Анна Черкасова – Сага Слияния. Легенда о конокраде (страница 15)
– Ушел? – прохрипела Сауле. – Давно?
– Лет триста как. С того дня люди отсчет и ведут. – Яр обеспокоенно заглянул ей в лицо. – Девица, ты чего?
Сауле схватила его за руки и стала трясти. Зазвенели браслеты.
– Яр! Ты понимаешь, что это значит?
Она вскочила даже без помощи трости. Тяжесть, которую Сауле прежде не замечала, упала с плеч.
– Можно вернуться!
Неважно, что придется для этого сделать. Сауле задумалась, как сообщить новость мальчишкам. Подержать интригу или с ходу, без подготовки закричать, когда они вернутся. Ноги звенели, как перед забегом, и без возможности рвануть с места Сауле стала ходить туда-сюда. Яр следил за ней, как кошка за мухой.
Часы, точно. Сауле поняла, что все еще держит их в руке. Объяснять Яру, как работает будильник, оказалось не сложнее, чем в свое время учить Андрюху кататься на велике.
– Гляди: этот рычажок устанавливает время сейчас, а второй – когда хочешь, чтоб заиграла музыка.
Сюрприз-сюрприз, он не знал, что такое время. Сауле завела часы по Москве, на 14:57, а сам торговец поставил будильник. До «музыки» оставалось пять минут.
Заметив, как Яр возится с механизмом, оттопырив обрубок мизинца, Сауле отвела глаза.
– Почему ты так не любишь этого Туули?
Яр отвлекся от будильника и задумчиво потянул за кольцо в правом ухе.
– Тяжело чтить родителя, если ты нелюбимый ребенок. Когда одни рубят, а вторые лежат под ножом…
– Сауле!
Даня протискивался в их сторону, возвышаясь на голову над прохожими. Позади красным пятном мелькнул Ромчик. Они выбрались на пятачок у прилавка, и Сауле увидела, что карманы толстовки набиты грушами.
– Там такая милая женщина. – Даня достал одну и, вытерев о майку, кинул Сауле. Вторая полетела Яру. – Привет!
Даня поприветствовал его, как учили пастушки, но стушевался при виде чужой калечной ладони.
– Ну привет.
Яр подмигнул и заправил волосы за ухо. Те бессердечно остались торчать. Желтые зубы впились в грушу, и сок потек по подбородку, капая на рубаху.
– Яр – мальчишки, мальчишки – Яр, – представила Сауле. – Он предсказал мне опасную встречу и покровительство бога. Угадайте какого?
– Вы тут
– Никогда не меняйся, Ромчик, ты чудо, – с набитым ртом пробубнила Сауле. Сообщать радостную новость на голодный желудок было кощунством.
– Могу и тебе погадать. – Яр поднялся со своей кучи мусора, подошел вплотную и принюхался. Ромчик отшатнулся. – Не чувствую твоего
Он пропустил непонятное слово мимо ушей.
– Потому что я моюсь.
Сауле чуть не подавилась. Яр вдруг поменялся в лице, отступив за стойку. И без того не тронутое солнцем лицо стало бескровным.
– Рома! – Даня неодобрительно покачал головой. – Ты человека обидел.
Как под гипнозом Яр смотрел на что-то за их спинами. Боковое зрение выцепило из толпы синие пятна рубах.
– Стража, – прошептал он и нырнул в прореху между домами. Не желая проверять судьбу, Сауле прыгнула следом.
Закуток, у которого Яр оборудовал лавку, оказался жутко узким для четверых. В бок упиралась веснушчатая коленка, а на ухо дышал Ромчик.
– Моешься, а зубы не чистишь, – просипела Сауле.
– Тихо!
Яр выглянул из-за угла.
– Какая честь, сама дружина.
Стараясь не делать лишних движений, Сауле потеснила торговца. Проклятая челка лезла в глаза. Сквозь нее она с трудом разглядела окруживших Ярову лавку, но все же заметила блеск металла на их поясах.
Отлично.
Стражники о чем-то переговаривались.
– Он пять ночей тут сидел. Заработать пытался, – заметил белобородый, который, без сомнений, был старшим в этой троице.
– На что? – Парнишка, явно стражник-стажер. Третий, которого Сауле с легкой руки окрестила Главным Говнюком, пнул прилавок так, что тот разлетелся на доски. Яр вздрогнул.
– Ясно на что. Все они, нелюди, на север ползут, а дозору взятку надо.
– Так ты ж сам только с дозора.
Наслушавшись, Сауле нырнула обратно.
– Ты че, аферист?!
Со всех сторон зашикали.
– Он в розыске, – прошипела она. – Нас же всех загребут из-за него.
– Я вас с собой не звал. Если вы с тамгой, чего прятаться полезли?
– Яр, Сауле, пожалуйста, – взмолился Даня.
Вовремя, потому что за углом послышался хруст сапог о разбросанный по земле хлам. Сауле перестала дышать. Она была ближе всех к краю, и запах, исходящий от стражника, защекотал ноздри. Его слог, видимо, вонял псиной и хвоей.
Хоть бы не чихнуть.
– Натаскал же. – Главный Говнюк подковырнул носком сапога мусор. Если бы Сауле захотела, то могла бы легко коснуться его плеча.
– Мехто, не стой, – окликнул Старший. – Опросим лавочников, может, видели чего.
– А потом обедать, – гоготнул Мехто.
– Всё еда на уме.
Мехто ничего не ответил и, насвистывая, пошел назад. Даня выдохнул Сауле в затылок. Она обернулась, разминая затекшую шею.
Крыши лачуг нависали над их укрытием внахлест, не пропуская солнечные лучи. В полумраке выделялся один только Яр, одетый в белое, и еще кварцевые часы на запястье Ромчика. Он как раз привычным жестом поправлял прическу.
– Пронесло. – Даня принюхался. – Так медом пахнет.
Циферблат оказался перед глазами у Сауле. Она прищурилась.
– Это от меня, – пробурчал Яр.
Стрелки светились желтоватым неоном, замерев на положенном месте.
– Фу.
Ромчик засунул руки в карманы, но Сауле успела разглядеть время.
Три минуты четвертого.
«