Анна Богинская – Жить жизнь (страница 63)

Разочарование. Непонимание. И еще — возмущение. Мало того что уехал в Одессу, так он еще и не возвращается, как обещал. «Наши отношения — это одно, но я еще и твоя пациентка!» И все же по сравнению с тем, что она пережила в день операции, это были легкие поглаживания пером по истерзанной душе. Иногда в жизни мы проходим такие пики чувств, по сравнению с которыми все остальное уже неважно. Ее пик пройден. В день операции она упала с тысячного этажа, поэтому с пятого — уже небольно. Даже неощутимо.

Анна обернулась: Виталик рассматривал уток, плывших по озеру. Она медленным шагом вернулась к нему, села за столик и, открыв сумку, достала пачку сигарет. На его лице читалось удивление. Она закурила. Он продолжал наблюдать.

— Это он звонил? — через пару минут прервал молчание друг. Анна кивнула, выпустив дым сигареты. — Анна, Аня, Аннушка! Не вижу я радости в твоих глазах от новых отношений.

Анна посмотрела на него: он прав. Матвей за последние две недели пробудил в ней такой спектр эмоций, что радости в ее глазах точно быть не могло. Виталик полез в портфель и, достав ручку и блокнот, сказал:

— Прежде чем ты начнешь рассказывать, я хочу задать тебе несколько вопросов.

Она кивнула, подтверждая, что готова ответить на все.

— Сколько ему лет и чего он достиг в жизни?

Анна удивилась такому вопросу, но ответила:

— Ему тридцать лет. Он пластический хирург. Недавно приехал в Киев, сам из Днепропетровска.

Виталику этого было мало.

— У него есть машина, квартира? — Анна отрицательно покачала головой. — Получается, что социально он ниже тебя?

Она задумалась: если убрать все чувства и оставить одни факты, то выходило именно так.

— Он амбициозен, у него есть цель. В конце концов, он еще молод для своей профессии. И потом, ты же знаешь: я никогда не была материалисткой, — гордо заявила Анна.

— А зря! — иронично сказал Виталик. — То, чего человек добился в жизни, многое может сказать о нем.

— А при чем здесь это?

— Знаешь, в какой стране меньше всего бракоразводных процессов? — Анна отрицательно покачала головой, он ответил: — В Индии. А знаешь почему? Потому что там пары соединяют брахманы. Они собираются на совет и, основываясь на кастовой принадлежности, религиозных убеждениях и астрологии, принимают решение. «Машенька, ты выйдешь замуж за Петечку». — «Нет, я люблю Васеньку». — «Ничего, Машенька, полюбишь Петечку». — Анна улыбалась. — Конечно, я утрирую. Но результат следующий: у нас более шестидесяти процентов разводов, а у них — менее двух!

— Мы не в Индии живем. Какое это имеет отношение ко мне?

— Самое прямое! Я считаю, что ты уже давно вышла из того возраста, чтобы при выборе партнера использовать только критерий «эмоции». Как минимум рядом с тобой должен быть мужчина, который понимает твой язык и уважает его.

— А может, я в своем восприятии мужчин дошла до отсутствия веры в вечную любовь и от Матвея мне нужен исключительно хороший генофонд? И еще графа в моей биографии: отец ее детей — врач.

На лице Виталика читалось явное недоверие.

— Рассказывай, — скомандовал он.

Анна знала, что ему не нужны подробности, и говорила кратко, по сути — он же, слушая ее, продолжал записывать. Она делала акценты в основном на своих чувствах и реакциях на поступки Матвея. Виталик прервал рассказ в том месте, где водитель Арама привез ее домой.

— Это хорошо! Пусть знает, чего ты достойна, — улыбаясь, сказал он. — Хочу уточнить один момент: ты просишь его даже не вовремя приходить, а просто уважать твое личное время, а он продолжает делать то же самое?

Анна кивнула.

— Ты знаешь, я справилась с этим! — заявила она. — Я подумала: раз он это делает, причина во мне. И, проанализировав, нашла в себе нетерпимость — один из видов гордыни. Я тут такая великая, а он меня заставляет ждать! Я отпустила это.

Виталик смотрел удивленно.

— Это конечно хорошо, что ты справилась. Только это не гордыня, Аннушка. Гордыня была бы, если бы ты это делала, а ему не позволяла. На самом деле ты пытаешься переложить ответственность за его поступки на себя. Хочу тебе еще вопрос задать. — Анна кивнула. — Находясь рядом с ним, как ты себя чувствуешь?

— В смысле? — решила уточнить она.

— Комфортно ли тебе с ним?

Анна отрицательно покачала головой.

— Что именно тебе некомфортно?

Анна чувствовала себя как на приеме у психоаналитика — она, правда, там ни разу не была, но представляла себе это именно так. Она понимала, что нужно отвечать искренне, если хочешь получить честный совет.

— Я хочу ему что-то сказать, но не могу. Я как кролик перед удавом и часто испытываю раздражение. Может, из-за этого? — Виталик кивнул и сделал заметку в блокноте. — А еще я не могу спать рядом с ним.

— Продолжай.

Анна продолжила, закончив рассказ сегодняшним неприездом Матвея и описанием своих чувств — негодования, разочарования и вновь нарушенного ожидания. На глазах у нее выступили слезы. Виталик смотрел вдаль. Молчал.

— Помоги мне понять его! — прервала молчание Анна. — Вот, например, почему он уехал в Одессу? Это месть за Арама?

— Ты знаешь, это единственный вопрос, на который у меня пока нет однозначного ответа, — начал он. — Понимаешь, не будь он хирургом, можно было бы точно сказать, что он урод. Но он врач, а у них иное отношение к операциям, — Виталик вздохнул. — С другой стороны, меня смущает, что он не сделал вовремя перевязку. У меня нет четкого ответа.

Он опять ушел в размышления. Анна видела, как эмоции на его лице сменяют одна другую: беспокойство, сочувствие, негодование, забота.

— Я хочу задать тебе еще несколько вопросов, — прервал молчание Виталик.

— Задавай.

Друг серьезно посмотрел на нее и спросил:

— Для чего он тебе нужен?

Анна ожидала любого вопроса, но не этого. «Для чего он мне?» — крутилась в голове мысль, как заезженная пластинка. Она не находила ответа, и это ее удивляло.

— Я не знаю.

— Для чего он тебе нужен? — повторил он свой вопрос.

— Я же ответила тебе.

— Ты не поняла. Это мой второй вопрос: «Для чего он тебе нужен?»

Анна смотрела шокированно. Она сказала первое, что пришло в голову:

— Я не знаю. Может, я хочу от него ребенка. — Только у нее получился не ответ, а скорее вопрос.

Виталик кивнул и опять что-то записал в блокнот.

— И последний вопрос, Аннушка, — ободряющим тоном сказал он. — Для чего он тебе нужен?

Анна смотрела на него уже округленными от ужаса глазами: ощущение сеанса у психоаналитика уступило место чувству, что она на приеме у психотерапевта. Судя по всему, сегодня Виталик решил разложить ее не на молекулы, а на атомы.

— Я не знаю. Может, чтобы отработать программу «Родить от желанного мужчины»?

Он громко вздохнул.

— Помоги мне понять его! — опять попросила она.

Виталик посмотрел своим «фирменным» пронзительным взглядом.

— Мне важен не он, а ты! — жестко сказал психолог. — Хотя до него мы тоже дойдем. Дай мне пару минут для анализа.

Он погрузился в свои заметки. Анна смотрела на мир вокруг себя. Последний раз она была здесь с Олей. Утки плавали так же неспешно, как раньше, кролики бегали по газону, но сейчас все это уже не казалось Анне таким гармоничным, эта картина перестала наполнять ее — она больше не чувствовала, что живет жизнь. «Они не могли измениться. Значит, изменилась я. Тогда, с Олей, я была намного счастливее, чем сейчас». Она не успела додумать свою мысль.

— Я готов! — прервал ее Виталик. — Я буду сейчас говорить вещи, которые тебе не понравятся, поэтому все, с чем ты не согласна, выноси на обсуждение. — Анна кивнула. — Хочу уточнить твой запрос. Ты — умная, успешная, независимая, красивая девушка, на которую мужчины обращают внимание, — встретила простого парня из глубинки. Который никто и ничто в моем понимании, который не уважает твое мнение, постоянно обещает и не делает, следовательно, постоянно нарушает твои ожидания. При этом он для тебя ничего не сделал как мужчина.

Внутри нее зрела буря. Анна хотела перебить, но он жестом остановил ее и продолжил:

— Ничего, кроме операции, которая не в счет, поскольку лежит в плоскости профессиональных взаимоотношений, так как ты заплатила сумму, которую он же и назначил. Обрати на это внимание! — Анна опять хотела защитить Матвея, но Виталик вновь остановил: — Вдобавок к вышесказанному он умудрился даже нарушить уже не твои ожидания, а свои обязанности — я о перевязке, которая относится все к тем же профессиональным взаимоотношениям, так как он получил сумму, назначенную им же. И это будит во мне сомнения в его профессионализме и соблюдении врачебной этики. При этом ты не знаешь, для чего он тебе и что ты будешь с ним делать, но переживаешь из-за его поступков до слез.

Виталик выдохнул, отпуская свои эмоции. Анна смотрела на него шоки-рованно. Вот в этом и проявлялся его талант! Только он способен убрать все лишнее и, основываясь на фактах, обрисовать ситуацию в двух словах. И эта реальность, которую он заставлял увидеть, была настолько честной, что эта честность возмущала. Анна понимала: Виталик прав. Это наивно, глупо, смешно, но это реальность ее жизни.

— Виталик, я знаю: это звучит глупо, но помоги мне разобраться! Помоги мне понять его!

— Если бы передо мной сидела закомплексованная барышня, которая не прошла и сотой доли того, что прошла ты, можно было бы ответить ей тремя предложениями. Но это ты! Важно понять, Аннушка, почему именно ты попала в такую ситуацию?