Анна Богинская – Жить жизнь (страница 28)

«Ладно, пойду пока посмотрю фильм, а потом напишу», — подумала Анна и, взяв Буржуя в одну руку, а ноутбук в другую, направилась в спальню. Фильм показался ей экстравагантным — он точно подходил к ее романтичному настроению. Уже близился финал, когда раздался звук нового сообщения в фейсбуке.

Матвей: «Что делаешь?»

Анна: «Сайт твой посмотрела. Тебе написать об этом или как? Сейчас смотрю «Завтраку Тиффани».))) У нее очки как у меня».

Матвей: «Расскажешь. Вот! А я что говорил».

Анна: «Что, мы действительно чем-то похожи? Как твой день?»

Матвей: «Похожи. Еще на работе. Как тебе фильм?»

Анна: «Уровень экстравагантности героини зашкаливает. Я очень верю, что единственное мое сходство с ней — это очки и Котик.))))))) Ну ладно, пусть еще вечерние платья днем!))) Ты же пошутил вчера по поводу сходства?)))) Хотя ее фраза: «Я люблю его настолько, что ради него могла бы бросить курить…»или «Дай мне сумку, милый. Девушка не может читать такие письма ненакрашенной…»)))))»

Матвей: «Ты — удивительная девушка! И других таких нет! Хорошего дня».

Анна досматривала фильм, но думала о Матвее. Она еще не успела до конца проанализировать его и понять. Не хватало времени. Сейчас время появилось.

Он был травмирован — она точно это вчера увидела. Разочарование от прошлых отношений еще не отпустило его. Она поняла, что он не склонен искать причины в себе, что ему легче обвинить. Его мышление отличалось от ее. Как гласит древняя пословица, когда ты указываешь пальцем на кого-то, три пальца указывают на тебя. Он еще указывал, а она уже давно перестала это делать и задавала вопросы лишь себе. Разочарование заставляло Анну анализировать, получать опыт и верить в лучшее. Во всех событиях жизни она находила причинно-следственные связи. Она искала ответы в себе, спрашивая: «Чему жизнь хочет научить меня этой ситуацией?» Она видела опыт во всем: в предательстве, обиде, глупости, непонимании. Даже в смерти Стаса. Мир Матвея был проще. Ее — сложнее, потому что нужно было смотреть в себя, а это зачастую болезненно. «Насколько глубоко его разочарование и не переросло ли оно в цинизм по отношению к женщинам?» — вопрос, на который она пока не знала ответа.

Но эти мысли не могли изменить ее отношение к нему. Она влюблялась в него все больше с каждым свиданием, с каждым разговором, с каждой перепиской. Все чаще ее анализ отключался. Такого с ней не случалось никогда. Она терялась рядом с ним. Скорость ее мысли рядом с ним замедлялась: то, что она привыкла анализировать во время встреч с другими мужчинами за доли секунды, с ним работало иначе. Она могла проанализировать информацию о нем только после встречи. Она поняла это вчера очень ясно. Ей нелегко давались слова, она, оратор со стажем, почему-то не знала, как выразить свои мысли.

С ним она лучше чувствовала свои инстинкты, чем интеллект. Никогда еще инстинкты не руководили ее поведением. Теперь же именно так. А может, это и есть любовь? Может, с ней это впервые происходит по-настоящему? Анна достала mpЗ-плеер и включила медитацию. Захотелось расслабиться и отдохнуть от своих мыслей, от своего анализа. Она медитировала долго. К реальности ее вернул рингтон мобильного телефона.

— Привет! — прозвучал желанный, но расстроенный голос Матвея.

— Привет, — ответила Анна: интонация точно передавала ее чувства к нему.

— Что делала?

— Медитировала.

— Слово «медитация» меня пугает!

Анна засмеялась.

— Ты ничего не знаешь о моей медитации. Будь спокоен: я не представляю себя травой или камнем. Захочешь — расскажу больше, — таким же спокойным голосом с нотой нежности сказала она. — Как ты?

— Услышал твой голос — и стало легче.

— Что-то случилось?

— День такой, — без объяснений ответил он.

Анна интуитивно почувствовала, что нужна ему.

— Хочешь поговорить об этом?

— Угу, — прозвучало в ответ. — Я заканчиваю работу через полчаса, — сообщил он. Анна удивилась. Его слова означали, что он хочет ее увидеть. «А как же мальчишник?» — подумала она. Он продолжил: — Встретимся сегодня?

— Где тебя забрать?

Она выходила из своего ванильно-коричного дома в жаркий июльский вечер. Солнце забиралось за горизонт. Площадка возле подъезда окрасилась в тона июля. Июль все делал чуть желтее. Зеленый становился желтее, и красный желтее. Все опенки с примесью желтого — цвета солнца. Солнце было везде: и в цветопередаче мира, и в его ощущении. Тепло разливалось на лужайки, деревья, асфальт, ограждения… Анна не спешила. Она вбирала в себя цвет и тепло июля.

И еще не спешила потому, что была убеждена: Матвей опоздает минимум на двадцать минут. Он такой, и она принимала его.

Она надела бежевое платье в мелкий желтый горошек. По ее меркам это платье короткое, До колена. И она надеялась, что Матвея оно порадует. Или хотя бы не даст повода говорить о длинных платьях, которые, по его мнению, ей не идут.

В цвет горошку окантовка на горловине и по подолу, карманы тоже желтые. Но больше всего ей нравилось ощущение от контакта с тканью. Плетение было нежным, прикосновение к платью — приятным. И еще: она надела его впервые. Это тоже символично. Ее дизайнер закончила пошив несколько дней назад. Это первое платье, которое только его. Созданное при Матвее и надетое для него. Анна наслаждалась вечером, ощущениями лета — наслаждалась жизнью.

Смерть Стаса научила ее радоваться простым вещам. Радоваться окружающему миру. Но эти эмоции были другими. Эмоции, которые пробудил в ней Матвей, неожиданные. Она их не ждала, не прогнозировала — она удивлена. Может быть, впервые после смерти Стаса она чувствовала, как в ней пробуждается жизнь.

Сегодня она не торопилась — она наслаждалась. Ей казалось, то, что Матвей попросил совета, что звонит ей, несмотря на какие-то сложности, что хочет провести вечер с ней, вечер перед свадьбой друга, говорит: она ему уже интересна. Анна впервые почувствовала это. Вся она была в этот день теплой и нежной, как лучи заходящего солнца, как июль, как платье.

Она подъехала к месту встречи — станции метро рядом с клиникой. Видимо, с работы Матвей всегда ехал отсюда. Анна осознавала: раз он не предложил подъехать к клинике, значит, скрывает их отношения. Но она объясняла это врачебной этикой, а может, еще и тем, что он только начинал карьеру в Киеве и создавал себе имя. Зачем лишние слухи? Она поддерживала его выбор.

Матвей подошел через пару минут. Открыл дверь машины и сел рядом. Вздохнул и перебросил рюкзак на заднее сиденье. Анна посмотрела на него. Она уже не сомневалась: что-то произошло.

— Что случилось?

— Да на работе, — сразу начал Матвей. — Этот врач, Изотов, вывел меня из себя. Он думает, если он старше, значит, прав. В пластической хирургии две недели, а умничает, как будто светило! Какая разница, сколько тебе лет? Важен ведь опыт! Или можно подумать, что он сделал столько операций, сколько я в онкологии женской груди? — возмущался Матвей.

Анна сразу поддержала его. Поддержала по двум причинам. Она по себе знала, что возраст не имеет значения — значение имеет опыт. А еще она поддерживала мужчину, который важен для нее. Анна взяла его за руку и посмотрела в глаза.

— Все будет хорошо! Вот увидишь! Сейчас все обсудим. Скажи только, куда ехать, — попросила она, чтобы переключить его внимание.

— Куда хочешь. Но я хочу кальян! — тем же возмущенным тоном ответил он.

— Хорошо, поедем в одно любимое мною место. Но оно за городом, — уточнила Анна. — Тебе время позволяет? — Он молча кивнул в ответ. — Рассказывай.

Матвей начал, Анна слушала внимательно. Он возмущался, высказывая свое мнение. Он делился эмоциями, гневом. Анна слушала молча, продолжая держать его за руку. Она знала, что надо выслушать до конца. Ему нужно выговориться: от этого станет легче. Когда эмоции закончились, он заключил:

— Славик говорит: «Не реагируй». А меня зацепило!

— Славик прав, — спокойно сказала Анна. — Такова жизнь, Матвей. Когда ты выбираешь путь развития, всегда находятся люди, которые не любят тебя за твою молодость или за твой талант. А больше всего — за твой опыт, полученный несмотря на молодость. За то, что ты лучше. Таковы люди, и это нормально. Вопрос не в том, что делают они, — вопрос в том, что делаешь ты, — заключила она. — Как ты реагируешь на их поведение.

— И Славик так говорит. «Ты работай! Время покажет, кто есть кто», — скопировал Матвей манеру друга.

— Он прав: ты работай — время покажет, — подтвердила Анна. — И поверь: все проходит, и Изотов тоже пройдет. Знаешь, сколько в твоей жизни будет таких Изотовых? — Матвей молчал. — Сотни. А может, тысячи. Такие, как он, заставляют быть еще собраннее, целеустремленнее. Благодаря им мы становимся успешными. Таков путь достижения результата.

Матвей посмотрел на нее с удивлением. По крайней мере, его мимика выражала эту эмоцию. Он только сейчас разглядел Анну.

— Короткое платье? Тебе очень идет. Неожиданно… — сказал Матвей, и она почувствовала, что он взял ее за руку. Впервые за пятнадцать минут, хотя на протяжении всего разговора их руки соприкасались. — У тебя такие красивые руки, — с легким удивлением сказал Матвей и задумчиво посмотрел на нее. — Вообще настроения не было сегодня, а тебя увидел — и все изменилось. Женщина! — тихо заключил он.

Анна заулыбалась. Это был важный момент их отношений. Она это чувствовала.