Анна Богинская – Жить жизнь (страница 65)

— Согласна. Во сколько мне быть готовой?

— Давай в десять утра. Проснешься?

— Не буду спать всю ночь, считая часы.

Анна поймала себя на том, что соскучилась по такому понятному, искреннему общению между мужчиной и женщиной.

— Ты меня смущаешь! — дурачился Женя. — Тогда до завтра?

— До завтра, — улыбнулась она.

Она могла рассказать Жене об операции, использовав ее как оправдание, чтобы отложить встречу. Могла, но не хотела. Это не в ее стиле: она уважала людей и их свободу. Относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе, — золотое правило нравственности. С годами Анна перефразировала его для себя: «Никогда не делай того, чего не хотел бы в отношении себя». Это стало ее жизненной философией. И, несмотря на то что Матвей вел себя с ней иначе, она не могла лгать Жене или держать его на скамье запасных. Анна умела принимать решения и нести за них ответственность. Она знала, что завтрашняя встреча будет непростой, но нужно прожить это. Лучше горькая правда, чем сладкая иллюзия. «Да-а-а. Виталик бы точно меня убил, если бы знал про Женю». Ее мысль прервал звонок. Матвей.

— Добрый вечер, Матвей Анатольевич! — официально сказала она.

— Привет. Как твое самочувствие? — Дежурный вопрос.

Анна вслушивалась в звуки, окружавшие его. Он находился рядом с рестораном.

— Болит, но уже не так. А это нормально, что у меня болит не только шов, но и все вокруг?

— Да, я же доставал фиброаденому через подкожный туннель. Что делаешь?

— Домой приехала.

— Странно. Я думал, встреча будет до утра, — съехидничал Матвей.

— Извини, что нарушила твои ожидания, — парировала она. — В следующий раз исправлюсь.

Матвей сделал вид, что не услышал:

— Как прошла встреча?

— Много разной информации для анализа.

— Не понял.

— Виталик — специалист по глубинной психологии.

— Ты злишься на меня?

— Нет, не злюсь. Я знаю, что ты взрослый человек, способный нести ответственность за свои решения и понимать их последствия.

— Две бутылки, пожалуйста! — Стандартный намек на то, что она говорит шаблонами.

— Я говорю, что думаю!

— Ты будешь дома?

— Да. Может, что-то нужно купить для перевязки? Я могу сходить в аптеку.

— Не нужно, я все привезу.

— Ты когда будешь?

— Думаю, ближе к пяти. Ань, я с друзьями в ресторане ужинаю, — он намекал на то, что больше не может говорить.

— Хорошего вечера, Матвей.

— Я перезвоню, Аня.

Анна положила телефон. Его голос все еще продолжал создавать вибрации. Никогда раньше у нее не было такой реакции на мужской голос. Закурила. Выпуская дым, она слушала, что говорит интуиция. А интуиция говорила: он сказал Марине, что ему нужно позвонить пациентке.

Анна вздохнула. Виталик почти прямым текстом заявил, что Матвей ей не пара. Логика подтверждала: так оно и есть, но чувства все еще сопротивлялись такому вердикту. Она надеялась, что его возвращение из Одессы действительно что-то изменит, но перестала ждать. Той Ани, которая была до сегодняшнего дня, уже нет. Она умерла вместе с его неприездом сегодня.

Анна суматошно бегала по квартире. Она проспала! Впервые после операции не снились плохие сны — она спала безмятежно. Она растворилась в этом безмятежном сне настолько, что не заметила отсутствия обещанного звонка Матвея. Она спала так беспробудно, что Женя смог дозвониться только с третьей попытки. И теперь она бегала по квартире с нечеловеческой скоростью в наивной попытке догнать упущенное время.

Раздался звонок.

— Я под подъездом! — радостно сообщил Женя.

— Дай мне пять минут. Я выхожу! — это прозвучало слегка истерично: она не любила опаздывать.

— Надеюсь, не будет как в анекдоте?

— В каком?

— После полутора часов ожидания в машине он набрал ее еще раз. В ответ услышал: «Я же сказала, что буду через пять минут. Зачем звонить каждые полчаса?»

— Тебе повезло: я справлюсь за час! — весело ответила Анна и нажала отбой.

Телефон сигнализировал о пропущенном СМС. «Спи спокойно, принцесса!» — гласило сообщение от Матвея. «Почему спокойно? Почему опять «принцесса»?» — подумала она. Но у нее нет времени разбираться.

Анна вышла из квартиры через пятнадцать минут. Свободные шелковые брюки цвета морской волны. К ним она надела розовую блузку, а поверх накинула кружевной пиджак. Яркая сумка в цвет блузки и новые, а потому любимые очки дополнили образ.

Она увидела Женю сквозь стеклянную дверь подъезда. Он стоял возле машины и ловил утренние лучи солнца, подставив лицо. Анна улыбнулась: она тоже любила так делать. Открыв дверь подъезда, она громко сказала:

— Я уже!

Он повернул голову в ее сторону.

— Богинская!

Женя бодро двинулся ей навстречу — вся его невербалика выражала радость. Анна улыбнулась. Он подошел и крепко прижал ее к себе, слегка оторвав от земли.

— Богинская! — нежно растягивая фамилию, повторил он.

Его объятия оказались слишком сильными для ее шва. Анна невольно вскрикнула. Женя выпустил ее из рук и посмотрел обескураженно.

— Жень, ты только не пугайся, — осторожно начала она. — Я после операции.

— Что за операция?

— Давай чуть позже об этом. Я себя чувствую хорошо, только нужно контролировать силу объятий.

Он открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Анна села в машину.

— Куда поедем? — переключая его внимание, спросила она.

— Я уже все придумал.

Пока он обходил машину, Анна успела восхититься его стилем. Сверху надето бежевое поло с синей окантовкой. Шорты в цвет, текстура ткани соответствовала поло. Мокасины в цвет шортам. Для Анны это означало высший уровень мужского стиля, когда мокасины соответствуют цвету шорт или брюк. Ей нравились мужчины в мокасинах, но чаще они подбирали их по принципу контраста. Такой же выбор казался ей показателем утонченного вкуса.

— И что ты придумал?

— Поедем завтракать. — Женя выглядел озадаченным. — Я все-таки хочу узнать, что это за операция и почему ты мне не сказала? — не выдержал он.

— Потому, Женя, что я не хотела грузить своими проблемами, осознавая важность твоего проекта. У меня есть друзья, и они могли поддержать, а тебе нужно спокойно закончить то, к чему ты, возможно, шел всю жизнь.

— Аня, я бы мог перенести поездку или что-то еще придумать.

— Вот именно поэтому я и не сказала! — уже весело ответила Анна. Она поняла, что пик пройден: он не злится. — И тем более это уже в прошлом. У тебя все получилось. И у меня все хорошо. Осталось дождаться снятия швов.

Он взял ее за руку. Анна не сопротивлялась — с его стороны это жест участия, поддержки и благодарности. Его рука такая же теплая, как в прошлый раз.

— Меня пластический хирург оперировал, так что швы снимут — даже шрама не останется. Так куда ты меня везешь? — улыбаясь, спросила она.

— В Конча-Заспу. Там есть одно место — мне оно нравится, и мы там не были. — Они стояли на светофоре, и Женя смотрел на нее. — Знаешь, Богинская, есть жизненные ситуации, в которых не стоит проявлять свое величие.