Анна Богинская – Жить жизнь (страница 52)

— У меня ничего не изменилось, Матвей Анатольевич, — в той же манере ответила она. — Разве что только вы решили отменить прием?

— Я? Нет! У меня к вам просьба. Могли бы вы приехать в шесть? — Он сдвинул прием на час.

— Как скажете, Матвей Анатольевич. — Ее пустота не исчезла.

— Тогда до встречи, — сказал он и нажал отбой.

По крайней мере, позвонил сам. Лежа в горячей ванне, Анна прогнозировала, что это сделает администратор.

Анна нажала «Евгений». Он ответил с первого гудка.

— Богинская! — Тон радостный. — Я уже в Цюрихе!

— Привет!

— Я скоро вернусь домой!

— Когда?

— В четверг, но в Киеве буду в воскресенье. Пообедаешь со мной?

— Прилетай и разберемся.

Анна не знала, как пройдет операция и как она будет себя чувствовать.

— Что-то случилось? — спросил Женя.

— Все в порядке. Не стоит думать об этом. Просто устала.

— Хорошо, а то я начал волноваться.

— Когда прилетишь в Украину, позвони — хочу знать, что ты уже на родине.

— Обязательно! Я на встрече…

— Хорошего дня тебе, Женя!

Набрала Арниса. Они проболтали минут десять. Он волновался из-за операции и спрашивал, нужна ли ей помощь. Просил, чтобы она не стеснялась, если что-нибудь понадобится. В ответ Анна заверила: максимум, что ей может понадобиться после операции, — чтобы он приехал, сел в гостиной на диван и стучал по клавиатуре ноутбука, а она будет спать. Именно по этому Анна часто скучала после их расставания.

Медведь. Он единственный в списке, кому она точно не собиралась перезванивать. Ответить ему — значит продлить агонию еще минимум на две недели. Сначала они звонят раз в три дня, потом — раз в неделю. Когда не отвечаешь, их хватает максимум на две недели. Его две недели закончились, и она уже обрадовалась, решив, что он забыл о ней. Но Медведь решил предпринять прощальную попытку. Единственный мужчина в ее жизни, вышедший за рамки этого сценария, — Стас. Он звонил три месяца и, скорее всего, именно поэтому стал ее мужем. Анна отложила телефон. Медитация — единственное, чего ей хотелось.

Анна сидела в приемной клиники. Она опять ждала. Хотя пришла вовремя. Улыбчивая девушка на ресепшене сообщила, что доктор скоро выйдет. Девушку звали Лена — она сказала Анне, что очень рада видеть ее снова. Анна удивилась тому, что ее запомнили, но незамедлительно получила ответ, что такие пациенты, как она, — большая редкость. Они болтали о погоде и о духах Анны, о том, как ей идет стрижка, и о том, что Лена тоже всегда мечтала о такой, но не решается.

Анна надела маленькое черное платье до колен, подчеркивающее ее формы. Она выбрала его в последний момент — и не зря: платье очень шло ей и производило впечатление. А судя по реакции Лены, не только на мужчин.

Она не пыталась представить, как поведет себя Матвей. Анна пришла на процедуру без ожиданий. Что бы он ни сделал, вряд ли ему удастся вызвать удивление. По большому счету есть только два варианта: «мороз» или разговор. Ни первое, ни второе ее не пугало. Поэтому без ожиданий. Пустота. Матвей появился в приемной:

— Добрый день. Проходите.

— Добрый, — сказала Анна, вставая с дивана.

Доктор посмотрел на нее оценивающе.

— Красивое платье, — не сдержал эмоций он.

— Благодарю, Матвей Анатольевич, — снимая солнцезащитные очки, сказала она.

Они молча шли по коридору. Матвей открыл дверь в кабинет и впустил ее. Анна зашла. Здесь она оказалась впервые — несколько раз была в соседнем, но не в этом. Небольшая комната с креслом в углу.

— Присаживайтесь, — официальным тоном сказал он, указав на кресло.

Анна села в ожидании продолжения.

— Как ваше настроение сегодня? — тем же тоном спросил он.

— Спокойное.

Он подошел к ней вплотную и посмотрел в глаза.

— У вас очень красивые глаза, — он протянул ей зеркало. — Смотрите, я предлагаю вколоть препарат сюда и вот сюда, — Матвей пальцем указал на места введения филлера. — Будет красиво.

— Как скажете, Матвей Анатольевич. Вам лучше знать. Я все равно в этом ничего не понимаю.

Он отошел и направился к полке, на которой лежали коробки с препаратом. Матвей в медицинской форме зеленого цвета. Анна уже отвыкла видеть его таким, забыла, что он доктор. Он надел перчатки и распечатал ампулу с гиалуроновой кислотой. Затем вернулся к ней, держа в одной руке шприц, а в другой — ватный тампон с антисептиком. Он протирал ей губы и все время смотрел в глаза. Анна не отводила взгляд.

— Очень красивые глаза, — шепотом сказал Матвей.

Она слышала его дыхание и чувствовала запах его тела. Он ввел иглу. Анна дернулась — больно, но она ожидала худшего.

— Тихо, тихо. Через пару секунд пройдет, а дальше будет небольно, — успокоил он и пояснил: — Анестезия в самом препарате.

В этот момент раздался стук в дверь, и на пороге появилась девушка в такой же зеленой форме.

— Матвей Анатольевич, можно мне посмотреть? — спросила она.

— Не сейчас, — бросил он.

— Но мне очень интересно!

— Я же сказал: не сейчас! — раздраженно повторил он.

Его ответ показался Анне резким. Девушка исчезла. Матвей откинул голову, рассматривая результат первого укола, и как бы между прочим произнес:

— Не хочу, чтобы нам мешали.

Он опять наклонился к ней и ввел иглу. Ощущение оказалось неприятным, но терпимым. В отношении игл Анна жуткая паникерша. Дверь опять открылась: на этот раз Славик. Анна была не знакома с ним лично, но знала в лицо.

— Ты не видел зеркало? — окидывая взглядом кабинет, спросил он.

Зеркало осталось в руках у Анны — она жестом показала, что оно у нее.

Славик подошел и мельком взглянул на то, что делал Матвей. Анна ветре-тилась с ним взглядом. Протянула зеркало. Взяв его, он направился к выходу и уже в дверях добавил:

— У вас очень необычный браслет.

Анна поблагодарила его движением глаз, и он исчез в дверном проеме.

— Что он сказал? Красивые ноги? — спросил Матвей.

Ей показалось, что он возмутился. Анна рассмеялась, но про себя.

— Браслет, — прошептала она.

Матвей опять отодвинулся, чтобы оценить симметричность распределения препарата, и вновь наклонился к ней. Анна чувствовала легкое соприкосновение их тел и беспрерывно смотрела ему в глаза. Она ждала, что он что-то скажет. Матвей же молча продолжал делать свою работу. Через несколько минут он произнес:

— Мы закончили.

Анна обрадовалась: ей не слишком нравилось ощущение, когда что-то твердое ерзает в твоей губе, а понимание того, что это игла, делало это чувство еще более неприятным. Матвей сел за стол и стал заполнять карточку.

— Напомните мне вашу фамилию.

Он повернул голову и посмотрел ей в глаза. Это точно заготовка. Анна улыбнулась и ответила:

— Доктор, ну сколько раз повторять? У меня очень простая фамилия: Ан-дрей-чук, — произнесла она по слогам.

Матвей отвернулся и продолжил запись. Она так и не увидела его реакции на шутку. Он протянул ей карточку.

— Пойдемте. Я провожу вас на ресепшен.