Анна Дэй – Они мечтали жить (страница 3)

Я смотрела на горлышко мутнеющим взглядом. Красивая была бутылка, и вино дорогое. Я так хотела выпить его сегодня, отметить новую жизнь, шанс на лучшее будущее, которое могло наступить с рассветом.

Но завтра не наступит.

Боль уходила, уплывала куда-то вглубь, в самое ядро моего существа, где становилась далёкой, почти неважной. Вместо неё приходила странная лёгкость – такая, какой я не чувствовала никогда. Будто все мои кости, переломы, ссадины вдруг перестали иметь значения, а я что-либо весить. Будто я плыла в тёплой воде, которая держала меня на поверхности.

Глаза закрывались. Я больше ничего не замечала, глядя только на тёмно-зелёное стекло в моей руке, блестящее, как застывшая надежда, которая поставила точку в моей жизни и в голове пронеслась последняя глупая мысль.

«Я же даже не успела его открыть».

Глава 1

Небытие не бывает пустым.

Я думала, что смерть похожа на выключенный телевизор: чёрный экран и тишина, но она была тягучей и похожей на бездну. Она обнимала меня со всех сторон, а собственное тело ничего не весило. Руки плыли где-то рядом, ноги терялись во тьме, и я не понимала, где сама нахожусь.

Только далеко наверху блестело светлое пятно – размытое и дрожащее, похожее на свет сквозь толщу воды. Я смотрела на него и не понимала ничего. Мысли кончились там, в лифте, вместе с последним рваным вздохом. Мне оставалось только наблюдать: свет есть или нет, я плыву или тону. Может всё это уже неважно?

Тьма подо мной дышала. Она уходила в бесконечность, и оттуда тянуло только равнодушием, а свет, наоборот, звал к себе. Не согревал, но манил на поверхность.

Я попыталась шевельнуться. Тело легко и плавно откликнулось, будто я всегда жила в воде. Странное чувство. В лифте я была тяжёлой и разбитой, а здесь – безмятежной и лёгкой, словно пушинка.

Я заметила какое-то движение внизу. Из темноты всплывала чья-то фигура. Сначала я различала лишь тень, потом показался силуэт, и уже совсем рядом появилась девушка. Она плыла ко мне, отчаянно работая руками, но вода будто не пускала её, тянула назад, а тьма впивалась в лодыжки и обволакивала бёдра.

Я лишь смотрела, как она борется.

Длинные волосы струились за ней, как сиреневый дым. Тёмно-лиловые глаза с расширенными зрачками смотрели прямо на меня. Я заметила её длинные уши. Они были нечеловеческие – длинные и заострённые, прямо как у эльфов на картинках.

Девушка плыла ко мне, протягивая руку.

Я хотела ответить на её жест, но не смогла. Не потому, что тело не слушалось, а потому, что я просто остолбенела, заворожённо глядя на неё, но так же отстранённо, как смотрят на падающую звезду.

Страх в её глазах сменился смирением, и она перестала бороться, позволив бездне медленно утащить её на дно. Её невидящие широко распахнутые глаза продолжали смотреть на меня, пока лицо не скрылось в темноте. Сиреневые волосы мелькнули в последний раз и растаяли, подобно миражу.

Свет с поверхности рванул ко мне, будто толща воды пыталась выплюнуть меня наружу. Тьма убывала, моё тело начало кружиться в воде, я не понимала, где верх, а где низ, и вдруг последовал удар о что-то твёрдое. Я почувствовала холод, боль и собственную тяжесть.

Меня вышвырнуло на поверхность.

Первое, что я осознала, – мне надо дышать, но я не могла. Грудь распирало изнутри, горло сжалось спазмом, а лёгкие были полны водой. Я не могла вдохнуть, не могла выдохнуть, только хрипела и билась, а ватное, неподъёмное тело не слушалось.

Потом спазм прорвался. Меня выгнуло дугой. Изо рта хлынула мутная вода с привкусом тины и гнилых листьев. Я кашляла так, что казалось, лёгкие вылетят наружу. Раз, другой, третий, а вода всё лилась, смешиваясь со слезами, слюной и желчью.

Кто-то рядом кричал или это я сама хрипела? Не разобрать. В ушах стоял гул, как после взрыва, и сквозь него пробивалось только бульканье.

Я перевернулась на бок, инстинктивно, как просит тело, когда задыхается, и схватилась за что-то руками. Пальцы впились в мокрую землю, нащупывая траву и грязь.

Вдох. Господи, что за пытка.

Воздух ворвался в лёгкие, и они загорелись. Тысяча лезвий полоснули изнутри; я зашлась новым приступом кашля, такого сухого и лающего, который раздирает горло в клочья.

– Блядь, – выдохнула я или подумала. Голос прозвучал сиплым, чужим звуком вперемешку с хрипами.

Я открыла глаза.

Надо мной нависали высокие тёмные деревья с корявыми ветвями, которые переплетались в плотный полог, почти не пропускающий свет. Солнце пробивалось редкими лучами и скользило по мху, переливаясь на воде и согревая мои руки.

Мои руки?

Я подняла ладонь перед лицом и замерла.

Длинные, тонкие пальцы с аккуратными ногтями были вовсе не похожи на мои. У меня были короткие пальцы с обкусанными и кровоточащими кутикулами, вечно в бумажных порезах. А эти руки были изящные, как у пианистки.

Я пошевелила ими. Они послушались, так плавно и очаровательно.

– Что за хрень? – прошептала я.

Голос тоже был другим. Выше, тоньше, с непривычной вибрацией.

Я села, тело послушалось, но с большим трудом. Все мышцы дрожали, зубы стучали от холода, мокрая одежда прилипла к коже и тянула вниз, к земле. Я наклонила голову. Мокрая, почти прозрачная рубаха облепила грудь. Сверху был кожаный тёмный корсет с грубыми швами, а штаны облегали длинные ноги. Это не моя одежда и даже не моё тело.

Паника кольнула где-то под рёбрами, но я её задавила. Мне сейчас не до этого. Нужно сначала понять, где я вообще.

Вокруг простирался густой, дикий лес, пахнущий прелой листвой и водой. Совсем рядом с бурлящей рекой находилось небольшое озеро со спокойной тёмной гладью, в которую впадала эта река. Я сидела, слушая её неспокойный гул и чувствуя стремительное, живое течение. Вода в реке пенилась и билась о камни.

На четвереньках я отползла подальше от бурлящего потока. Руки и ноги дрожали, каждое движение давалось с трудом. Лёгкие ещё саднило, горло раздирало, и во рту до сих пор чувствовался привкус тины.

Озеро было рядом, чуть ниже, такое тихое и гладкое, как зеркало. Я соскользнула к его спокойным водам и заглянула. Из воды на меня смотрела она.

Девушка из моей предсмертной галлюцинации. Сиреневые волосы разметались по плечам, мокрые и тяжёлые, обрамляли острое, нечеловечески красивое лицо. Лиловые глаза смотрели на меня испуганно и удивлённо, а длинные, заострённые уши торчали из-под волос.

Я дотронулась до своего лица. Отражение повторило движение.

– Ебать, – выдохнула я.

Отражение разинуло рот в той же беззвучной ругани.

Я провела пальцами по уху. Оно было таким чувствительным и тёплым; я дёрнула за него, и моё лицо исказилось в гримасе боли, как и отражение в воде. Значит, оно моё, реальное. Это я. Точнее, я теперь – это.

Мысли путались.

«Как? Почему? Что за херня здесь происходит?»

Вода за моим отражением дрогнула. Я не сразу поняла, что случилось. Просто круги пошли по глади, и тень качнулась. А потом из глубины всплыло оно.

Сначала я увидела огромные чёрные глаза без зрачков и белков. Две бездонные ямы, в которых не отражалось ничего, смотрели на меня из-под воды, и в них не было ни злости, ни голода, лишь кромешная пустота.

Потом появилось лицо. Почти человеческое. Высокие скулы, тонкие губы, прямой широкий нос, но кожа, если это можно назвать кожей, была покрыта мелкой чешуёй, переливчатой, тёмно-зелёной, как тина. Вместо ушей были длинные плавники, похожие на рыбьи, дрожащие в воде. Чёрные волосы с маленькими тугими косичками облепили голову, как шлем. Рот приоткрылся, и я увидела острые, игольчатые зубы в несколько рядов. Они блеснули в тусклом свете – и существо рванулось вверх.

Я отшатнулась, но было поздно. Рука твари схватила меня за лодыжку. Пальцы были длинными, с перепонками и острыми когтями; они впились в ногу так, что я взвыла.

Тварь потянула меня в воду. Я цеплялась за траву, грязь и корни, но мои пальцы скользили и срывались, земля летела в лицо. Меня тащили в озеро. Вода уже охватила бедро, добираясь до живота.

– Пусти, сука! – заорала я. Голос сорвался на хрип.

Свободной ногой я ударила тварь в лицо. Попала? Кажется, да. Хватка чуть ослабла, но существо не отпустило. Оно дёрнуло сильнее, я поехала назад, врезалась подбородком в камень, губа засаднила, и я почувствовала вкус собственной крови.

В голове застучало: «Тону, тону, снова тону!»

Я рванула, отбиваясь свободной ногой и выкручивая из когтистых лап другую, не думая о боли, только о том, что эта тварь не получит меня. С меня хватит. Я уже умирала сегодня, дважды, кажется.

«Ну нахуй!»

И вдруг тварь разжала пальцы, меня понесло вперёд.

Я откатилась от воды, хватая ртом воздух, забилась в высокую траву, как червяк, и только потом обернулась. Тварь смотрела на меня, высунув голову из воды. Чёрные глаза не моргали, она не уходила, а терпеливо ждала удобного момента, чтобы напасть вновь.

Руки дрожали, нога горела огнём, из распоротой икры текла кровь. Я сидела на берегу, в чужом теле, в чужом мире, смотрела на чудовище и пыталась отдышаться. Мне было больно, и я понимала, что теперь заточена в этом эльфийском теле. А что же тогда было с моим телом в лифте? Могла бы я вернуться в него, к своей жизни?

– Чего тебе надо? – яростно прохрипела я, ударяя кулаком о землю.

Тварь молчала. Только её косички медленно покачивались на воде в такт расходящимся кругам. Она двигалась плавно, будто вода сама несла её к берегу. Я видела, как под поверхностью проступают очертания плеч. Рот приоткрылся, и в дневном свете блеснули мелкие, острые зубы, как у пираньи.