Анна Чернышева – Царская невеста. Я попала. Книга 2 (страница 6)
Через секунду сильные руки обхватили моё тело и прижали к себе. Терпкий мужской запах ударил в нос, колючая щека потёрлась об мою шею, горячечное тепло обволокло вместе с его объятиями.
Всё тело, прикрытое только тонкой тканью, ощутило желание человека, облапившего меня. Темноволосая голова блуждала меж моих рук, губами впиваясь в кожу и шепча еле различимые слова:
– Моя… вернулась… Живая!
Руки лихорадочно гладили спину, задирали рубашку, неверяще гладили тело. Я ощутила, как горячая волна возбуждения поднялась с самого низа, захотелось прижать к себе эту тёмную голову, вдохнуть в себя запах волос и запустить в них пальцы.
Меж тем мужчина гладил меня по льняным распущенным прядям, нырял в них лицом, потом принимался изучать моё тело своими огромными ладонями. Я по-прежнему не видела его лица, но уже был готова ответить. Я внезапно поверила, что это – Михаил. Слишком уж знакомыми были волосы, руки, его силуэт и даже запах.
Запрокинув голову назад, наслаждалась поцелуями, подставляя шею, я не хотела лишаться иллюзий. Ведь моё тело – не Машино. Я теперь – какая-то Арина. Красавица, ни в чём не нуждавшаяся в этом доме.
И если сейчас окажется, что этот страстный мужчина – Марьин муж Михаил, то это будет означать, что он уже нашёл мне замену. Так быстро и так больно…
Закрывая глаза, я позволяла себе верить, что держу в объятиях Михаила. В конце концов, какая разница, кто я, если он – это он? Ведь Маши нет, она мертва. А я – живая, я здесь. Прикрыв глаза, я неожиданно для себя утробно застонала…
Набравшись храбрости, наконец, отстранилась от мужчины и подняла его лицо, силясь разглядеть его черты. Но в комнате было очень темно. С улицы, сквозь закрытые ставни, не проникал даже лунный свет.
– Это и правда ты! Я не поверил… Чудо!
Мужчина бормотал, окончательно сняв с меня рубашку и оставив полностью обнажённой. Я дёрнулась, отталкивая его от себя, и отбежала к кровати.
– Нет! – прошептала в темноту, боясь, что нас кто-то услышит.
– Почему? – услышала шёпот прямо над ухом и покрылась гусиной кожей. – Ты нездорова?
– Да! – я выставила ладони, как щит, прижав их к его груди. – Не сегодня! Принеси свет!
– Зачем?
– Хочу посмотреть на тебя.
Я скорее угадала, чем увидела, как он расплылся в ухмылке.
– А себя покажешь?
– Да, – я была готова пообещать ему хоть чёрта лысого, чтобы он поскорее принёс свет. Больше не буду так опрометчиво задувать свечу! Пусть лучше всю ночь горит, чем так, в полной темноте, угадывать, что за мужчину занесло в мою спальню.
– Я быстро, – прошептал он и метнулся к двери. Послышался звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине.
Я, не теряя ни минуты, нащупала на полу сорочку и быстро надела её, пытаясь оставить между нами хоть какую-то преграду.
Дверь скрипнула, и я увидела отблеск света, скользнувший в комнату. Дверь закрылась, ключ снова провернулся.
Мужчина шагнул ко мне, держа свечу у лица, и сердце дрогнуло. Знакомые черты лица, сердце неровно стучит… Зачем он сбрил бороду? И тут мужчина улыбнулся и сердце ухнуло вниз, забившись где-то в пятках.
– Борис? – это был родной брат моего мужа, наглый интриган Борис Салтыков. Циничный царедворец, который интриговал против меня, и который проворачивал свои делишки вместе с матушкой Государя.
– А ты ожидала кого-то другого? – ухмыльнулся он и протянул руки ко мне. – Иди сюда, я тебя согрею!
Внезапно всё встало на свои места. Тёмные волосы, похожий силуэт, руки, даже запах… У Бориса не было жены, он принципиально не хотел женится. Значит, кто я? Любовница?
Я закрыла руками лицо и застонала. Ну и насмешки у тебя, Господи! Вот это я точно – попала!
Глава 4
С утробным смешком Михаил… нет, нет же! Борис притянул меня к себе и погладил по голове.
– Сильно приложилась-то? – поинтересовалась он, осторожно ощупывая мою голову.
Я, прижатая к его плечу, молча кивнула. Он приобнял сильнее, принимая мою нервную дрожь за холод.
– Пойдём в постель, погреешься, – сделал движение к ложу, где мягко белела пышная перина.
Я вырвалась, глядя на него дикими глазами. Помотала головой, а потом обхватила себя руками и отступила от него на шаг. Да как он может! Совокупляться со вчерашним трупом!?
– Да пошли, пошли, я тебя хорошенько укутаю и посижу с тобой. Не трону!
Не сводя с него глаз, я опасливо перебежала босыми ногами по ковру к кровати и забралась на неё, до горла натянув одеяло. Дикая дрожь, что сотрясала тело, мешала говорить. Я боялась ненароком выдать себя, и тело само проявляло еле сдерживаемое напряжение.
– Как же ты дрожишь… прислать кого с грелкой в ноги? – Борис наклонился, близко-близко разглядывая моё лицо. Будто бы силился рассмотреть, и не узнавал.
Я помотала головой второй раз, отказываясь от грелки. Как его выпроводить отсюда? Мне нужно остаться одной и всё обдумать, но пока здесь был этот полуодетый мужчина, мысли отказывались повиноваться. Тело не слушалось – оно жило своей жизнью. Нервная дрожь, ледяные руки и ноги, горло сковал спазм. В комнате ощутимо потеплело, от печи шли волны тепла. Но внутрь тела не попадали…
Борис, не отрывая взгляда от моего лица, сдвинул тёмные брови и наклонил голов:.
– Арина? – вопросительно проговорил он, но я не уловила смысла его тона.
– Да?
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Потом отодвинулся от меня:
– Я очень рад, что ты пришла в себя. Было бы расточительством потерять тебя. Пусть Авдотья сообщит, когда твоя рана на голове закроется, и ты снова будешь здорова.
Он снова помолчал. Я не дышала, боясь спугнуть его дальнейшие слова.
– И… чтобы впредь ты не позволяла себе того, что было вчера. Ты поняла?
Он схватил меня двумя пальцами за подбородок, приподнял и повернул лицо к свечному пламени. Пару секунд пристально смотрел в глаза, потом наклонился и властно поцеловал в губы. Я заставила себя замереть и не отшатнуться.
Удовлетворённый, он кивнул.
– Покойной ночи… красавица, – и он вышел за дверь, тихонько притворив её. Со скоростью лани выпрыгнув из кровати, я долетела до замка, с силой повернула ключ и сползла по стене. Вот так приехали, Маша…
Перед мысленным взором мелькали сцены. Вот Михаил с Борисом выносят вещи из царских покоев, чтобы запихнуть меня в возок и отправить в Сибирь. Вот Михаил встречает меня в трактире и заговаривает зубы, удивляясь, что я его не узнаю… А вот наша свадьба, и скучающий Борис, прислонившийся к выходу из церкви… Подбородок нервно задран, веки полуопущены. Вся поза выражает презрение и недовольство происходящим.
А вот Борис и матушка его – Анастасия Ивановна, на крещении Петеньки. Тогда моё внимание было приковано к ребёнку на руках у крёстных родителей – не заплачет ли, не пора ли броситься и утешить младенчика?
Борис был где-то на заднем фоне. Холодный, высокомерный, не соизволивший даже парой слов со мной перекинуться…
И тут – страстный мужчина, содержащий в своём доме любовницу. Теперь понятно, откуда у Арины все эти дорогие вещи. Украшения, одежда, комната на барском этаже. Высоко вознеслась, красавица?
Я осознала, что сижу, сгорбившись, с прижатой ко рту ладонью.
– Этого не может быть… Я не верю, что это происходит со мной.
Из груди помимо моей воли вырвался смешок. Борис Салтыков – царедворец, который несколько лет был воеводой в моей родной Самаре. Он запомнился современникам тем, что привёз на земли Дикого Поля, как тогда называли Поволжье, первую печатную книгу. И при нём началось строительство первых каменных зданий в Самарском городке.
У нас в крепости, на Волге, на своих вотчинных землях, он пересиживал царскую опалу, наложенную Филаретом. Кстати, за то, что опорочил Марью Хлопову, несостоявшуюся царскую невесту…
Я всхлипнула. По щекам катились слёзы. Как мне добраться до Михаила? Как вернуть свою собственную жизнь, если моя теперь связана с Борисом – родным братом мужа? Что за дебильная загадка Вселенной? Кто там наверху так смеется, ставя между мной и любимым всё больше преград?!
Вот бы посмеялся Ёся, если бы узнал, куда он меня снова забросил…
Свеча неровно горела, отбрасывая на стены блики. Деревянная комната была очень уютна, отличаясь от прежней моей опочивальни только размером да количеством предметов. Здесь их было поменьше, но оно и понятно. К моей комнате прилагались договорённости о постельных утехах, и как только я откажусь их выполнять, тут же вылечу. Такой циничный интриган, как Борис, не станет долго морочиться со мной. Тут же найдёт замену, вытурив меня на улицу.
Думай, Маша, думай. Из всех ситуаций на свете есть выход. И ты найдёшь!
Я подошла к окну, глядя в морозную ночь. По углам толстых мутных стёкол уже начали собираться морозные узоры. Зима? Почему я попала из сентября в зиму? Так много вопросов, и ни одного ответа…
Когда я ощутила, что ноги снова озябли, а пальцы заледенели, я отправилась в кровать. Нужно отдохнуть и набраться сил, и завтра снова будет новый день.
***
Открыв глаза от яркого света, я огляделась. События прошлой ночи нахлынули моментально, и сакраментального “я не поняла, где очутилась” не произошло.
Организм настойчиво напоминал о себе острой болью на затылке, позывами в туалет и голодно бурчащим желудком. Пришлось встать. Заметив на подушке бурое пятно засохшей крови, поднесла руку к ране. Кровит… Ох, не занести бы какую заразу, а то тут недолго и кони двинуть.