Анна Богинская – Жить жизнь (страница 53)

— У нас в среду операция. Я хотела уточнить время, и еще результаты анализов должны прийти, — Анна направилась к двери.

Они подошли к ресепшену. Анна дала Лене кредитку для расчета и узнала, что клиника делает ей скидку. Она дежурно улыбнулась и поблагодарила. Матвей тем временем изучал результаты анализов.

— У Валентины Терешковой перед полетом в космос анализы были хуже, — выдал он заключение. — Лена, что там у нас с операционной в среду?

Лена открыла планнер. Договорились на десять утра. Процедура закончена, операция согласована. Анне больше нечего здесь делать.

— Хорошего вам вечера, Лена, — на прощание сказала она. Затем повернула голову и посмотрела в глаза Матвею. — Спасибо, Матвей Анатольевич.

— Я провожу вас, — неожиданно сказал доктор.

Анна направилась к выходу, он шел за ней. Вышли на улицу. Они стояли возле металлической ограды, отделяющей клинику от внешнего мира. Анна смотрела ему в глаза — она ожидала вопросов о вчерашнем вечере. Он молчал. Она не выдержала:

— Злишься на меня?

— Все нормально, Аня. Мы взрослые люди! — с эмоцией ответил Матвей. — Какие планы на сегодняшний вечер?

— Какие у меня могут быть планы? — удивилась она. — Посмотри на мои губы! Буду дома.

Матвей хотел казаться спокойным. Единственное, что выдавало его волнение, — стук пальцев о металлическую ограду.

— Может, хочешь приехать и сварить обещанный борщ?

— Сегодня не получится, Аня. Мне еще нужно кое-что закончить в клинике и надо выспаться. Я уснул в шесть утра. Давай завтра встретимся и обо всем поговорим.

Анна кивнула. Возможно, он ее наказывал, а может, действительно хотел поспать, но его поведение насторожило.

— Хорошего вечера! — сказала она и двинулась к калитке.

Матвей смотрел ей вслед еще несколько секунд и вернулся в клинику.

Анна ехала домой. Неуютно: непривычное и потому непонятное ощущение наколотых губ. Поведение Матвея еще непонятнее. Ей нужно выговориться. Захотелось с кем-то поговорить. Анна потянулась за мобильным телефоном. На экране светился непринятый вызов от Арама. Вздохнула и нехотя набрала его.

— Здравствуйте, Анна. Я очень рад вас слышать! — с чувством сказал он.

— Арам, извините. Я не могла говорить: была на приеме у врача.

— Я хотел извиниться за свое вчерашнее поведение, — в его голосе слышалось волнение. — И еще поблагодарить вас за вашу мудрость. Я хотел, чтобы вы знали: я ее оценил.

— Не волнуйтесь, Арам. Все нормально.

— И еще я хотел сказать, что очень благодарен за вчерашнее общение и хотел бы его продолжить. Хочу пригласить вас сегодня на ужин.

Анна замерла.

— Арам, я благодарна вам намного больше. Но я была на приеме у врача и прошла достаточно неприятную процедуру. Я не очень хорошо себя чувствую. Завтра много дел перед операцией, и я хотела бы отдохнуть.

— Операция? — удивился он.

— Да, я говорила вчера. Вы, наверное, забыли. В среду у меня операция, а потом реабилитация.

— Я понимаю, — в его голосе прозвучало сочувствие. — Я могу вам чем-то помочь?

— Нет, спасибо. У меня хороший врач. Нужно просто пройти это.

Он вздохнул.

— Не буду вам мешать. — Арам замолчал на несколько секунд и продолжил: — Анна, я хотел сказать, что ты очень хороший человек! Если тебе что-то понадобится — неважно что, даже просто чтобы приехали и обняли, — набери мой номер и скажи об этом. Я всегда к твоим услугам. — В третий раз за время их общения он перешел на ты. Вероятно, для него это показатель особого отношения. — Я всегда готов прийти тебе на помощь!

— Благодарю, Арам, — искренне сказала она. — Хорошего вечера.

— И вам, Анна.

Он отключился. Анна выдохнула. Она была благодарна ему за такт и мудрость, благодарна за его внимание. Арам даже представить себе не мог, как он ее поддержал. Но она не могла ответить ему взаимностью.

Дорога приближалась к дому. Анна бесконечно анализировала поведение и слова Матвея. Она опять не понимала его. Пустота, разверзшаяся в ней, как бездна, с самого утра, теперь заполнилась. Грусть заполнила пустоту. Анне стало невыносимо грустно.

Она вошла в квартиру и легла на диван. Анна лежала, уставившись в потолок. Нет мыслей, нет предчувствий — одна нескончаемая грусть. Очень захотелось услышать Матвея, хотелось почувствовать его. Она позвонила. Он ответил с третьего гудка.

— Привет, — тихо сказала Анна.

— Как ты себя чувствуешь?

Анна слышала шум дороги и разговоры людей — он шел по какой-то многолюдной улице. «Может быть, выход из метро?» Это ее любимая игра — слушать звуки, окружающие собеседника. Она играла в нее давно, поэтому предположения часто подтверждались.

— Если ты про губы — ощущение странное, если про меня — плохо.

— Я забыл тебе сказать, что нужно принять «Герпевир» и нельзя пить горячее до завтра.

Матвей не заметил ее грусти: он совсем не чувствовал Анну. Она слышала, что он продолжает идти по улице.

— Мне плохо, Матвей, — повторила она. На глаза навернулись слезы.

— Да ладно, не верю! Ты же всегда в позитивном настроении!

— У меня бывает и такое, только не могу понять, в чем причина. Но мне одиноко, холодно и грустно. — По ее щеке скатилась слеза.

— Я же говорил тебе, что жизнь — дерьмо!

Анна хотела услышать от него совсем другое, что-то ободряющее, например: «Я приеду!» Но Матвей не чувствовал ее, а потому априори не мог предложить этого. Звуки изменились: он зашел в какое-то людное место. «Скорее всего, летняя терраса ресторана», — опять предположила Анна.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Извини, я уже занят. Перезвоню тебе.

Матвей прервал разговор. В последнюю секунду, пока связь еще не оборвалась, она услышала женский оклик: «Матвей!»

Анна положила телефон на диван. Она впервые получила явное подтверждение своих догадок, она получила подтверждение его лжи. То, о чем догадывалась Анна, стало реальностью. Можно было бы сделать несколько ходов, чтобы убедиться. Например, позвонить ему сейчас — скорее всего, он не ответит. Можно было бы поехать к нему и посмотреть, когда он вернется домой. Можно сделать еще много чего. Но зачем? Женщины часто ищут прямых подтверждений, теряя достоинство и получая в конечном счете еще больше боли. Анна не мазохистка. Того, что она услышала, достаточно, чтобы увериться в своих предположениях.

Она взяла мобильный и перевела его в режим «В самолете». Встала с дивана и направилась в гардеробную. Сняла платье и украшения. Пошла в спальню и легла на кровать. Спать! Сон — единственный способ избавиться от грусти. Новый день принесет новое ощущение себя. Свернувшись калачиком, она засыпала. Последнее, что она подумала перед сном: «Операция назначена на среду. Если бы не она, все было бы иначе».

Сон спас ее. Уснула она рано, поэтому рано и проснулась. Ее утро началось на рассвете. Завтрак, фитнес. Нескончаемое утро. Она решила отвезти Люсю в аэропорт. Та с радостью согласилась. Сорок минут дороги — возможность пообщаться перед отлетом. Люся улетела, но обещала вернуться через неделю. Анна вышла из здания аэропорта и, взглянув на синее небо, поняла, что ее тянет к природе. Сегодня последний день перед операцией, а Матвей говорил, что целый месяц солнце противопоказано. Это стало решающим аргументом в пользу пляжа.

Она лежала на шезлонге в загородном клубе. Пустынный пляж: девять утра вторника. Дымка еще витала над озером, передавая ему прохладу ночи. Солнечные лучи пробирались сквозь пелену к воде, к песку, к растениям. В жаркие дни лета эти часы особенно ценны: воздух еще свеж, а остывший песок прохладен в преддверии раскаленного дня. Утро дарит удовольствие. Она лежала в шезлонге, вбирая в себя эти ощущения в безуспешной попытке сохранить их в памяти. «Как жаль, что нельзя сфотографировать чувства», — думала Анна. Она наполнялась красотой этого утра.

Матвей вчера не позвонил, чего Анны и ожидала. Но утром, когда она включила телефон, пришло СМС. Судя по содержанию, он прислал его поздно вечером: «Привет. Это твоя сволочь. Чудесных снов и спокойной ночи, принцесса!» Анна потянулась за телефоном. Она открыла его СМС и посмотрела время отправки: 23:12.

— Значит, Матвей Анатольевич, вы еще не могли разговаривать в это время, — произнесла она.

Она не злилась на него — она его принимала. Анна достаточно взрослая, чтобы не рубить с плеча. Она давно постигла Соломонову мудрость «Все проходит, и это пройдет», перефразировав ее на свой лад: «Все изменится. Хорошо тебе или плохо, все изменится». Она знала, что течение жизни многое меняет. Анна написала ему СМС: «Радует одно: хоть и сволочь, но моя. Заметь, ты сам так написал!)))) Пусть запах утреннего кофе напомнит тебе обо мне!» Нажала «Отправить».

Официант принес кофе и поставил на столик рядом с шезлонгом.

— Приедет высокая яркая брюнетка — проводите ее ко мне.

Она легла на шезлонг и закрыла глаза. Анна чувствовала лучи солнца, проникавшие в каждую клеточку тела. Она согрелась. Ей наконец-то стало тепло. Она погрузилась в приятное состояние. Казалось, оно бесконечно. В этой бесконечности она прочувствовала смысл выражения «купаться в лучах солнца». Сейчас она действительно купалась в них. Ее ощущения прервал сигнал мобильного: Матвей.

— Доброе утро! — сказала она.

— Для того чтобы вспомнить о тебе, мне не нужен запах кофе. Я помню о тебе постоянно! — вместо приветствия заявил он. — Ты уже сплела мою куколку вуду? — шутя, спросил он, намекая на то, что не позвонил вчера.