Анна Богинская – Жить жизнь (страница 64)

— Почему?

— Потому что уходить в отношения с головой — это твой пунктик, — с грустью ответил он.

— Я не согласна! — возмутилась Анна.

— Тогда пошли его подальше, — предложил Виталик, возможно провоцируя. Анна вздохнула. Он продолжил: — Ты действуешь иначе. Потому что твое долбаное «позитивное мышление» научило тебя искать причины в себе. Ты готова перечитать все книжки, чтобы понять его, и готова меняться, чтобы пройти свой урок, но не ради себя, а чтобы изменить его. Твое «позитивное мышление» учит тебя тому, что «изменишь себя — изменится он». Но это не так! А истина в том, Аннушка, что твое понимание причин никак не изменит его. Вот что тебе нужно осознать.

Анна возмутилась, но не успела высказаться.

— Самый главный вопрос: тебе нужна любовь для жизни или вместо жизни? — продолжил Виталик. Анна смотрела на него удивленно: она не ожидала такого вопроса. — Отношения для жизни или вместо жизни? Вот в этом и дело: у тебя любовь и отношения вместо жизни!

— А как по-другому? — искренне не понимая, спросила она. — А как же всепрощающая, всепонимающая и обязательно принимающая любовь?

— Ты про безусловную любовь? — уточнил Виталик. Анна кивнула в подтверждение. — Безусловная любовь, Аннушка, может быть только между матерью и ребенком. Между женщиной и мужчиной ее быть не должно. Между женщиной и мужчиной должно быть движение, которое я называю «выиграл — выиграл». Но никак не «один выиграл — другой проиграл». В женщинах много противоречий, например: успех и неуверенность, востребованность и страх одиночества. Именно поэтому они часто попадают в зависимость от псевдолюбви: внешней, неистинной, основанной на манипуляции.

— А почему ты решил, что в моих отношения с Матвеем есть псевдолюбовь или манипуляция? — удивилась Анна.

— Ты же сама сказала! — ответил Виталик, хотя она всем своим видом показывала, что не говорила этого. — Твоя самодиагностика. Ты человек, который медитирует много лет. Ты, как никто, должна знать, что хорошо — это когда хорошо. Хорошо — это когда хо-ро-шо, — еще раз медленно, по слогам произнес он. — Ты не можешь уснуть рядом с ним, значит, что-то не так, — констатировал Виталик. — А насчет манипуляции… Там, где подавляется воля, начинается манипуляция. Он подавляет твою волю, если делает то, что ты просишь его не делать.

— Что именно?

— Например, его опоздания. Ты просишь, а он продолжает! Он подавляет твою волю, а это манипуляция. Неважно сейчас, сознательно или бессознательно он это делает: это все равно манипуляция. Мужчины манипулируют женщинами в основном двумя способами: напором и материнством. Ты либо пройдешь этот урок, либо всю жизнь будешь натыкаться на таких, как Матвей.

— Каких? Ты его даже не видел!

— Таких, которые из ветра превращают тебя в песчинку, — игнорируя ее возражение, продолжил друг. — Посмотри на свою жизнь! Со Стасом было так же, только он действовал через напор. Этот статуса еще не имеет — действует через материнство.

Она не соглашалась с ним, все ее нутро противилось. Она была как раненый зверек, которого ловят в лесу, чтобы вылечить, а он из последних сил сопротивляется. Он убежден: его загнали в угол, чтобы уничтожить. Этот зверек готов напасть на своего спасителя, готов умереть от ран, только бы не менять лес на новую реальность.

— Он не такой!

— Инкубационный период! Инкубационный период — хотя бы девяносто дней. Начни бороться за себя! Перестань бороться за него! Если я ошибаюсь, то он себя проявит.

— Что это значит?

— Отключи свои инстинкты и эмоции. Только наблюдай за его действиями.

— Как? Как отключить эти инстинкты? — возмутилась Анна. — Я не прибор с кнопками «вкл» и «выкл».

Виталик задумался и через минуту продолжил:

— Есть очень хорошее упражнение. Каждый раз, когда он говорит тебе что-то, ты про себя проговаривай: «Не верю».

— Так, может, он правду говорит в этот момент? — недоверчиво спросила Анна.

— Если говорит правду, ты это сразу почувствуешь.

— Что, так просто?

— Все гениальное просто.

— Мне кажется, Виталик, что все еще проще, чем твое гениальное. — Он посмотрел на нее вопросительно. — Матвей не может определиться между двумя женщинами. Я уверена, что он в Одессе с другой, — призналась Анна.

— Лучше бы ты мне этого не говорила, — разочаровано застонал он. — Его акции в моих глазах упали до нуля. Если мужчина не понимает, что ты можешь ему дать, это тем более не твой мужчина.

— Он сказал, что, когда вернется из Одессы, все изменится.

— Ничего не изменится, Аннушка! — в голосе Виталика звучало сочувствие.

— Что еще я могу сделать?

— Закончи отношения с ним, — сказал он тоном клиента, говорящего официанту: «Кофе, пожалуйста».

— Гала тоже так говорит, — со вздохом сказала Анна.

— И она абсолютно права! — Виталик улыбнулся. — Кстати, как она?

— Все та же.

— Передавай ей привет. Что еще она говорит?

Они знакомы с Галой много лет, и Виталик, как и Анна, на практике смог оценить остроту ее языка.

— Говорит: «Для тебя нет никакого опыта здесь. Здесь только его опыт, и этот опыт в том, что он мудак», — копируя тон Галы, процитировала Анна.

— И опять она права! — смеясь, согласился он. — Нужно записывать ее высказывания. Лучшие философы мира целыми трактатами не смогли донести то, что она передает одной фразой. — Все еще улыбаясь, он продолжил: — И закончи отношения с ним.

— Я не могу, Виталик. Объясни мне, почему он так себя ведет, — настаивала она.

— Я могу объяснить, но ты сейчас меня не услышишь. Я завтра провожу семинар в Киеве, потом улечу и прилечу в субботу. Когда вернусь, мы встретимся и продолжим наш разговор. — Виталик на мгновение перевел взгляд на уток и вернулся к ней. Их глаза встретились. — Пообещай мне, что включишь «инкубационный период» и будешь пропускать все его слова через «Не верю».

Анна внимательно смотрела в глубину его синих глаз. Ее маленький зверек еще сопротивлялся, желая остаться в лесу, потому что там хоть и с ранами, но привычно. Спаситель же продолжал догонять.

— Это очень важно! — убедительно сказал он.

Раны кровоточили так сильно, что желание выжить с каждой секундой побеждало ее привычное. Зверек покорился. Она покорилась.

— Я обещаю.

Анна ехала домой после встречи с Виталиком уставшая, но чувство безнадежности исчезло, пришло облегчение. Пик эмоциональной боли пройден, она начинала выздоравливать. Ее инстинкт самосохранения нашел выход.

Эта встреча помогла взять верх над эмоциями и успокоить сознание. Анна чувствовала, что логика начинает отвоевывать свои позиции. Состояние, в котором она пребывала последние три дня, закончилось. Пришло умиротворение.

До разговора с Виталиком она была как человек в густом тумане: безнадежно потерявшийся, не осознающий, где он и куда идет. Психолог сделал главное: дал в руки фонарик, а с ним и точку опоры, благодаря которой она могла хотя бы понять, что нужно делать. Анна не знала, что увидит, когда нажмет кнопку «вкл», но осознавала, что ее нужно нажать. Она анализировала разговор с Матвеем и его решение остаться. Она по-прежнему не находила причинно-следственных связей в его поведении. Анна продолжала блуждать в тумане. «Зачем, Матвей?»

Раздался телефонный звонок: «Женя». Анна совсем забыла о его приезде.

— Привет!

— Я уже прилетел! — радостно начал он.

— С возвращением.

— Знаешь, у нас воздух пахнет родиной.

— Знаю. Ты в Киеве?

— Нет, в Харькове. Проспал сутки после прилета. Я в ужасе от себя! — Тон Жени говорил, что он в приподнятом настроении.

— Понятно.

— Ты не можешь говорить? — он уловил в голосе Анны напряжение.

— Парковалась. Я полностью в твоем распоряжении.

— Звучит заманчиво! — Женя флиртовал.

Анна рассмеялась.

— Хорошо, что ты дома. Все получилось?

— Да. И даже больше! — еще радостнее сообщил он. — Не хочу о делах говорить. Скажи лучше, что ты завтра делаешь?

Анна помнила о том, что Матвей грозился приехать в обед, но время, когда она подстраивала свою жизнь под него, закончилось. «22:15», — вспомнила она.

— Я полностью свободна, до 22:00 — так точно!

— Хочу прилететь завтра утром. Приглашаю тебя на завтрак — и на обед, и на ужин тоже!