Анна Долгарева – Хроники внутреннего сгорания (страница 13)
и отправляться на ежедневный бой.
И — через площадь — выходишь в рассвет любой,
там, где бездонна пропасть над головой.
И говорю: твой мир навсегда с тобой,
и он навсегда с тобой.
ЧТО ЕЙ СНИТСЯ
1.
Невысокие елочки, редкий колючий кустарник,
И болит нога, и дыхание громко и хрипло.
Кажется, даже тропы ее выводить устали.
Она вытирает лоб и кашляет в локоть осипло.
Она знает, что это все ненадолго. Ее догонят.
И все думает: ну куда,
ну запас исчерпала весь я.
Мир внезапно плывет. Она сжимает ладони.
Она не уйдет. Потому что
Matrix has you.
Она успевает дохромать до старой сторожки.
Захлопнуть дверь. И только тогда сползти
По влажной стене. Найти в кармане какие-то крошки.
Судорожно зажать в горсти.
Рай, конечно, не для нее. Рай для тех, кто светел и кроток.
Она кладет пистолет поближе. Сыреет вечер.
Она подтягивает здоровое колено, кладет на него подбородок,
и думает: пусть они только войдут.
Я их встречу.
2.
Он идет совершенно не так. Он и опытней, и осторожнее.
За ним выпрямляется, не оставляя следов, трава.
Он на десять лет ее старше и безнадежнее,
у него на роду написано выживать.
На кустарниках сморщенные ягоды
о последние листья греются.
Неизвестно кем поставлен в ночной дозор,
он идет на запад по полузаросшим рельсам,
разрезающий тучи ветер остёр и зол.
А она ему, в общем, никто — напарница, сменщик. Но
несмотря на то, что неизвестно, откуда он знает путь,
он идет к сторожке сквозь предночную муть.
У него на юге есть дом, и кошка, и женщина.
Он останется жив и вернется к ним.
Как-нибудь.
3.
Из ниоткуда — странный нездешний свет.
Странные облака оседают на кронах дерев.
Когда дверь открывается, она хватается за пистолет.
Но убирает, вовремя его рассмотрев.
А те, кто идут за ними — недалеко,
Они изучали науку идти по следу.
Мир размыт, и его границы отчасти едут,
И туман комкастый, как скисшее молоко,
и тот странный свет по их уходящему следу.
И когда он волочет ее оттуда, практически на себе,
она просит его — уходи,
все написано на судьбе.
Он ее не слушает, тащит по редколесью,
жалеет, что нельзя перейти на бег.
В этот раз он ее спасет.
Matrix has you.
4.
Она трогает языком зуб мудрости, заостренный на сколе.
Ничего шагаем, в темпе.
Уже и надежда не грех.
Но вот кончается лес. И здесь начинается поле.
Поле гречихи, которая не цветет в октябре.