Анна Дельман – Между строк твоего сердца (страница 10)

— За то, что веришь. В меня. В этот магазин. В то, что из этого может что-то получиться.

Даниил протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Касание было лёгким, почти невесомым, но от него по коже побежали мурашки.

— Анна, ты самый упрямый человек из всех, кого я знаю, — сказал он тихо. — Если кто и может спасти этот магазин, то только ты.

Их лица были так близко. Всего несколько сантиметров. Она видела, как расширяются его зрачки. Чувствовала его дыхание.

Наклонись чуть вперёд, и...

Колокольчик над дверью зазвенел.

— Анюта, я принесла... — Мама остановилась на пороге с подносом печенья, увидела их. — Ой.

Они отпрянули друг от друга, как школьники, застигнутые врасплох.

— Мам, мы просто...

— Обсуждали идеи для магазина, — закончил Даниил, покраснев.

— Конечно-конечно, — Ирина ухмылялась. — Я оставлю вас... обсуждать. И дверь прикрою.

Она ушла, оставив поднос на прилавке.

Анна и Даниил переглянулись. И рассмеялись.

— Мы как подростки, — сказала Анна.

— Хуже. Подростки хотя бы целуются. А мы даже это не можем.

Воздух снова наполнился напряжением.

— Не можем? — тихо спросила Анна.

Даниил посмотрел на неё долгим взглядом.

— Не должны. — Он закрыл ноутбук. — Я катастрофа, Анна. Сломанный человек с ПТСР и кучей проблем. Ты заслуживаешь кого-то... целого.

— А если я не хочу целого? — она сделала шаг к нему. — Может, мне нужен такой же сломанный. Который понимает.

— Анна...

— Я не прошу отношений, — она торопливо заговорила. — Я даже не прошу... чего-то определённого. Просто... давай не будем притворяться, что между нами ничего нет. Хорошо?

Даниил молчал так долго, что она почти пожалела о своих словах. Но потом он кивнул.

— Хорошо. Не будем притворяться.

— Хорошо, — повторила Анна.

Они стояли, глядя друг на друга, и оба знали: что-то изменилось. Невозвратно.

Что-то началось.

Глава 4: Слои прошлого

Анна проснулась от звука дождя, барабанившего по крыше. Серый октябрьский свет пробивался сквозь занавески, и она на мгновение забыла, где находится. Потолок был не тот — с трещинами и старой лепниной вместо белоснежного натяжного из московской квартиры.

Москва. Артём. Развод.

Воспоминания нахлынули волной, и она зажмурилась, пытаясь отогнать их. Но сегодня они были особенно настойчивыми.

Ровно год назад, в такой же дождливый октябрьский день, всё и началось.

Год назад. Москва.

Анна вернулась с работы раньше обычного. Редакция отпустила всех пораньше из-за аварии на водопроводе. Она поднималась по лестнице их дома на Чистых прудах, держа в руках пакет с продуктами для ужина-сюрприза, и думала о том, как Артём обрадуется.

Они были женаты восемь лет. Познакомились в университете — он учился на юриста, она на филолога. Поженились сразу после выпуска, несмотря на протесты её матери («Слишком рано! Ты ещё ничего не повидала!»).

Первые годы были счастливыми. Они снимали крошечную однушку на окраине, ели дошираки и мечтали о будущем. Артём устроился в крупную юридическую компанию, Анна — редактором в издательство «Азбука». Карьеры шли в гору. Они купили квартиру. Завели традицию — по пятницам ходить в их любимый ресторан.

Когда начало меняться? Анна не могла определить точный момент. Может, три года назад, когда Артём стал задерживаться на работе всё чаще. Может, два года назад, когда они перестали разговаривать о чём-то, кроме бытовых вопросов. Может, год назад, когда он перестал целовать её по утрам.

Она открыла дверь квартиры и услышала смех. Женский смех.

Сердце ёкнуло. Гости? Артём не предупреждал.

Анна прошла в гостиную и замерла на пороге.

На их диване — том самом, который они выбирали вместе в ИКЕА, — сидел Артём. Рядом Кристина, её коллега из издательства. Молодая, двадцать четыре года, редактор детской литературы. Они держались за руки.

Время остановилось.

Артём поднял глаза и побледнел.

— Аня... Ты... Ты же должна была быть на работе до восьми...

Кристина попыталась отдёрнуть руку, но Артём удерживал её. Этот жест — защитный, собственнический — сказал Анне больше, чем тысяча слов.

— Сколько? — её голос прозвучал странно спокойно.

— Аня, давай поговорим...

— Сколько времени это продолжается?

Повисла тишина. Кристина смотрела в пол. Артём облизнул губы — жест, который Анна знала. Он так делал, когда нервничал.

— Четыре месяца, — наконец выдавил он.

Четыре месяца. Треть года. Всё это время он приходил домой, ложился рядом с ней в постель, целовал её на ночь (когда вспоминал), строил планы на выходные.

И всё это время был с другой.

— Я люблю её, — сказал Артём, и в его голосе прозвучало что-то новое. Решимость. — Прости. Я не хотел, чтобы ты узнала так. Я собирался поговорить с тобой на этих выходных.

Анна смотрела на мужа — на человека, с которым прожила десять лет, — и не узнавала его.

— Уходи, — прошептала она.

— Что?

— Я сказала — уходи. — Голос стал громче. — Забирай свои вещи и проваливай из моего дома.

— Аня, это наша квартира...

— УХОДИ!

Она кричала, и что-то внутри разламывалось на части. Кристина вскочила и выбежала, бормоча извинения. Артём медлил.

— Мне жаль, — сказал он. — Правда. Но я не могу больше притворяться.

— Притворяться? — Анна рассмеялась истерично. — Ты притворялся? Восемь лет брака — притворство?

— Нет, не всё. Но последние три года... Аня, мы стали чужими. Ты живёшь работой. Я — своей. Мы даже не занимались любовью уже полгода.

— Потому что ты всегда уставший!

— Потому что я влюбился в другую, — выпалил он, и эти слова повисли в воздухе, как приговор.