Анна Чернышева – Царская невеста. Я попала. Книга 2 (страница 9)

– Какая ты необычная сегодня, – сделал он мне комплимент.

Чёрт, он начинал мне нравится! Не тушуется в незнакомой обстановке, умеет вести себя с дамами, делает, что хочет. Какой контраст с братом, который остро чувствует свой долг и повинуется ему!

– Я хотела сделать этот вечер незабываемым, – промурылкала я, откусывая следующий мант. А про себя добавила: и накормить тебя сытной едой так, чтоб ты и не помышлял об утехах, чёрт похотливый!

– Сегодня у нас всё по-восточному. После трапезы я приготовила ещё один сюрприз, – улыбнулась я. – А пока – отведайте битых огурцов. Вы ещё никогда таких не едали, мой господин!

Налив в серебряные кубки наливки, я пригубила из своего бокала и протянула ему второй. Он кивком поблагодарил и сделал внушительный глоток.

– Как прошёл сегодня ваш день? – приступила я ко второму этапу своей спецоперации.

– Ну ладно, не выкай, никого же нет, – благодушно разрешил боярин и вытер короткие усики над верхней губой. – А чего это тебя мои дела так волнуют?

– Я просто поддержать беседу, Борис, – улыбнулась я и сменила тему. – Мне уже намного получше, рана на голове затягивается. И весь день мы вместе с Алтын готовили это угощение. Скучно на кухне, вот и решила спросить, что есть нового за стенами терема.

– Ой, лиса, – протянул он и вдруг сгрёб меня в охапку, сочно поцеловав вишнёвыми губами. Я замерла, стараясь побороть реакцию немедленно его оттолкнуть и высвободиться из объятий. Не время.

– Ну расскажите мне хоть что-нибудь, – схватилась я за кубок, чтобы и он последовал моему примеру и выпил побольше. Отпила, захлопала ресницами. – Как дела у ваших родственников? Как поживает государыня Марфа Ивановна? Есть ли новости от Михаила Михайловича и его семьи?

Я раскраснелась и чувствовала, как горят щёки. Борис, сытый и уставший на службе, уже заметно подобрел. Ох, забориста наливка у Авдотьи, слава Богу! Он разглядывал меня, не выпуская из рук, и откровенно любовался. Проводил пальцем по кромке платка, затянувшего полную грудь. Целовал шею, тыкался носом в ямку между ключицами. По глазам поняла, что он готов переходить дальше, углубляя свой интерес к моему телу.

Я проворно встала, потянув его за собой.

– Это ещё не всё, Боренька, – чёрт, я так переигрывала! Сама слегка опьянела. Надо бы перестать пить эту наливку!

Но Борис не заметил в моём голосе подвоха и послушно поднялся вслед за мной. Я зашла ему за спину, снимая с плеч расшитый длиннополый кафтан и оставляя его в одной рубахе. Потом усадила на кровать и сняла сапоги. Он счастливо улыбался и гладил меня по щеке.

Потом, подняв с кровати и спуская с него штаны, я не удержалась и замерла, чтобы восстановить дыхание. Сердце колотилось как сумасшедшее, кровь пульсировала в голове. Тонкий момент, важно не сорваться!

– Иди ко мне, – полуприкрыв глаза, потянул он мою руку.

– Нет, это позже. Сначала – подарок! – чарующе улыбаясь, я подвела его к столу, сняла последнюю деталь одежды – рубашку и указала Борису на стол:

– На живот, пожалуйста, – он непонимающе хлопал глазами, а я поскорее пояснила: – я сделаю тебе приятно!

Борис, кряхтя, взобрался на стол, лёг ни живот и замер.

Я же достала баночку с топлёным сливочным маслом, отковыряла солидный кусок и погрела его в руках. Потом аккуратно взобралась сверху на стол и села на Бориса верхом, чуть ниже поясницы, на крепкие ягодицы. Опустила руки на плечи и начала нежно массировать. Он застонал.

– Тяжело вам, боярин, целый день в холодном дворце обретаться, – промурлыкала я, разминая нежными пальчиками напряженные мышцы шеи. – Совсем себя не жалеете. Вон как устали, плеч своих не чувствуете.

Перешла масляными руками на напряжённые бицепсы, разминая их и усердно массируя. Наваждение, вызванное его обнажённым телом, потихоньку походило. Теперь он пах как огромный сливочный бутерброд и я даже усмехнулась про себя этому сравнению.

Перейдя на спину и разминая её так, как помнила по собственным сеансам массажа, я приговаривала:

– Всё заботы, заботы… Нет им числа. А отдыхать когда будете? Нет бы в деревню поехать, подышать чистым воздухом, отоспаться…

– Какая деревня зимой? Что там делать? – сонно пробормотал Борис, протяжно простонав от очередного мышечного зажима. Я довольно усмехнулась.

– А ничего не делать! От новостей уехать и забот. На охоту съездить… или на рыбалку… в баньке как следует попариться, в прорубь понырять.

Я шептала низким шёпотом и заговаривала, заговаривала, заговаривала ему зубы. Ну, давай же, иди за моей мыслью!

– Ну это тебе, может, и можно ничего не делать. А тут без меня никак, – пробормотал Борис, внезапно переворачиваясь и перехватывая инициативу. Положил руки на талию, притянул к себе, чтобы поцеловать. Но я упёрлась руками ему в грудь и прошептала в самые губы:

– А что такого случиться может? И царям надо отдыхать, и государевым людям, – вцепилась ладонями в его грудные мышцы и тоже начала активно разминать. Борис обмяк, застонал, прикрыл глаза.

– Ну только если на именины к Мишиному сыну съездить, – чуть слышно пробомотал он, а я чуть сильнее сжала кожу, чем хотела. – Матушка звала, да я не собирался…

Вот оно! Момент настал! Я прильнула к нему всей грудью, уткнулась носом в место между ухом и шеей, легонько подула.

– Мммм, было бы чудесно, Боренька. Если бы ты и меня взял с собой, то отдохнул бы намного лучше! – потёрлась об него всем телом, легонько провела ногтями по щеке так, что он вздрогнул.

– Зачем тебя? – он приоткрыл глаза и сонно посмотрел на меня.

– Страсть как надоело в четырёх стенах сидеть, – пожаловалась я и почти картинно надула губки. – А так… должен же кто-то тебе прислуживать? За одеждой присмотреть, постель согревать?

– Матушка выгонит, – прошептал он, но глаза уже загорелись! Ага!

– Не выгонит, никто не узнает, – соблазняла я. Провела коготками по груди, по плоскому животу, любуясь статной фигурой. Кокетливо похлопала ресницами.

– Ведьма ты… и есть, – пробормотал он.

– А ты не думай ни о чём! Пусть тебе будет хорошо, – промурлыкала я и начала его легонько почёсывать по всему телу. Бока, рёбра, грудь, живот…. Молилась про себя, чтобы он принял правильное решение!

Начала мурлыкать песенку, нежно гладя его самыми кончиками пальцев. Он стонал, вздрагивал, переворачивался, как кот, подставляя бока. И в тот момент, когда я уже устала и была готова прекратить, я услышала мерное сопение.

Уснул?

Уснул!

Господи, спасибо! – вознесла я страстную молитву и быстро метнулась к дастархану. Схватила чистую тряпочку, стёрла излишки масла с его кожи. Потом принесла подушку и подоткнула под голову. Накрыла его одеялом.

Проснётся утром на столе – не поверит, – мысленно прыснула я и двинулась к выходу из покоев. На пороге обернулась – свечки в кадках с догорели до уровня воды и с медленным шипением гасли. Мой план удался. Всё прошло идеально! Тот случай, когда и волки сыты, и овцы целы.

Вздохнув, я быстро пробежала по стылой галерее в свою половину, юркнула в свою комнату и закрыла дверь на ключ. Протяжно выдохнула.

Долго я так не смогу. Надо побыстрее избавляться от внимания Бориса, потому что он не из тех, кто даст себя дурить. Именины у Петеньки! Какое сегодня число? Он родился 15 января, а это ведь ещё по старому стилю! Надо будет узнать, какое сегодня число и как долго ехать до усадьбы Михаила. Сердце забилось часто-часто. Хоть бы всё получилось!

Глава 6

Утром, проснувшись ни свет, ни заря, я пробралась в комнату Бориса. Мало кому понравится проснуться на жёстком столе. Ещё грохнется! Беды потом не оберусь. Надобно присутствовать при пробуждении!

Почистив зубы, умывшись и нарядившись, я осторожно пробралась в комнату боярина. Он храпел, растянувшись на столешнице, и в ус не дул. Я села на кровать и от нечего делать начала его разглядывать. Как же они похожи с братом, и одновременно не похожи!

Статью, лицом, цветом волос – будто бы едины, а вот характером, коварством и ценностями – совсем разные. И как мне выплыть меж двух этих огней?

Когда в опочивальню раздался лёгкий стук, я метнулась к двери и развернула назад слугу, который пришёл будить боярина. В руках у него было ведро с тёплой водой и полотенце.

– Иди вниз, я сама его разбужу и одену, – скомандовала я, и по тому, что парень ничуть не удивился, поняла, что дело это обычное. Девка незамужняя в боярских покоях? А чего такого, привычные мы…

Осторожно перелив воду в кувшин, стоящий рядом с тазом для умывания, я повесила полотенце на спинку деревянного стула и пошла будить Бориса:

– Просыпайтесь, милостивый государь, – пропела я, легонько трогая его за плечо. Борис лежал, не двигаясь. Такой тёплый, сонный…

– Пора вставать, – тормошила я его сильнее. Внезапно ореховые глаза распахнулись и он посмотрел прямо на меня. Потом вновь закрыл.

– Утро настало, пора подниматься, – я легонько провела пальцами по плечу и отдёрнула руку, когда он неожиданно схватил её и начал тянуть к себе.

– Боренька, ну неудобно же, – запротестовала я и отскочила. Он ошалело огляделся и поморгал глазами, вспоминая, почему спит на жёстком столе, а не на перине.

Остатки еды с дастархана я сгребла в один угол, потом велю Машке всё унести. Комната выглядела как обычно, и только кадки по углам да еле уловимый запах розового масла напоминал о том, что здесь вчера происходило.