Анна Черкасова – Сага Слияния. Легенда о конокраде (страница 18)

И Сауле во что бы то ни стало захотелось получить высший балл.

– Сауле. – Она сложила местное приветствие.

Черные брови взметнулись вверх, и спасительница всхлипнула. Оказалось, от смеха. Она смеялась с открытым ртом, ничуть не заботясь о том, как выглядит для окружающих.

– Ох-х. – Женщина восстановила дыхание, промокнула глаза рукавом и вмиг стала серьезной. – Этот жест оставь хозяевам и рабам. Мы здороваемся иначе.

Женщина крепко пожала руку Сауле.

– Марфа.

Затем так же познакомилась и с мальчишками, задержав руку в Даниной ладони на пару секунд дольше. Закончив сборы, Ромчик застегнул сумку.

– Кто эти «мы»?

– Расскажу по дороге. – Марфа поднялась на ноги. – Нас и так уже заждались.

Оставив рынок позади, они оказались на окраине. Люди Ратты предпочитали селиться повыше, откуда река казалась не толще нитки, а море приветливо расстилалось для кораблей. Должно быть, в окружении стен и крепких мостов они думали, что могут заковать в цепи не только подобных себе, но и саму природу. В шаге от пропасти пробираясь по скользким камням, Сауле посоветовала бы им подумать еще раз.

Река металась меж скал, взбивая свои воды в желтую пену. Рассерженный заточением поток прогрызал породу, и снизу большая часть островов напоминала грибы: тонкая ножка и широкая червивая шляпка. Живущие наверху не подозревали, как шатко их положение. Ратта была великаном на рахитичных ногах.

Опьянев от вида, Сауле качнулась вперед и, к своему стыду, вскрикнула. Каменная крошка посыпалась вниз.

– Нормально-о-о!

Чтобы успокоить Даню, пришлось переорать рокот потока. Марфа, резво скакавшая впереди, обернулась и помахала им. Все отвесные стены островов, как гнездами ласточек, были изрезаны пещерами. Некоторые для приватности и тепла жители затянули тканью, в каких-то, вопреки ветру, горели костры. Если в вашей компании не имелось ангела с парой рабочих крыльев, добраться до пещер было решительным образом невозможно.

Их ангелом оказался заросшего вида дед, а крыльями – хлипкая тарзанка, протянутая через пропасть. Марфа бросила деду монетку, и у Сауле скрутило кишки.

– Кто первый? – спросила Марфа, глядя только на Даню.

Кишки скрутило еще сильнее.

Так Сауле оказалась на краю, сжимая ногами тарзанку. Сырость сидушки просачивалась сквозь джинсы, пальцы дрожали. Мнимая страховка, которой ее обвязали, при падении послужила бы скорее удавкой. Дальний конец веревки скрывался в темной пещере на другой стороне.

«Интересно, что убьет меня раньше, – Сауле сглотнула подступившую тошноту, – высота или красивые женщины за сорок? Сама виновата».

Ромчик пытался казался спокойным, но то, как отчаянно побелевшие пальцы цеплялись за выданную на сохранение трость, выдавало его с головой. Он боялся упасть. Сауле хотелось как-то отвлечь Ромчика от мыслей о высоте, но она не успела. Марфа дала отмашку. Обломком зеркала дед подал знак на другую сторону.

Сауле могла выбрать любые последние слова: от мейнстримного «поехали!» до двусмысленного «увидимся на той стороне!».

Но сказать ничего не получилось.

Получилось только орать.

Земля исчезла из-под ног. Тарзанка нырнула вниз. Отпружинив, закрутилась в полете. Свист воздуха раздирал уши, Сауле обнимала веревку и визжала, визжала. Свет пропал, и тарзанка на полной скорости влетела в пещеру.

Вместо того чтобы в лепешку разбиться о камень, Сауле вписалась в стог мокрого сена.

– Уф, – выдохнула Сауле.

– Шевелись, – сказала Варма, выковыривая ее на поверхность.

Честно, Сауле была нисколько не удивлена. Вот ни капельки.

3

В дураках

Суп был возмутительно пресным. Огонь в костре аппетитно хрустел поленом, и Сауле на секунду задумалась, не поплакать ли над тарелкой. Или, что проще, попросить Даню поплакать. После столкновения со стражей он был сам не свой. Двигался медленно, как в полусне, и не отвечал ни на какие вопросы. За это Сауле хотелось его ущипнуть.

А еще за то, как к нему тянулась Марфа. Сауле не сомневалась, что она наблюдала за дракой и заметила в Дане что-то. Что-то, чего не было, видимо, в Сауле. Пока в свете факела Вармы они петляли по туннелям и сейчас, когда ужинали у костра, Марфа без стеснения разглядывала склонившуюся над миской курчавую макушку. Чтобы отвлечься от горестных мыслей, Сауле зачерпнула густую горячую юшку и проглотила. Супу не хватало соли и рассыпчатой картошки, чтобы стать похожим на мамин. Сауле шмыгнула носом и прогнала мысли о доме прочь. Так можно совсем раскиснуть.

– Вы готовили? – спросил Ромчик Варму. Он доел и бессовестно утерся рукавом толстовки. Ее, Сауле, толстовки. Марфа расхохоталась, и старшая женщина устало потерла виски.

– Не угадал. – Анар, младшая из двух спутниц Марфы, подмигнула ему и уже потянулась к половнику, чтобы подлить добавки. – Понравилось?

Ромчик позеленел, но покорно подставил плошку.

– Кушай-кушай. Вырастешь большим, как това Даня. – Она взъерошила русые волосы. – Какой ты хорошенький! Всегда хотела младшего брата.

На удивление, Ромчик не откусил нахалке руку. Густо покраснев, он уткнулся в суп.

«А меня бы убил, – подумала Сауле. – Привилегия красивых в действии».

– А тебе, това?

Даня опять не ответил и молча сунул ей под нос пустую плошку. Это была уже пятая, и Сауле стала сомневаться, не оставил ли Юль в Дане лишнюю дырку, из которой теперь вытекал суп. Анар же такой аппетит льстил. Она то и дело бросала хитрые взгляды в сторону Дани.

Третья спутница Марфы была из белокурых местных. Загорелая, с носом-пуговкой и подвижным лицом. И очень, очень неугомонная. Только они выбрались из сырого тоннеля, как Анар стала щебетать о каком-то муравейнике, о супе, о том, как она рада-рада-рада, что Марфа привела всех в целости и сохранности. Воздух вокруг ее светлых кудрей трепетал и искрился. Сауле приняла это за обман уставших глаз.

Муравейником оказалась сеть пещер и проходов, которую в породе проделали ветер и время. Беглые рабы и бедняки селились здесь, вдали от суровых законов города. Ратта была лишь верхушкой айсберга, и в Муравейнике кипела своя, неизвестная, жизнь. Там, где река текла не так резво, жители пещер обустроили пристань на несколько лодок. Был даже мост на большую сушу, которому Марфа почему-то предпочла поездочку через пропасть.

Внутренний голос шептал, что это проверка. И еще то, что Марфе было весело. Им было весело и станет еще веселей.

«В баню такое веселье», – перебила его Сауле и, не доев свою «силу», отставила тарелку. Даню по количеству съеденного все равно было не перегнать.

Стоило Марфе закончить трапезу, как Варма и Анар тоже опустили ложки, а последняя еще и вскочила с места.

– Надо теперь все перемыть! Давайте, давайте посуду. – Анар стала резво складывать посуду в мешок. – Ой, това, не надо!

Даня ее не слушал. Он механически похватал ложки, до которых смог дотянуться, и отобрал мешок у Анар. Сауле закатила глаза. Угомонился бы.

– Ну, тогда покажу тебе пристань. Можно? – Анар умоляюще посмотрела на Марфу, и та дала добро. Сауле поняла, что перед такими глазками даже у нее не было иммунитета.

– Идем!

Совсем осмелев, Анар взяла Даню за свободную руку. Тот вздрогнул, будто проснулся от кошмара.

Даня будто бы в первый раз увидел пещеру и все, что в ней. Его взгляд блуждал, пока не остановился на Сауле.

– Иди уже! Барышня ждет, – засмеялась она, и Даня понял, что держится с Анар за руки. Заметив его смущение, Анар попыталась было разжать пальцы, но он не дал ей этого сделать.

– Прости, я просто задумался. Пойдем.

И Даня позволил утащить себя в глубь прохода.

– Кажется, Анар приглянулся ваш друг. – Марфа схватила торбу. – Открой.

Варма отложила спицы.

Это Анар проболталась, что женщина попросила Марфу отыскать Сауле и мальчишек в городе и привести в Муравейник. Конечно, они тут же стали благодарить Варму за помощь. Та лишь кивнула в ответ и снова уткнулась в тарелку с супом, который тогда доедала.

Вот и сейчас Варма не стала тратить слов. Молча скрестила средние пальцы с указательными, чтобы резко разбить жест. Только тогда Марфа смогла развязать узел.

– Что это?!

Ромчик аж привстал.

– Засовный слог. – Варма снова взялась за спицы.

Марфа погрозила пальцем.

– Ай-яй-яй, не забегай вперед. Теперь придется объяснять, а я даже не рассказала о наших планах на утро.

– Что угодно, если не придется опять бегать от стражи. – Сауле сомневалась, что завтра вообще сможет натянуть протез на распухшую ногу.

Марфа хохотнула.

– Уж до пристани я тебя донесу. – И она подмигнула. Из горла Сауле вырвался предательский звук – что-то между писком и всхлипом. Колода карт, а именно ее Марфа вытащила из торбы, заплясала в ловких пальцах как ни в чем не бывало.