Анна Долгарева – Из осажденного десятилетия (страница 17)
существующий в прошлом, будущем и настоящем,
бесконечное солнце, бессмертный ящер,
древний танец корабля на морских волнах.
TENSHI ANDROGYNOUS
и если на краю гибели меня спросят, что есть любовь,
то я скажу, что это быть одновременно двоими.
это значит – быть одновременно тобой и собой,
это значит – неважно, я или ты,
несущественно имя,
потому что нет ни тебя, ни меня, а есть возносящий-
ся ввысь
андрогинный двуполый ангел,
гермафродит.
ибо всё, что нас окружает, раздвоено – присмотрись:
вот приходит ночь,
а вот и солнце горит,
так с душою слиты тело и кровь.
да, вот так, говорю я, это и есть любовь.
говорю тебе на краю темноты:
есть двуполый ангел, мужчина и женщина, я и ты,
он летит в небеса, что сияют белым,
две головы, два тела,
одинокая пара.
яркий бессмертный свет.
ничего, говорю тебе, ничего, ничего больше нет.
WATASHI BANBUTSU HYAKUFUSHIGI
ныне я пою хорал человека,
ныне я пою о руках, волосах и шее,
о груди и ногах: ничего нет прекраснее и страшнее,
человек есть конец и начало, альфа есть и омега.
отражение в зеркале, чёрная фигура на белом фоне –
это герб на щите, подготовленном к обороне,
человек есть тайна, заточённая в алом бутоне.
человек есть цветок и животное,
роза и крест,
тот, кто прошел через ад и воскрес.
ибо я есть все тайны мира, и я есть огонь на углях,
сквозь меня прорастают розы, так как плоть моя
есть земля.
потому я пою тебе песню
о руках, лице, волосах,
ибо внутри человека сокрыты все чудеса,
цветочный алмаз, пленённое чудо розы, истина,
спрятанная внутри.
человек, открывайся навстречу солнцу.
гори.
гори!
ибо лишь в человеке есть чудо и волшебство,
ибо я есть все тайны мира и все чудеса его.
GUUI GUUWA GUUEST
так наступает апокалипсис, расцветая
чёрным цветком,
рушится облачный замок, как карточный дом.
лемминги собираются в стаи, бросаются в море
и тонут в нём.
так говорит пророчество: подготовься и умирай.
перед нами открывается рай.
потерянный рай.
потерянный рай для тех, кто отчаялся,
кто заранее проиграл,
поднимается торнадо, закручивая спираль,
и ломается шпага моя,
и вступает хорал.
ничего не надо, плоть наша соткана из пустоты,
мы уйдем и растворимся в предвечном свете.