Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 44)

– Генерал фон Зингальт, командующий воздушными силами королевства Дойчланд.

– Ого! А вы решили пойти в магбезопасность?

– По стопам отца отправился мой старший брат и наследник, Гельмут. Второй, Маркус – политик, третий, Иоганн, внезапно выломился из традиций и стал художником, ну, а поскольку я младший, мне было проще всего. Дали возможность выбора.

За этой беседой они дошли до столовой, уютного помещения на верхнем этаже с прекрасным видом на город. Петанье и Фонтейн заняли столик у окна, заставили его тарелками с закусками и сидели, глядя на еду.

– Госпожа коммандер, вы чуть было не потеряли лучших ассистентов! – заявил Фонтейн. – Нам грозило захлебнуться слюной.

– Ответ из Лютеции получили?

– Да, госпожа коммандер.

– Тогда пятнадцать минут нам на обед, потом лейтенант фон Зингельт устроит нас где-нибудь и обсудим, что у нас есть. Та-ак…

И она хищно оглядела тарелки.

Лейтенант фон Зингельт не стал изобретать велосипед, а попросту привёл коллег в свой кабинет. Отдельный, с угловым окном и большим столом для совещаний. В мысленной табели о рангах Лавиния поставила галочку: этот молодой человек очень скоро станет начальником отдела убийств, а лет через двадцать возглавит и здешнюю Службу…

– Итак, докладывайте! – потребовала коммандер, усевшись за стол.

– На чемоданчике были отпечатки пальцев пяти образцов, – начал Петанье. – Снаружи. А вот внутри – всего один вид, так что можно с уверенностью сказать, что они принадлежат доктору Нильсену. Вряд ли кто-то другой пользовался его скальпелем или зондом?

– И?

– И они же обнаружены в квартире Луизы Камуан! – выдохнул он. – В спальне на тумбочке и кровати, в ванной на раковине и полочке, на кухне…

– Короче, Нильсен наследил по всей квартире, что доказывает его неоднократное пребывание там! – перебил капрала Фонтейн. – Надо брать, госпожа коммандер!

– Рано, – покачала головой Лавиния. – Мы привязали его к Луизе и можем даже предположить причину для убийства, но прямых доказательств у нас нет. И более того, к смерти Клода Тезье его и вовсе не пристегнуть!

– А что можно счесть прямыми доказательствами в данном случае? – спросил Петанье.

– Орудие убийства, – ответил фон Зингельт.

– Нож выкинули в канал, и он давно унесён в море.

– Следы на месте преступления.

– Нечитаемы. Разве что… – Петанье наморщил лоб. – Госпожа коммандер, вот та радужная плёнка, которую я заметил над дорогой…

– Да?

– Вы сказали тогда, что это мог быть остаточный след портала. А цвета в таком случае у всех одинаковые? Простите, плохо сформулировал, – он смутился. – Я хотел сказать…

– Я поняла. Хм, а ведь я этого не знаю. Мы отправили запрос в университет, но ответа пока не получили. Дитрих, у вас в штате есть хороший портальщик?

– Есть, госпожа коммандер.

– Может пригласить его сюда на одну минуту?

Портальщик пришёл, и на вопрос ответил сразу: да, радужная плёнка вполне может быть следом портала. Возникает она не у всех, это зависит от стихии мага, создавшего портал и ещё от ряда факторов. Вообще довольно редкое явление. И распределение цвета в этом оптическом явлении абсолютно индивидуально. Он лично видел такое дважды, и в одном случае «плёнка» представляла собой гамму от бледно-голубого до густо-синего, а во второй раз – чёткую радугу.

Когда за специалистом закрылась дверь, взгляды скрестились на Петанье. Тот закрыл глаза.

– Основные тона были зелёный и серебристый, – сказал он через мгновения, показавшиеся всем вечностью. – Точно. На фоне дороги было хорошо видно.

– Ты молодец, капрал, – кивнул Фонтейн. – Если передумаешь поступать на экономику права, приходи к нам в отдел. Нечего тебе киснуть в Жансоне.

Петанье покраснел.

– Я не передумаю. Но всё равно спасибо.

– Хорошо, молодец, – кивнула и Лавиния. – Это уже похоже на свидетельство для суда. Орудие убийства, скорее всего утрачено, тут ты прав, разве только что-то из чемоданчика он использовал? Надеюсь, лаборатория исследует скальпели и ланцеты на предмет следов крови? Хотя, конечно, вряд ли выпадет нам такая удача…

– Исследует, – ответил Фонтейн. – Обещали результаты к вечеру.

– Да и сейчас тоже уже не утро… Тьма, ещё же Кекспин что-то накопал!

Она достала коммуникатор и набрала номер. Артефактор ответил сразу, словно ждал звонка.

– Ну наконец-то! Где вас Тёмный носит, у меня давно всё готово, – проворчал он, словно был сварливой женой, а Лавиния – припозднившимся мужем.

– Добрый вечер, мастер. Скажите, вы можете рассказать мне всё вот сейчас, без личной явки? Честно говоря, я ужасно устала.

– Лучше бы вам всё-таки появиться лично, госпожа коммандер. Тут много всего, и кое-что не подлежит… э-э-… публичному обсуждению. Вы переходите стационарным порталом, а я и встречу организую, и поддержать вас постараюсь, есть у меня методы.

– Хорошо, постараюсь. Тогда через час буду на портальной станции в Христиании.

Отключив коммуникатор, она задумчиво посмотрела на подручных.

– Вам всё ясно, господа? Зингельт, разместите их где-нибудь до завтра?

Молодые люди переглянулись.

– Госпожа коммандер, а может быть, мы с вами? – осторожно спросил Фонтейн.

– Куда?

– В Христианию, к мастеру-артефактору.

– Лейтенант, сколько у вас сегодня было портальных переходов?

– Один, госпожа коммандер.

– А у меня два, с вами вместе, – добавил Петанье.

– Хм… Голова не болит, не кружится? Слабости нет? Жёлтые пятна перед глазами не плавают?

– Нет, конечно! Госпожа коммандер, мы оба абсолютно здоровы!

– Да при чём тут здоровье, – ответила она с досадой. – Вы думаете, совершать больше двух портальных переходов за сутки просто так не рекомендуется, из-за вредности магов-пространственников?

– Но вы же…

– То я, – ответила она с достоинством. – Мне можно.

– Ну, один раз и с нами ничего не случится! – горячо воскликнул Фонтейн.

Капрал же добавил рассудительно.

– Вы сами говорили, госпожа коммандер, мы все по-разному смотрим. Вдруг один из нас заметит что-то важное, что вы… кхм… пропустили.

– Или мы оба заметим, – не остался в стороне его старший товарищ

Напряжение сбил слегка забытый в споре фон Зингельт. Он расхохотался в голос.

– Госпожа коммандер, сдавайтесь.

И она сдалась.

В лаборатории Кекспина – да-да, ему уже отвели не просто рабочее место, а целую лабораторию! – было тихо. Ни один лаборант не трудился над опытом, не гудели механизмы, даже освещение было лишь над круглым столом и несколькими креслами вокруг.

Лавиния заняла одно из них и расслабилась, вытянув ноги. Помощники сели рядом и настороженно уставились на мастера-артефактора.

– Так, – бодро спросил тот. – Для начала, поясните свои жалобы на самочувствие.

– Три портальных перехода за день у меня и вот этого юноши, – она кивнула на Петанье. – Два – у лейтенанта. Лично я устала, а главное – голова тяжёлая. А ведь на данный момент то, что вы расскажете – это последний штрих в построении картины преступления. Дальше нужно будет только думать…