Анна Богинская – Жить жизнь (страница 27)

В его голосе звучали эмоции, которые она заметила у него впервые: презрение, даже ненависть. Анна по-прежнему не понимала его мотивов.

— Я не понимаю тебя. Ты молод и талантлив. Почему терпел? Зачем быть в отношениях, в которых о тебя вытирают ноги? Развернулся бы и ушел.

— В постели все менялось, — пояснил Матвей.

Ему больно, ему все еще больно. Ей хотелось облегчить его боль, помочь увидеть ситуацию с другой стороны.

— Понимаешь, Матвей, — начала она. — Люди не приходят в нашу жизнь просто так. Они приходят для того, чтобы помочь нам стать тем, кем мы должны стать. — Он слушал, но по выражению его лица она догадывалась, что он воспринимает ее речь как пустую болтовню. И, несмотря на это, продолжала искать слова, которые он поймет: — Подумай, чему ты научился в этих отношениях, каким ты стал благодаря им. — Он молчал. — Например, ты научился тому, что на одном только сексе отношения не построить. Что у отношений есть и другие составляющие, такие как поддержка, верность, доверие уважение, забота.

— Я заботился о ней, а она выкинула меня, как ненужный хлам! — на высоких нотах перебил он. — А знаешь почему? Потому что появился вариант получше! Вы, женщины, все такие!

Она поразилась его выводу и даже слегка возмутилась.

— Во-первых, не все! То, что она поступила так, еще не значит, что все такие. — Анна знала, что произнесет слова, которые ему, скорее всего, не понравятся, но все-таки решилась: — Во-вторых, давай будем честными до конца. Отношения — всегда двустороннее движение. И когда люди расстаются, не бывает так, что виноват кто-то один. Всегда виноваты оба. И твое поведение тоже провоцировало ее реакцию. Ты никогда не думал, что она чувствовала твои измены?

— Слушай, если ты такая умная и всепонимающая, что ж тогда до сих пор одна? — спросил он с ехидством в голосе.

Ему явно пришлось не по душе предположение, что он тоже может быть в чем-то виноват. Анна не обиделась: она давно уже знала, что люди часто используют для защиты нападение. Этот вопрос задал его раненый зверь. Вздохнув, она спокойно ответила:

— Матвей, ты ничего не знаешь обо мне. Всю свою сознательную жизнь я была в отношениях. Поэтому точно знаю, о чем говорю.

Он смотрел на нее, ожидая подробностей.

— Я была замужем два раза, — продолжала она. — Мои первые отношения длились восемь лет, вторые — почти три.

— Что же ты сейчас не со своим вторым мужем, а со мной здесь? — его раненый зверь продолжал нападать.

— Потому что, Матвей, в жизни бывают обстоятельства, над которыми мы не властны, — тихо ответила Анна, глядя на реку.

— Какие такие обстоятельства? — чуть спокойнее спросил он.

— Я не знаю, как тебе сказать. Я вообще не знаю, как сказать об этом мужчине — особенно мужчине, который мне нравится. Я не знаю, как ты к этому отнесешься, и совершенно не знаю, как это может повлиять на наши отношения. Поэтому я растеряна…

— Аня, у меня уже в голове такое рисуется, — слегка напряженно сказал Матвей. Он переключился: его тон стал спокойным, но нетерпеливым. — Говори уже!

Анна решалась: она понимала, что рано или поздно все равно придется рассказать. Может, как раз подходящее время: он поделился с ней самой большой своей болью, теперь ее очередь. Она собралась с силами.

— Мой муж Стас… Он умер. — Она замолчала на несколько секунд и произнесла самые страшные слова в своей жизни — она никогда не думала, что такое может случиться с ней в ее возрасте: — Я вдова, Матвей.

Ей нелегко. Она озвучивала эту реальность мужчине впервые в жизни. Она не знала, как он к этому отнесется. Может, это обстоятельство оттолкнет его? Она молчала в ожидании его ответа, но услышала возглас облегчения.

— Аня, ну ты и странная! Что тут такого? В жизни всякое бывает. Как я могу к этому относиться? Я хирург, смерть всегда рядом со мной. Люди рождаются и умирают. Такова наша природа. Жаль, что тебе пришлось такое пережить, но этот факт никак не меняет моего отношения к тебе, — Матвей улыбался. Он опять взял ее за руку. — Я уже себе такого понапридумывал, что ты и представить не можешь!

Анна выдохнула: его реакция принесла облегчение.

— А насчет твоей истории… Я всего лишь хотела сказать, что нужно вынести для себя опыт, поблагодарить, простить — и идти дальше. Или ты хочешь к ней еще вернуться?

Он отрицательно покачал головой.

— Это все уже в прошлом. Только рубашку Yves Saint Laurent жалко, — со вздохом закончил Матвей.

Анна засмеялась:

— Я подарю тебе другую! И пусть это будет самое большое горе в твоей жизни!

Она чувствовала, что благодаря этому разговору они стали ближе. Матвей смотрел на нее.

— Ты очень красивая при этом свете, эти твои глаза. Никогда не видел таких глаз ни у кого, — он сделал паузу, рассматривая ее, и наклонился ближе. — Знала бы ты, что со мной творится. Я говорю себе: раз тебя оперирую, нужно подождать до. «Матвей, соберись, думай об операции!» А потом смотрю на тебя и понимаю — вот дотяну до, все сделаю и скажу медсестре: «Я закончил». А она посмотрит на меня и скажет: «Я вижу, доктор, вы закончили везде, где смогли».

Анна засмеялась. С каждой его шуткой она влюблялась все больше.

— А потом — следующая мысль: «Матвей, тебе что, пять лет? Какая разница, до или после? Наоборот, нужно оперировать без напряжения. Во время операции нужно думать об операции», — меняя голос и интонацию, как актер, делился он диалогом из собственной головы. — Так прошел мой день. Это шизофрения, — нежно сказал он, наклоняясь еще ближе к Анне.

Если бы он только мог представить, что его голос делал с ней. Она чувствовала запах Матвея: его парфюм пах ванилью — очень необычный выбор для мужчины, но она обожала ваниль.

Матвей медленно провел ладонью по ее платью, от колена по бедру вверх. Она видела в его глазах огонь. Глядя на нее, он спросил:

— А ты что думаешь?

— Полностью согласна с вами, доктор. Более того, я вас прекрасно понимаю, — ответила она нарочито серьезным тоном. Слушая ее, Матвей улыбался. — Сегодня ночью я рассматривала отражения наших тел на потолке и думала о том же. Всю ночь думала, а утром, когда вы еще спали, а часть вас уже проснулась, думала еще больше.

Матвей засмеялся, прижавшись головой к ее животу.

— До операции мы точно не дотянем, это факт! — со вздохом заключила Анна. Матвей поднял голову и с надеждой заглянул ей в глаза. Он ждал согласия. Анна рассмеялась: — Но сегодня тоже никак. — Ожидание в его взгляде сменилось вопросом. Анна улыбнулась. — Вы плохо запомнили ответы на вопросы, которые задавали на приеме столь важной для вас пациентке, — в ее голосе звучала ирония. На лице Матвея непонимание. — Хорошо, объясню по-другому. В эту пятницу я иду сдавать анализ на гормоны, на пятый день цикла — как вы и сказали, доктор.

Матвей вздохнул и убрал руки.

— Тогда вези меня домой! — грустно сказал он.

Ей нравилось то, что он испытывал к ней. Она испытывала то же чувство. Влечение. По крайней мере, оно появилось. Она подняла сиденье и завела мотор.

Анна открывала дверь дома. Позади остался палящий день. Лето в этом году настоящее — жаркое и влажное, пахнущее раскаленным асфальтом мегаполиса.

Дом — другой. Дом — прохладный. Дом пахнет ванилью и корицей. Ее любимый запах. Интересно, что весь мир ассоциировал ее с ароматом духов. Сотрудники, поднимаясь в лифте после нее, всегда знали, что она уже в офисе. Ее духи словно стали ее молекулой, которую связывали только с ней. А для нее дом пах корицей и ванилью. И когда она тискала Буржуя, тот пах так же. А те, кто были допущены к дому и к Буржую, знали, что кот пахнет корицей и ванилью с примесью ее духов.

Анна зашла в гостиную. Буржуй мирно спал. Для него лето было другим, прохладно-постоянным: климат-контроль определял его восприятие.

Она пришла раньше, чем планировала. У нее отменилась встреча, но это не беспокоило — даже немного радовало. Она влюблена! Она наполнена Матвеем! Он позвонил утром и пожелал хорошего дня. Женя сегодня не прислал СМС. Это ее тоже обрадовало: она надеялась, что в Сингапуре он забудет о ней. Все сегодня легко и солнечно, как июль, как лето, как жизнь, которая бурлила в ней. Анна не планировала встречаться с Матвеем, она не ждала этого. Она знала, что у его друга завтра свадьба. И хоть он не говорил, в ее понимании это означало: мальчишник. Она решила, что поспит и посмотрит «Завтрак у Тиффани» — или наоборот. Очередность не имела значения.

Анна открыла ноутбук, стоявший на столе в гостиной. В течение дня не нашлось времени зайти в фейсбук. Там оказалась череда сообщений. Костя игриво спрашивал, кто в ее жизни самый важный мужчина. Сообщения по работе: вопросы о маркетинге и продукте. Но ее интересовал Матвей. Она ведь влюблена!

Матвей: «Привет, сложи свое мнение».

Дальше следовала ссылка на его персональный сайт.

Анна: «Посмотрю обязательно».

На самом деле она уже давно все посмотрела. Она досконально изучила его сайт и способы привлечения клиентов еще несколько дней назад, когда он говорил о своих целях. Уже тогда она проанализировала все и вынесла вердикт. Она была уверена, что результат, к которому стремится Матвей, достижим, однако есть несколько но. Анна не хотела навязывать ему свое мнение, ей хотелось лишь указать направление. Она понимала, что эффективно в его стратегии и что нужно изменить. Она еще тогда решила, что скажет, только если он спросит. Он спросил. Это хороший знак: Матвей все-таки видел в ней женщину, способную дать ему ценный совет.