Анна Даунз – Укромный уголок (страница 56)
За всей этой рухлядью было видно, что дверь потайной комнаты приоткрыта и в щель проникает зловещий бледный свет. Девушка двинулась туда, хотя воображение тотчас предоставило ей ворох страшных картинок. Что она найдет за этой дверью? «Пожалуйста, — взмолилась Эмили, — пусть там никого и ничего не будет, кроме ключей. Пожалуйста, пожалуйста, мне очень нужны эти ключи».
Добравшись до двери, она потянула ее на себя — створка была тяжелая и толстая. По краю торчала дюжина цилиндрических штырей, подходящих по расположению и форме к отверстиям на косяке. Раздался тихий скрежет, и Эмили попятилась, внезапно осознав, что за дверью могут быть Нина с Аврелией. Она представила их перед столиком с медицинскими инструментами, затем прикованными к стене, пристегнутыми к больничным кушеткам, спящими в гробах…
Тишина. Девушка прислушивалась еще некоторое время. Дом издавал разные звуки: потрескивание, шорохи, тиканье. Чуть слышно гудела система горячего водоснабжения.
«Найди ключи».
Эмили опасливо заглянула в щель и увидела комнату — маленькую и вполне обыкновенную, похожую на городскую квартирку-студию. Там были диван и кухонная стойка, стол с телефоном и ноутбуком «Эппл», и даже туалет с ванной за шторкой в нише.
Слово всплыло откуда-то из подсознательного: «бункер».
Переступив порог, Эмили обнаружила, что бледный сероватый свет исходит от стены, состоящей из небольших телеэкранов с черно-белым изображением. Пункт видеонаблюдения.
Она мгновенно вспомнила о видеокамерах, которые заметила еще в свой первый день в «Керенсии», — маленькие серебристые коробочки с глазком смотрели на нее со стен особняка и гостиной, тревожно подмигивая красными лампочками — мол, стоять, вход воспрещен. Были и другие — над воротами и на крыльце гостиного дома. Сначала это показалось Эмили странным, но потом она рассудила, что безопасность для Нины чрезвычайно важна — когда живешь в такой глуши, вполне можно свихнуться на этой почве. И с тех пор девушка перестала обращать на видеокамеры внимание — они сделались для нее частью обстановки.
На соседней стене, перпендикулярной стене с экранами, был прикреплен айпад. «Система управления», — догадалась Эмили. Она обвела взглядом экраны. Картинки на них менялись. Девушка увидела ворота, лесную и подъездную дороги, лужайку, потом бассейн, загоны для животных и каждую комнату семейного особняка, включая очаровательную спальню, в которую она раньше не заглядывала. Там стояли кровать с пологом на четырех столбиках, огромный кукольный домик и шкафы с полками, забитыми игрушками. Это была комната Аврелии.
Затем Эмили нашла на экранах площадку для любования закатом, комнаты гостиного дома и собственную спальню.
«Черт, черт, черт!»
Видеокамеры были повсюду, спрятанные в таких местах, где ей и в голову не пришло бы их искать. Нина вела непрерывное наблюдение за всем участком. Эмили вспомнила, как расхаживала без спросу по семейному особняку, открывала двери и заглядывала в шкафы. Вспомнила хрустящие белые простыни Нины. Ванну на ножках, испачканное полотенце и «аптечку» с медикаментами. А потом вспомнила, как Скотт обнял ее на площадке для любования закатом и они вместе упали на землю. Нина видела всё.
Девушка лихорадочно зашарила взглядом по экранам — искала спальню Нины и успела заметить ее на одном мониторе, пока не сменилась картинка. Кровать была пуста и так же аккуратно заправлена, как в тот день, когда Эмили там побывала. Она снова принялась рассматривать экраны и наконец в комнате Аврелии нашла то, что ей было нужно: на полу, возле кровати, мелькнул край одеяла, а из-под него торчала голая ступня. Эмили мгновенно поняла, почему спальня Нины показалась ей нежилой. Потому что Нина спала в комнате Аврелии — на полу, как сторожевая собака.
Ступня на экране пошевелилась, и девушка вышла из оцепенения.
«Ключи!»
Она повернулась к столу, принялась торопливо выдвигать ящики, рыться в аккуратно разложенных там блокнотах, шариковых ручках, коробочках со скрепками: «Ну же, ну же, они должны быть где-то здесь…» — обыскала полки и кухонные шкафчики, даже заглянула в холодильник, но нигде ничего не нашла, кроме пыли. Наконец в маленьком шкафу над унитазом обнаружился зеленый кошелек. Внутри лежали ее телефон и паспорт. Эмили чуть в обморок не упала от радости. «Да!» — выдохнула она, схватив свои вещи и прижав их к груди. Но радость тотчас испарилась, потому что пришло окончательное осознание: все, что происходит, — реально. Она не ошиблась насчет Нины.
Вдруг она спиной почувствовала какое-то движение за дверью и услышала едва различимый шорох, как будто с кожи оторвали пластырь.
Эмили резко обернулась.
В дверном проеме «бункера» стояла Аврелия с широко раскрытыми глазами. В белой ночной рубашке она казалась призраком.
Эмили, застыв на месте, уставилась на нее. «Проклятие», — внезапно мелькнуло в голове. Это было название того японского фильма ужасов.
Аврелия склонила голову набок и нахмурилась.
— Привет, милая, — прошептала Эмили пересохшим ртом. — Что ты здесь делаешь?
Откуда-то сверху донесся шум — тихое поскрипывание, — и взгляд девушки метнулся к потолку.
— Тебе пора спать. Пойдешь в кроватку?
Личико Аврелии погрустнело. Из-под подола ночной рубашки торчали крошечные костлявые коленки, и бледные ножки переминались на полу — ступни смотрели друг на друга, как два полумесяца.
«За что это ей? — подумала вдруг Эмили. — Почему забрали ее, а не кого-то другого? Чем она заслужила такое несчастье?» Порывисто бросившись к девочке, она молча обняла худенькое тельце, погладила по голове — и представила себе, какой шум поднимется, когда Нина обнаружит, что ее помощница пропала. Что тогда? Нина будет сидеть в «Керенсии» и ждать приезда полиции? Нет, она сбежит. Возьмет Аврелию и исчезнет вместе с ней, может быть навсегда. У них со Скоттом достаточно денег. Возможно, они знают людей, которые спрячут их или помогут иным способом. Они даже могут избавиться от Аврелии — кто знает, на что готовы супруги Денни, чтобы спастись от тюрьмы.
«Что тогда будет с тобой, сестренка?»
Наверху опять послышался шум — на этот раз громче.
Скрипели половицы.
Девушка, обернувшись, взглянула на экраны. Ступни и одеяла уже не было рядом с кроватью Аврелии.
Эмили без размышлений схватила девочку за руку и шепнула:
— Идем. Давай сыграем в игру.
Глава сорок пятая. Скотт
«Ад похож на бесконечную раздолбанную дорогу», — пришел к выводу Скотт.
Он брел в кромешной темноте, выхватывая тонким лучом фонарика на корпусе телефона переплетения корней и кучи листьев под ногами. Пиджак болтался у него на сгибе руки. Скотт шел так уже несколько часов — а может быть, дней или недель.
На пятках вздулись пузыри, кожа ступней саднила в жестких туфлях, будто они были сделаны из наждачной бумаги. Он спотыкался о корни и колдобины; под ногами хрустели сухие ветки, а вокруг ничего не менялось — ему казалось, он в сотый раз проходит мимо одного и того же дерева. Цикады стрекотали без умолку, филин ухал каждые тридцать секунд (Скотт считал). Как будто на проигрывателе заело пластинку с «расслабляющими» звуками природы.
Он замедлил шаг и огляделся. Где эти чертовы ворота? Дорога до них, конечно, длинная, но не настолько же. Может, он где-то не туда свернул? Или изначально пошел не по той дороге? Что, если весь этот лес изрезан ухабистыми колеями, ведущими к уединенным домикам, где прячут похищенных детей? Здесь может скрываться целое сообщество киднепперов. Жаль, что не успели познакомиться. Нина устраивала бы званые вечера.
Скотт почувствовал, как в животе нарастает ледяной ком страха. Он повернул назад, прошел несколько шагов, передумал и снова изменил направление. Деревья тянулись к нему длинными ветками-щупами, зондируя чужака. Он попытался припомнить карту местности — тщетно. Что тут еще должно быть поблизости, кроме «Керенсии»? Какие ориентиры? В какой стороне океан? Где север? Он поднес телефон ближе к лицу — в приложениях наверняка есть компас, — но взгляд сразу упал на значок батареи. Один процент зарядки.
— Нет, — выдохнул Скотт.
Экран погас.
— Нет!
Он забарабанил по экрану, вдавил кнопку влючения, хлопнул телефоном по ладони. Ничего не произошло. Батарея разрядилась.
Скотт посмотрел вверх — ночь накрыла его, будто на голову набросили мешок.
— Мать твою!!! — заорал он во всю глотку.
И где-то вдалеке, слева за деревьями, ему ответили.
Скотт развернулся в том направлении, напряженно прислушиваясь.
— Эй! — позвал он.
Тишина… а потом опять послышался человеческий голос, на этот раз громче.
В отдалении кто-то кричал.
Скотт бросился бежать.
Глава сорок шестая. Эмили
— Аврелия!
Эмили промчалась по лужайке и свернула на подъездную дорогу под неистовые вопли Нины, преследовавшие ее как стая волчиц. В одной руке девушка сжимала ключи зажигания от квадроцикла, в другой — взмокшие пальчики Аврелии.
Девочка сначала тоже бежала изо всех сил, но по мере приближения к загончикам для животных она перешла на шаг и даже стала упираться, поэтому Эмили приходилось ее за собой тащить.
Когда они наконец добрались до гаража, девушка полезла в карман за ключом от навесного замка и вытащила его — в липких пальцах он скользил, как серебристая рыбка.