Анна Дашевская – Пробел в биографии (страница 43)

– То есть? – Лавиния подняла бровь.

– То и есть… Я – человек маленький, маг и вовсе никакой, мне спорить с большим начальством по штату не положено.

– Что значит «маг никакой»?

– Госпожа коммандер… Я в звании не ошибся, нет? У вас, я полагаю, магический резерв единиц сто пятьдесят – сто шестьдесят, – тут госпожа Редфилд хотела сказать, что даже больше, но прикусила язык; Мейер же продолжил. – Образование, скорее всего, магакадемия, учёные степени и всякое такое, так?

– Приблизительно.

– Ну вот, а у меня, когда магия проснулась, намерили тридцать две единицы по шкале Бен Бецалеля. Господин ландрат[11]) и измерил, как заведено, и сразу сказал моим родителям, чтобы они на мои способности сильно не рассчитывали. Магия слабая, и толку от меня будет немного. Учиться-то я всё же поехал, тогда ещё умел на своём настоять, – он слабо усмехнулся. – Специально не в Монакуме поступал, а во Фрайбурге. От дому подальше, думал, там и останусь, раз у себя в земле не нужен. Закончил четыре курса медицинского и рискнул наведаться домой…

Мейер замолчал и уткнулся взглядом в стол.

– И что? – спросила Лавиния через несколько мгновений.

– И всё. Господин ландрат приказал остаться в Грёбенцелле, у нас как раз целитель умер незадолго до этого.

– Очень интересно… Тот же самый ландрат, который измерял уровень магии?

– Другой. То был господин барон Карл-Август фон Пфеффель, а когда я вернулся – уже его сын, господин барон Август-Карл.

– Действительно, огромная разница… Господин Мейер, прошу прощения, я на секунду выйду. Фонтейн, Петанье, идёмте!

Двое стражников, не сказавшие за время допроса ни одного слова, всё так же молча последовали за ней.

В коридоре, глядя в стекло остановившимися глазами, стоял лейтенант Зингельт. Он повернулся к Лавинии и открыл рот, чтобы что-то сказать, но она его перебила.

– Вы всё слышали, лейтенант?

– Да, госпожа коммандер.

– И что скажете? Должность ландрата наследуемая, выборная или его назначает король?

– Выборная, госпожа коммандер. Скажу, что барон фон Пфеффель, пользуясь труднодоступностью и малонаселённостью горных районов, систематически нарушал законы королевства Дойчланд, как в части гражданских прав, так и в части прав магов, – отбарабанил лейтенант, словно сдавая экзамен.

– Ваши действия?

– Завтра же утром в район отправится проверка…

– Потребуйте, чтобы в комиссию включили кого-нибудь с титулом выше баронского.

Зингельт улыбнулся; яда в его улыбке хватило бы, чтобы отравить бегемота.

– Я сам поеду; полагаю, графа им будет достаточно.

– Хорошо, – госпожа Редфилд развернулась к своим помощникам. – Теперь вы. Я проведу беседу наедине с господином Мейером, а вы свяжитесь с лабораторией в Лютеции и получите от них результаты по отпечаткам пальцев. И если они ещё не готовы…

– К окончанию беседы будут готовы, госпожа коммандер, – перебил её Фонтейн.

– Рассчитываю на вас.

И не обращая больше внимания на молодых сотрудников, Лавиния вернулась в комнату, где ждал её Мейер.

Петанье развернулся к обоим лейтенантам и сказал по слогам:

– Бе-се-да! Не допрос.

– Именно, – кивнул Фонтейн. – Значит, от отпечатков теперь ещё больше зависит. Дитрих, тут вроде подвал, коммуникатор хорошо работает?

– Так себе. Лучше подняться всё-таки на первый этаж… И давайте, вы уже расскажете мне подробности?

– Леденящие душу?

– Если такие есть!

И, жизнерадостно заржав, все трое пошли к лестнице.

Лавиния вернулась в допросную и поинтересовалась:

– Хотите кофе или чаю? Или, может, бутербродов?

– Нет, госпожа коммандер, спасибо. Мне бы закончить тут, да и домой. Я ночь не спал, устал очень.

– А отчего не спали?

– Корова телилась у одного из дальних соседей, и что-то не шло у неё, вот и пришлось помогать.

– Неужели в округе нет ветеринара?

Мейер усмехнулся.

– Скажем так, он был не готов работать. Знаете, бывают в жизни такие моменты…

– Это вы деликатно пытаетесь сказать, что ветеринар пьёт как не в себя? – вернула усмешку госпожа Редфилд. – Вот что, у меня есть к вам предложение. Вы мне рассказываете историю болезни и лечения Клода Тезье, потом вас отвозят в отель, вы ужинаете и отсыпаетесь. А завтра в ваш Грёбенцелль отправляется комиссия Службы магбезопасности во главе с графом фон Зингальтом, и вы сможете воспользоваться их порталом. Разумеется, отель и ужин оплатит Служба.

Целитель потёр глаза ладонями.

– Наверное, я соглашусь. Спасибо. Что именно вас интересует касательно господина Тезье?

– Когда он к вам обратился, почему именно к вам и по чьей рекомендации? Какой диагноз вы поставили и какие методы лечения применяли? Да, вы не будете возражать, если я запишу ваш рассказ?

– Нет, возражать не буду… – несколько мгновений подумав, Мейер начал рассказывать. – Клод Тезье обратился ко мне по рекомендации, сославшись на старинного знакомого, тот был некогда магом-медиком в Легионе, но выгорел и вынужден был уйти. Когда Тезье приехал в Грёбенцелль, его как раз накрыл один из приступов… – целитель покачал головой. – Честно говоря, это было печальное зрелище. Я заподозрил, что дело тут не только в ранении, которое, несомненно, сыграло свою роль. Сколько мне известно, воины Магадхи иной раз наносят на оружие яды, в том числе магически инвертированные, и это мог был такой случай. Конечно, прошло слишком много лет, установить наличие и состав яда уже невозможно, но можно попытаться смягчить его действие. Мы договорились с господином Тезье, что я займусь приготовлением такой системы смягчающих препаратов, а пока он попытается восстановить свой амулет.

– И вы рекомендовали ему обратиться по соседству, в Пуххайм, к Люциусу Вандерлену.

– Вовсе нет! – запротестовал Мейер. – Я рекомендовал ему обратиться в Гильдию артефакторов! Хотя бы в её представительство в Монакуме, если не в Христианию. Какой Тёмный занёс господина Тезье в Пуххайм, я понятия не имею!

– А вы сами с Вандерленом не работали?

– Нет. Конечно, мы были знакомы, и встречались несколько раз. Иной раз мне в Пуххайме кого-то лечить приходилось, у них мага-медика нет, только травница. А мы всё-таки рядом, почти соседи. Но вот с Вандерленом… Понимаете, моим пациентам, как и мне самому, амулеты не по карману. Во всяком случае, сделанные на заказ. Типовые – да, применяются, в том числе и лечебные, а вот чтобы под тебя создавали, такого у нас нет и не было. Ну, разве что…

– Да?

Мейер помедлил, потом решился.

– Но вы ведь никому об этом не скажете? Дело в том, что Тезье встречался с господином бароном.

– Карлом-Августом?

– Августом-Карлом. Ну, вроде как гость из другой страны, и человек не бедный, так что приехал управитель господина барона и пригласил Тезье на ужин. А Пуххайм тоже входит в землю, которой фон Пфеффели управляют, так что про Ванделена господин барон должен был знать. Мог и порекомендовать, рядом же. Только прошу вас, госпожа коммандер, обо мне не надо говорить!

Лавиния вздохнула.

– Не скажу. Но поверьте мне, господин Мейер, вашему барону будет не до вас. Начиная с завтрашнего утра и ещё очень-очень долго.

Она передала целителя сотрудникам монакумского отдела Службы магбезопасности, попросив отнестись, как к ценному свидетелю. Потом поднялась по лестнице на первый этаж, соображая, где искать своих помощников и что вообще она сегодня забыла сделать. По всему выходило, что забыла она пообедать, а время уже явственно подползало к пяти часам.

– Спать пора, а мы не ели, – пробормотала Лавиния, оглядываясь. – О, Дитрих! Куда вы дели Петанье и Фонтейна?

– Отвёл в столовую и пришёл за вами, госпожа коммандер. Она сказали, что в целях всеобщей безопасности вам лучше предоставить обед, пока не началось.

Лавиния фыркнула.

– Боги тёмные и светлые, эти двое работают со мной всего третий день, а уже нацепляли присказок! Но поесть и правда стоило бы… У вас тут правда столовая? И приличная еда?

– С чем сравнивать, госпожа коммандер, – дипломатично ответил фон Зингальт. – Кухарка моей матушки готовит лучше, а денщик отца – хуже.

– А ваш отец?…