Анна Дэй – Искры во тьме (страница 10)

«Он чувствует тебя» – голос невидимого человека говорил в моём сознании.

«Кто он?» – мысленно спросила я.

«Эсхарос…» – имя эхом отозвалось в моей голове.

«ПРОСНИСЬ!» – приказал мне незнакомый голос.

Собственный сон будто вытолкнул меня из изменившегося кошмара. В прежние времена в нём сменялись мои собственные действия, где маленькая я бежала в покои родителей или же к братьям, изначальное расположение моего присутствия, где я могла находиться в своих покоях, коридоре или в кабинете отца, или же изменялось число силуэтов родных и близких людей, стоящих под Дубом, чьи крики звучали в унисон.

Но сейчас, на рассвете, глотая ртом воздух, я воспроизводила в сознании последние события кошмара. Почему в сегодняшнем сне я стала юной девушкой, если до этого была лишь маленьким беспомощным ребёнком? Кому принадлежит этот незнакомый, нежный голос, требующий проснуться? Кто такой Эсхарос? Ему ли принадлежат те гипнотизирующие мрачные глаза, которые приковывали меня к месту до сегодняшнего кошмара?

За окном уже было светло, солнце поднялось высоко над королевством Гилдмур. Мы находились в западной части государства, в замке Асгертов, в столице Сердце Рощи, окружённый красивыми лесами и не менее прекрасным городом, где на праздниках открывали ярмарки с диковинными товарами, привезенными из Закатных земель, которые вскоре станут моим новым домом. Ведь мне предстоит стать женой Правителя того королевства.

Отправившись в ванную комнату, привести себя в порядок, я оглядела себя в зеркале. Глаза всё ещё были опухшими от вчерашних слёз, волосы, растрёпанные кошмаром, больше напоминали гнездо ласточек, а само лицо оставалось бледным и осунувшимся, отчего веснушки на носу и щеках были похожи на капли грязи. Умывшись и распутав волосы гребнем, пока в них не поселились птицы, я вернулась в спальню и, взяв из шкафа тёмно-зелёное шёлковое платье с такими же туфельками, переоделась.

В гостиной комнате меня уже дожидались две служанки, Люссия и Мария. Они были сёстрами, обе невысокого роста, чуть ниже меня, с русыми волосами, собранными в тугой пучок на макушке, и с белой сеточкой на нём. Одеты они были в чёрные мешковатые платья с высоким воротом и длинными рукавами, поверх которого носили простой белый фартук до колена. Завидев меня, обе низко поклонились. Мария налила горячий травяной напиток, пока Люссия усаживала меня за столик, где принялась подкручивать локоны волос.

Спустя некоторое время моя прическа была готова. Часть волос на голове была заплетена в аккуратные косы, которые завивались и скреплялись серебряным гребнем на затылке, оставшиеся волосы были слегка завиты в тяжёлые волны и опущены на спину. Мария добавила моему лицу цвета: она нанесла румяна на щёки, которые придали выражение мягкого смущения, а бледные губы покрыла слегка розоватой пудрой, вернув им здоровый вид. В завершение образа она подвела мои глаза, отчего припухлости стали менее заметными, а взгляд сделался более живым. Завершив свою работу, обе служанки откланялись и покинули комнату.

В животе неприятно заурчало, а желудок сжался в спазме, отзываясь нарастающей тошнотой. А ведь точно, последний раз я ела вчера днём после тренировки, когда Джестис принесла мне бутерброд. Завтрак я уже пропустила, придётся ждать обеда или попросить кого-нибудь принести еды.

Раздался стук в дверь, который вернул меня от размышлений о еде к реальности. Дверь распахнулась и в комнату вошёл король. Я вскочила со стула и присела в глубоком реверансе. Король Элларион был высоким и широкоплечим мужчиной средних лет. Сегодня на нём был бордовый кафтан, поверх которого лежала та самая шкура Северного волка. Его суровый взгляд обвел комнату, будто выискивая других людей, и остановился на мне.

Тяжёлой поступью он двинулся в сторону двух кресел, без лишних слов приглашая меня на разговор, отчего моя спина вытянулась в прямую линию. С тяжёлым вздохом король опустился в кресло, он неотрывно следил за моими движениями, ожидая, пока я займу место напротив него. Всё моё тело было натянуто, как тетива лука, не смея начать разговор первой, я смиренно ждала.

– Эларинн… – уставшим, но твёрдым голосом начал король. – После вчерашнего разговора тебя искали несколько часов. Посол Даарио мне доложил, – в этот момент моё сердце сжалось в страхе. – Что нашёл тебя спящей в конюшне.

Спящей? Действительно, лучше пусть меня найдут спящей в конюшне, чем узнают, что там произошло на самом деле.

– Я должен перед тобой извиниться, – голос короля прозвучал мягче, а глаза стали теплее. – Мне следовало давно тебе рассказать об этом… – со вздохом продолжил он. – О Союзе. Но я не знал, как… Мне всегда казалось, что наступит более подходящее время, но я опоздал, – он взял меня за руки. – Я понимаю, что для тебя это подобно пытке, узнать об этом таким образом. Но я, правда, – он крепче сжал мои кисти, поглаживая большим пальцем тыльную сторону. – Прошу у тебя прощения. Моя маленькая принцесса, Рин, есть кое-что, чего ты пока не сможешь понять, но ты обязательно получишь все ответы в Закатных землях.

– Как Вам будет угодно, Ваше Величество, – собственный голос показался мне чужим.

– Рин, я не могу тебе рассказать всё сейчас, – его лицо на секунду исказилось болью, когда я убрала свои руки из его ладоней и положила их на колени. – Я люблю тебя, дочка. Со временем ты поймешь, что всё это было для твоего блага и будущего.

– Могу ли я быть ещё чем-то полезной Вам, Ваше Величество? – я смотрела прямо ему в глаза.

– Кхм, нет, – откашлялся король, поднимаясь с кресла. – Я распорядился, чтобы тебе подали завтрак в покои, его скоро принесут, – я встала вместе с королем и присела в реверансе. – Легион поедет с тобой.

С этими словами король Элларион вышел из покоев, бросив на меня взгляд, полный грусти и боли. Я смотрела ему вслед, не ощущая ничего. Если такова моя роль, я её исполню, стану той, кого хочет видеть король и королева. Я стану женой Правителя Закатных земель для общего блага наших государств, но в первую очередь для Гилдмура.

Через мгновение дверь открылась без стука, в комнату вошла королева. Её лёгкое платье небесного цвета шуршало при каждом шаге, две длинные, белые ленты от пояса развивались при любом сопротивлении воздуха, а светло-рыжие волосы сегодня были уложены в корону из кос на голове, которые идеально сочетались с её венцом. Она несла поднос с тарелкой, накрытой крышкой полусферической формы с небольшой ручкой и маленькой стеклянной вазочкой с несколькими веточками белоснежных орхидей. Она поставила поднос на столик у кресел и жестом пригласила сесть. Я не ожидала увидеть её так скоро после визита короля.

– Присядь же со мной, Эларинн, – её тёплый голос напоминал весеннее солнце. – Поешь, пожалуйста.

Повиновавшись, я взяла поднос на колени, стоило открыть крышку, как аромат свежеиспечённого хлеба наполнил всю гостиную, а мой живот одобрительно заурчал. На тарелке лежало несколько горячих тостов, ещё тёплый омлет и несколько намазок. Я принялась размазывать паштет по тёплому тосту.

– Я понимаю твое состояние, дорогая, – начала королева Мелисса, я вопросительно посмотрела на неё, откусывая хлеб, – нет, правда, понимаю. Когда-то и я оказалась в похожей ситуации. Мой отец же был герцогом Ясеневой Гавани. Забыла?

Ясеневая Гавань – крупный портовый город на востоке Гилдмура, окруженный елово-широколиственными деревьями с преобладанием ясеня, оттуда чаще всего и происходит торговля с Закатными землями. Я думала, что знаю всё о маме, но то, что она была продана или обещана кому-то, мне и в голову не приходило.

– Не забыла, но ты мало рассказывала про свою семью, – прожевав второй тост, ответила я. – Что было дальше?

– Твой дед, Герцог Орлан Бэйлор, был довольно суров и строг, я бы даже сказала непреклонен в своих решениях. Никого не напоминает? – она лукаво посмотрела на меня. – Он заключил соглашение с отцом Эллариона, когда я ещё даже не ходила. У нас были очень сложные отношения. Он безумно любил мою мать, твою бабушку, Алисию, но она умерла, рожая меня. Это оставило след на моём отце и поставило точку в наших ещё не начавшихся отношениях. Меня воспитывали няни, я никогда не чувствовала тепла и любви от родного отца, но при любом удобном для него случае я становилась виновной в смерти его любимой жены. Я стала вечным напоминанием о его потере.

Мама встала с кресла и подошла к столику, где Мария оставила травяной напиток на небольшом подсвечнике, чтобы сохранить тепло. Она налила две чашки тёплой зеленовато-коричневой жидкости и передала одну мне. Я доедала омлет, запивая терпким чаем с ароматом мелиссы и чёрной смородины.

– Когда мне было пятнадцать лет, Элларион приехал со своим отцом к нам, тогда я и узнала, что передо мной стоит мой будущий муж. Прямо перед всеми собравшимися, Орлан объявил о помолвке. – она сделала несколько глотков, наблюдая, как я перевариваю сказанное, – Мне тоже хотелось тогда сбежать, но я не могла так поступить на глазах всех: короля, отца, придворных и даже будущего супруга, который тоже выглядел немного застигнутым врасплох.

– Мне очень жаль, – вымолвила я, – Что ты сделала тогда?

– Я заставила себя танцевать с ним и улыбаться окружающим, не показывая, как внутри меня оборвался канат моей жизни. Для своего отца я была лишь предметом сделки. Всё моё воспитание было для него обузой или будущим политическим активом. Я исполнила свой долг, переехала в замок Асгертов в тот же день, вскоре вышла за Эллариона, но после свадьбы оборвала все связи с отцом. Я даже запретила ему доступ к себе и будущим детям. Это был мой тихий бунт против его тирании.