Анна Дэй – Искры во тьме (страница 11)
– Но ты хотя бы увидела своего избранника…
– Не знаю, к лучшему ли это было, – произнесла она с лёгкой задумчивостью. – Тогда я возненавидела его. Да, не удивляйся так, я долго его ненавидела. Только спустя время, после свадьбы, мы учились уживаться вместе. Поначалу это было сложно, мы были как огонь и масло. Несколько ночей в общих покоях мы даже не спали, а сохраняли бдительность на разных сторонах кровати, – она рассмеялась, а я слегка улыбнулась. – Мы так боялись друг друга, что вместо обычного разговора сразу начинали кричать.
– Но как вы… – я подбирала слова.
– Как мы полюбили друг друга? – спросила она, и я кивнула. – Позже он признался, что устал бороться со мной, он поделился, что влюбился в меня с того самого первого танца, но не знал, как выразить это. В ту ночь признаний мы впервые за долгое время не кричали, а разговаривали друг с другом как равные. Я выслушала его и, словно увидела то, на что ранее не обращала внимания. Элларион с первых дней проявлял заботу ко мне: где-то оставлял в покое, наедине, где-то давал мне выплеснуть на него все свои эмоции и чувства. Ему было больно и сложно выслушивать всё это, но он справился. Мы справились. Я полюбила его, а он уже любил меня.
– Зная, что ты испытала и какого тебе было, – шёпотом начала я, смахивая подступившие слёзы. – Почему же отец поступает со мной так же?
– У твоего отца ситуация была не лучше моей, – она печально улыбнулась, касаясь моего колена. – Бывший король, Анадеус, был воплощением войны. Когда Северные земли были, на тот момент, пограничными землями, разразился конфликт, при котором Элларион заработал шрам на лице, а его отец, Анадеус, был серьёзно ранен. Его доставили домой, куда созвали многих целителей, даже того Правителя Закатных земель, но спасти его не удалось, – с тяжёлой грустью в глазах мама посмотрела в окно. – Он мучился с месяц… Эллариону только исполнилось тогда семнадцать лет, – Она достала платок из рукава и промакнула им набежавшие слёзы. – Королева Элария, его прекрасная и добрая матушка, потеряла волю к жизни, перестала есть и почти не спала после смерти мужа. Зачахла прямо у нас на глазах, через десять месяцев. Даже ходили слухи о яде, но это ложь. Она умерла от разбитого сердца… – всхлипывая, она утирала слёзы, катившиеся по её красивому лицу. Минуты молчания тянулись, но вдруг её голос прозвучал строже. – Дело же не только в браке, Рин, есть кое-что в тебе, чем нужно научиться управлять.
Моё сердце замерло, каждый последующий удар отдавался колокольным звоном в висках, мне было страшно признаться самой себе, что я была чудовищем. Страх, ярость или гнев всегда были для меня осязаемы, словно раскалённые змеи под кожей, они искали путь на свободу, чтобы уничтожить всё, к чему могут прикоснуться. Мой самый страшный кошмар и ужасная тайна – я сама.
– Вы знали? – дрожащим голосом спросила я. – Как давно?
– Давно, возможно, ты этого не помнишь, совсем тогда маленькая была, лет шесть, – начала матушка. – Тебя тогда наказали за непослушание, и в твоей комнате загорелись шторы. Все подумали, что это искры из камина поднялись от порыва ветра, но я отчётливо помню, что все окна тогда были закрыты…
– Я помню, – прервала её я. – Я помню, как злилась и бегала по комнате с желанием что-то сломать или сделать. Я в тот момент дергала шторы, когда они загорелись. Но все мне твердили, что это из-за камина.
– Нет, дорогая, дело было в тебе, – она мягко коснулась моей щеки. – Ты не чудовище, не нужно так думать о себе, просто ты немного… другая. Я помню, что тогда у тебя появились первые кошмары, которые донимают твой разум до сих пор, они стали страшнее, ты дольше находишься в них. Поэтому твой отец и принял решение отправить тебя в Закатные земли, там есть люди с похожими дарами, которые помогут тебе контролировать свой, научат тебя тому, чему мы обучить не в силах.
– То есть, ты хочешь сказать, что весь этот фарс насчет замужества лишь ширма? – моё сердце начало наполняться надеждой.
– Не совсем, брак настоящий, но то, что мы обсудили с тобой сейчас, должно остаться только между нами, пока ты не окажешься в безопасности.
– Мне угрожает опасность? – удивилась я. – От кого?
– Из-за твоего дара ты всегда будешь под угрозой, тебе будет безопаснее с тем, кто похож на тебя, – шёпотом произнесла она. – О твоем даре знали только я, король и Легион. Но так ли осталось до сих пор, неизвестно, – её глаза наполнились слезами. – Тебе стоит уже собираться, вы скоро отправляетесь в путь.
Глава 8
Легион знает об этом проклятом даре. Может, именно из-за него он отстранился от меня, поэтому решил заниматься моими тренировками, наращивать выносливость и мышцы, учил держать оружие и владеть им. Мне нужно было быть осторожнее со своими эмоциями в кабинете отца, но я не сдержалась, из-за чего пламя в камине так полыхнуло, доставая до потолка. Неужели та детская ссора была не такой, какой я её помню? Или ему рассказали родители?
У меня ещё будет время узнать у него всю правду наших отношений, а пока что нужно позаботиться о вещах, которые мне дозволено взять с собой. Поскольку ехать мы будем без пышности и роскоши, в угоду скорости, стараясь не привлекать внимание, количество вещей, которые я могу взять с собой, ограничено. Я редко выбиралась из замка, большую часть жизни проводила на его территории, изредка выходя в город. Одно дело выходить на охоту с братьями в детстве, но совсем другое путешествовать «налегке» в соседнее королевство.
Позвав Люссию и Марию, я попросила их помочь переодеться в дорожную одежду, не вижу смысла ходить в шёлковых платьях, если сегодня мне придется уехать. Одежда для тренировок хорошо подошла бы для похода, поэтому я выбрала её, но поверх свободной рубахи я надела тёмно-синий приталенный кафтан без эполетов, с серебряными пуговицами и узорами, вышитыми словно инеем на стекле, сшитый под мои параметры. Штанины брюк я заправила в высокие отполированные сапоги, украшения сняла и убрала в бархатный мешок, который Мария любезно уложила в сундук, причёску я оставила нетронутой, взяв с собой несколько кожаных шнурков, повязав их на запястье под кафтаном.
Оставив сборы вещей на служанок, я отправилась бродить по замку, впитывая и запоминая каждую деталь, которая будет напоминать мне о доме. Отблеск светящихся минералов на светлом мраморе коридора вел в мои покои, запах воска, бережно втертого в пол, широкие окна, выходящие в сторону леса, звук протекающей речки, проходящей сквозь столицу, дубовые двери комнат, чьи петли регулярно смазывали маслом. Широкая двухсветная лестница с изумрудным ковром, приглушающим каждый шаг, величественные гобелены, висевшие на серых шершавых стенах, могущественные колонны в Гербовом зале с изумительной резьбой на каждой. Всё это я впитывала в себя, запоминая каждую деталь и уже начинала скучать по ним.
Стража отворила двери во внутренний двор, где стоял Дуб Асгертов. Я подошла к нему, переступая небольшие кустарники с вечнозелёными листьями. Крона дуба начала краснеть, словно подражая цвету моих волос, несколько листьев опадали в бесшумном танце, подхваченные порывом осеннего ветра. Я провела рукой по стволу, показавшемуся мне родным и тёплым, скрываясь от проходящих мимо придворных, я обошла ствол и прижалась к нему лбом и ладонями, словно он вот-вот обнимет меня своими могучими ветвями в прощании.
Мысленно простившись с древом, я побрела по каменной дорожке в сторону конюшни, где Дымку готовили к поездке, а Аргенто придется остаться и дождаться своего любимого друга и хозяина. Смогу ли я писать Артемису из Закатных земель? Думаю, что никто не вправе запретить мне это, но небольшой страх присутствует. Как только вернусь в комнату, отправлю ему ещё одно письмо, где расскажу историю этих двух дней, умалчивая о настоящих подробностях моего отъезда и поцелуя с послом Даарио.
Поцелуй с послом в конюшне… Я остановилась на второй трети пути к конюшням. Мы же поедем с ним в его королевство, он мой сопровождающий к Правителю. Что же мы натворили? Нет, хватит. Не думай об этом. Всего лишь поцелуй, не более того. Я двинулась дальше, отмахиваясь от налетевших мыслей, подобно осам на сладкое. Слишком уж большое значение я придаю этому поцелую, в нём не было ничего особенного, мы просто поддались мимолётной слабости и только.
Стражники встали по стройке «смирно», один из них открыл дверь в конюшню. Я сразу же уловила успокаивающие запахи, которые витали только в этом месте. Глубоко вдыхая ароматы сена, яблок и лошадей, я вошла внутрь, но, уловив запах пряности, я окаменела возле закрывшейся позади двери. Корица. Посол Даарио стоял возле моей Дымки, угощая её яблоками и поглаживая шею, он обернулся на звук скрипнувшей двери.
– Приятно видеть Вас в добром здравии, Ваше Высочество, – улыбнувшись подобно коту, которого угостили сметаной, произнёс посол.
– Почему ты здесь? – спросила я прежде, чем успела подумать.
– Ваше Высочество, я налаживаю общение со своей лошадью перед поездкой, – протянул он, кивая в сторону другого стойла.
Я перевела взгляд в то место, где сразу же уловила движение, заметив пшеничные волосы в стойле Аргенто, я слегка расслабилась. Джек ворошил свежее сено, принесённое из отдельной пристройки сеновала. Понимая, что лучше подбирать слова и держать себя в нормах приличия, я взяла несколько яблок из корзины и подошла к Аргенто, угощая его лакомством.