Анна Богинская – Жить жизнь (страница 55)
Анна продолжила рассказ.
— Получается, Арам все это сделал специально? — восхищенно спросила подруга.
Анна кивнула:
— Я позже проанализировала. Когда уходила, цветы оставались в ресторане. Водитель открыл мне дверь. Я села на заднее сиденье. У него зазвонил телефон. Он сказал, что кое-что забыл, вернется через пару минут и мы поедем, — вспоминала Анна. — Он вернулся, что-то положил в багажник, и мы уехали. Ночь, окна затемненные. Его не было, как мне показалось, минуту. Я так поняла, что кто-то из охраны спустился и принес цветы.
— Настоящий мужчина! — опять восхитилась Гала. — И ты вернулась в ресторан?
— Да. А что, мне нужно было сидеть дома и плакать?
— А хотелось?
— Не-а, — честно ответила Анна. — Матвей получил то, что заслужил. Тем более что я ничего плохого не сделала. Я приехала в ресторан. Арам уже был «в дрова». Сказала Люсе, что мы идем в туалет и чтобы она взяла сумку. Подошла к Майклу и предупредила, что мы уезжаем. И мы уехали.
— Правильное решение! — поддержала собеседница.
— Но Люся всю дорогу кричала мне, что я доигралась. — Анна увидела в глазах Галы вопрос. — Оказывается, когда я уехала к Матвею, в ресторане начался Армагеддон. Арам кричал: «Меня! Променять на борщ!!!» Перевернул стол, а бутылку шампанского выбросил с двадцать третьего этажа. Потом он залпом выпил стакан виски и успокоился.
— Да-а-а, — протяжно сказала Гала. — Араму тоже досталось. И что с ним теперь?
Анна пересказала свой разговор с Арамом, сообщив, что все закончилось благополучно.
— Вернемся к Матвею. — Эта тема интересовала ее больше. — Не могу понять, кому он звонил. И почему отключил телефон?
— Может, эмоции?
Анна задумалась и отрицательно покачала головой.
— Представляешь, если бы на месте Матвея был Стас?
— О! Тогда букет был бы разбит о голову водителя, — уверенно сказала Гала. Они опять рассмеялись. — А Женя?
— Реакция тоже была бы молниеносной. Водитель, может, и не пострадал бы, но со мной бы поговорил. А здесь — тишина, — Анна произнесла последнее слово протяжно и задумчиво добавила: — Эта тишина меня пугает.
— Что ты имеешь в виду?
— Мужчины в своих эмоциях делятся на два типа. Первый — те, кто сразу выходят на открытое обсуждение. И есть вторая категория — я называю их тихушниками. Они не обсуждают, они говорят: «Все хорошо», а потом мстят. Но есть одно но: тихушники, как правило, неуверенные в себе. А образ Матвея с такими никак не вяжется.
Гала зажгла сигарету.
— Может, он еще выйдет на разговор? — выпуская дым, предположила она.
— Это тоже будет выглядеть нелогично. — Гала вопросительно подняла бровь. — Почему не сразу, почему не вчера в клинике, почему не по телефону? — Анна описала свой визит в клинику. — Меня все время не отпускала мысль, что он планировал одно, а потом повел себя иначе. Мне все время кажется, что он хочет прекратить наши отношения. И я давала ему повод уже не раз, но он их продолжает. — Анна рассказала о вчерашнем разговоре, состоявшемся, когда она вернулась домой. — Гала, вот скажи, если бы у него были чувства ко мне, он приехал бы? Или хотя бы перезвонил бы?
Гала молчала. Она налила в бокалы еще шампанского и зажгла очередную сигарету.
— Ты права, — вздыхая, сказала она. — Он говорит о чувствах, а ведет себя иначе. И присутствие женщины здесь явное. Это точно. Я на этом собаку съела!
— Мне бы понять, кто она, — задумчиво произнесла Анна.
— А ты не думала, что он расчетливый мальчик, выбирающий из двух вариантов?
Анна кивнула:
— Думала. Из-за операции? Смешно! Непонятно, чем я могу быть ему еще интересна. Люся? Он про проект подробностей не знает.
— А может, к тебе — чувства, а там — интерес? — выпуская дым, предположила Гала.
— Если так, тогда почему он не возьмет тайм-аут на неделю-две?
— Может, он боится потерять тебя из поля зрения?
— В этом, может, есть смысл, — рисуя ногой сердечко на белом песке, задумчиво сказала Анна. — Он всегда звонит утром и вечером. И ему важно знать, что я дома, сижу у окна и жду его. А ты что думаешь?
— Я думаю, что он расчетливый юнец, который приехал покорять Киев и ищет себе партию повыгоднее. Вот я бы на твоем месте даже разбираться не стала: переступила бы и пошла себе дальше.
— Не могу. Я все понимаю. Но не могу. Не знаю почему. Я люблю его. Какие-то инстинкты. Не знаю, как это объяснить даже. Я готова нарожать ему детей.
Гала смотрела на нее расширенными глазами, но было непонятно, удивление это или шок. Состояние Анны непривычно и непонятно для нее самой. А для Галы тем более: она знала подругу совсем другой.
— В конце концов, я же его не просто так в своей жизни встретила. Может, должна что-то понять, — философски заметила Анна.
— Аннет, опять ты со своей духовностью, — раздраженно перебила ее собеседница: она не слишком верила в высокие материи. — А вдруг для тебя здесь нет никакого опыта? А есть только его опыт, и этот опыт в том, что он — мудак!
Анна засмеялась: Гала умела называть вещи своими именами.
— Есть немножко. Но я, например, поняла: если я так реагирую на его опоздания, значит, нужно посмотреть на себя в зеркало. И увидела гордыню! — Анна поймала удивленный взгляд подруги. — Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней. Я решила, что перестану реагировать на его опоздания. — Анна продолжала рисовать сердечко на песке.
— Что за манера у тебя такая всех на гаечки раскладывать? И себя в том числе! — возмутилась подруга.
Анна оторвала взгляд от песка.
— А я хочу понять его до конца, — растягивая слова, произнесла она. — Я дала ему две недели и слово сдержу. Мне уже самой интересно, как он будет выходить из созданной им же ситуации. Нелегко ему, наверное, — с сочувствием в голосе сказала Анна. — Я же решила, что больше не буду бороться с его опозданиями. Есть такая пословица: преврати борьбу в игру — и ты получишь азарт и воодушевление. Дам ему прозвище 22:15, — засмеялась она. Гала смотрела непонимающе, Анна пояснила: — Он всегда приходит после 22:00. Так что для меня есть только одно время: 22:15 плюс-минус десять минут, — что бы он ни обещал.
Гала поразилась.
— А если он вдруг раньше приедет?
— Буду воспринимать как разочарование. Я же теперь играю в игру «Опоздай опять, Матвей!».
Подруга покрутила пальцем у виска:
— Тебе точно антенок не хватает!
— Знаю одно: завтра операция, и нет смысла разборки устраивать. Сегодня буду радоваться! А переживать — потом.
Гала закурила еще одну сигарету и сказала:
— Может, ты и права: завтра операция, спешить некуда, а после ты сможешь многое понять. — Они поменялись местами: теперь непонимающе смотрела Анна. — Его действия все покажут, — пояснила подруга. — Как он будет ухаживать за тобой и будет ли, — задумчиво сказала она. — Но ты понимаешь, что это может причинить тебе боль?
— Только пройдя сквозь боль и отпустив ее, ты сможешь обрести свободу, — изрекла Анна.
Гала вновь покрутила у пальцем у виска.
Анна подъезжала к торговому центру. Настроение приподнятое: общение с Галой пошло ей на пользу. Она приехала домой и поспала пару часов. Созвонилась с Матвеем, тот попросил перенести их свидание из-за деловой встречи, которую не мог отменить. Матвей в своем репертуаре. Договорились встретиться в 21:00. Но Анна решила не расстраиваться, что бы ни случилось, и строго придерживалась своего плана. Она припарковала машину на стоянке возле входа. Часы в машине высвечивали 20:57. Раздался звонок мобильного телефона.
— Привет! Ты где?
— Я на парковке возле торгового центра. Ты уже приехал?
— Нет. Ты опять будешь злиться на меня, — начал он, и Анна непроизвольно напряглась. — Женщина, с которой я встречаюсь по работе, опоздала на сорок минут. Мне еще минут пятнадцать — и выезжаю, — в его голосе слышалось явное волнение. — Дождешься меня или сразу ужинать с каким-нибудь депутатом поедешь?
— Дождусь!
— Может, поедешь домой? — осторожно предложил Матвей.
— Ну уж нет! — уверенно ответила Анна. — У меня завтра операция. Успею еще дома насидеться. Я лучше погуляю. Сколько тебя ждать?
— Минут сорок.
— Ладно, найду, чем заняться.
— Я уже начинаю переживать. Дай слово, что не уедешь с каким-нибудь олигархом!
— Буду очень стараться.
Она нажала отбой и посмотрела на себя в зеркало. Новые губы чуть изменили образ: он стал более нежным, что ли. Анна вышла из машины.