Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 7)

а потом она надевает пальто и шапку

и идёт во вьюгу искать щенка,

трогает зима её липкой лапкой,

нависают над ней облака,

и пока она ищет, всё она думает, как там

больно щенку, ну зачем же я так, ну черт,

а когда находит, то видит, что не больно ему ни капли,

потому что всем своим щенячьим тельцем он мёртв.

а если это правда, если всё это – люди,

убивающие друг друга то злостью, то ленью,

а если все убивают тех, кого любят,

то дайте мне другую вселенную.

ПЕСЕНКА ДЛЯ ЖУРАВЛЁВА

Я жил свои двадцать пять, и я не знал ни черта,

хотя и нашёл работу, и даже завёл кота,

я пил и искал; я понял, что всё это ни о чём,

когда я однажды вечером стал ключом.

И руки мои застыли навеки, искривлены,

я видел в замочной скважине солнце чужой страны,

моя голова серебряна, и ног моих больше нет,

но в чёрной декабрьской скважине брезжит свет.

Чёрный поезд,

и на пальце звенят ключи.

Нож на пояс,

да по дереву постучи,

в подворотню,

в чёрный дом уходи скорей.

В мире сотни

не открытых ещё дверей.

И мир за каждою дверью светел был и велик,

и я хотел говорить, но мой замолчал язык,

и не было даже слов – попробуй, не задохнись, –

но тело моё звенело, летя по ступенькам вниз.

И если ты здесь – послушай, послушай, как я пою,

и как отражают стены невзрачную песню мою,

беги за мною по лестнице, с фонариком ли, свечой,

и слушай меня, и может, ты тоже станешь ключом.

Это просто:

слушай песни железный звон,

будь блокпостом,

часовым четырёх сторон,

собирайся,

свет и газ, давай, отключи,

нож на пояс,

да на пальце звенят ключи…

В этой деревне рвано, черно и голо,

теряются звуки, ломается голос,

мир закончился; вместо него – темнота и холод,

мор,

война,

смерть,

голод.

Пап, – говорит его сын, – а ведь ты же был звонарём,

позвони ещё до того, как мы все умрём,

вытянемся под заснежившим декабрём;

папа, мне скучно без музыки.

Холоден дом,

тараканы скребут по углам; говорили верно:

эти переживут, блин, любую скверну.

Ветер гуляет в деревне,

мучает жажда,

он достаёт заначку, глотает дважды,

ключ достаёт из ящика – и идёт,

чёрною площадью, прямо под новый год,

лестница криво дёргается из-под ног,