Анна Бигси – Телохранитель для дочки генерала (страница 4)

Но из рации доносится лишь отдаленный звук визга шин и уверенный рев мотора.

— Поздно… — глухо сообщает охрана.

Генерал в ярости переводит на меня взгляд, и в его глазах сталь и обещание скорой расправы.

— Ты где должен быть, Лихачев?

Холодная волна мурашек проходит по спине. Я уже не просто несущий ответственность, я уже провинился. Прошло всего пять минут. Вот же сучка мажористая!

— Понял. Исправляюсь, — бросаю я и через секунду срываюсь с места.

Адреналин бьет в голову. Я не бегу к воротам, это бесполезно, машину мне не догнать. Нужна хитрость. Несусь вдоль забора, одновременно открывая на телефоне карту. Глаза быстро сканируют местность. Вот тут можно срезать через соседний участок.

Перемахнув через невысокий забор, я приземляюсь на чужую, ухоженную лужайку. Сзади раздается лай. Огромный ротвейлер несется на меня, слюна летит клочьями. Приходится резко увернуться в сторону, пес пролетает мимо, отскакиваю дальше. Сердце колотится, но в голове только холодный просчет.

Еще один забор. Еще один участок. Я мчусь, не обращая внимания на крики удивленных хозяев. Вот она, дорога к выезду из поселка. И вот белый «Мерс» моей подопечной подъезжает к шлагбауму.

Я делаю последний рывок, машу охраннику, чтобы не выпускал машину. Охранник у КПП замечает меня, но все равно нажимает кнопку, и шлагбаум начинает медленно ползти вверх. Твою мать!

Машина плавно трогается, а я делаю над собой усилие и прыгаю вперед, одной рукой хватаюсь за ручку на двери, другой резко дергаю ее на себя. Дверь не заперта. Слава богу, эти мажоры никогда не запирают двери. Влетаю внутрь, плюхаюсь на кожаном сиденье и, запыхавшись, смотрю на широко раскрытые от шока глаза моей принцессы.

Вытираю пот со лба и стараюсь дышать ровнее.

— Могла бы и подождать, — говорю я с упреком. — Как-то не вежливо с твоей стороны.

Глава 4. Маргарита

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Я крадусь по длинному, залитому мягким светом коридору на втором этаже, прижимаясь к стенам, как шпион в глупом боевике. Шаги неслышны, густой ворс ковра заглушает любой звук.

Как же все это глупо и нелепо выглядит, но другого выхода нет. Я не могу позволить этому грубому, наглому типу в косухе диктовать мне правила. Он теперь мой надзиратель, но я не собираюсь сидеть в этой клетке.

Спускаюсь на первый этаж и сворачиваю в один из коридоров. Черный ход для персонала вот мой выход. Никого нет, слава богу. Выскальзываю во двор, в воздухе пахнет осенью, но все еще тепло. Моя белая машина припаркована в стороне, у гаража. Ключи трясутся в пальцах, но я все же уверенно иду к цели.

Сажусь за руль, стараясь дышать глубже. Плана, как прорваться за территорию у меня нет, но я ведь дочь генерала. Моего слова обычно бывает достаточно.

Завожу двигатель, он урчит тихо и послушно. Медленно, чтобы не привлекать внимания, выезжаю на главную аллею и подкатываю к воротам. Удача явно на моей стороне. Мне на встречу идет охранник, новенький, молодой парень, кажется Олег.

— Маргарита Аркадьевна, вы куда? — он выглядит растерянным.

Включаю все свое обаяние. Широко улыбаюсь, делаю глаза немного испуганными и печальными.

— Олежик, привет. Мне срочно нужно в аптеку, голова раскалывается. Кажется, мигрень начинается, — сочиняю на ходу и нарочито жалобно морщусь. — Ты же не хочешь, чтобы я мучилась?

Он колеблется, его взгляд бегает от меня к дому.

— Мне не звонили… Приказа не было…

— Ну что ты! — делаю удивленное лицо. — Отец же очень занят, не будет же он лично звонить по каждому пустяку. Я же на двадцать минут. Туда и обратно. Даже не заметит никто.

Я смотрю на него умоляюще, и он тает.

— Ну, пожалуйста…

Олег, видимо, решает, что невелика важность.

— Ладно… проезжайте. Но быстро, а то мне потом влетит.

— Спасибо, ты — мой спаситель! — радостно машу ему рукой.

Сердце выскакивает из груди. Получилось! Ворота мучительно медленно начинает открываться. Как только понимаю, что могу протиснуться, я жму на газ. Но уехать стремительно не получается. Прямо за воротами первый из множества лежачих полицейских. Приходится почти остановиться, чтобы не оторвать днище. Отец постарался, этих «полицейских» тут натыкано через каждые пятьдесят метров, чтобы лихачи не гоняли. Я никогда так не ненавидела их, как сейчас.

Ползу, скрипя зубами, переезжая один за другим. До заветной свободы рукой подать. Вот он, конец поселка и шлагбаум на выезде. Охранник в будке, увидев мою машину, заранее открывает его.

Я улыбаюсь, чувствуя вкус победы, как вдруг… С правой стороны, откуда ни возьмись, возникает тень. Быстрая, как вспышка. Пассажирская дверь распахивается, и в салон, словно ураган, вваливается тот самый надзиратель, от которого я пыталась сбежать. Вжимаюсь в кресло от неожиданности, не в силах вымолвить ни слова.

— Могла бы и подождать, — говорит он с упреком, и его хриплый голос звучит оглушительно громко в тишине салона. — Как-то невежливо с твоей стороны.

Резко бью по тормозу. «Мерс» дергается и встает как вкопанный посреди дороги. Мое сердце бешено колотится, в висках стучит. Этот… этот маньяк ввалился ко мне в машину, как в свою собственную!

Он тяжело дышит, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его лицо раскраснелось от бега, но в глазах легко читается не усталость, а холодная ярость и… удовлетворение охотника, настигшего добычу.

— Ты оборзел? — выдыхаю я, поворачиваясь к нему. Крупная фигура кажется еще больше в тесном салоне моего купе. — Что ты здесь делаешь?

Матвей смотрит на меня спокойно, слишком спокойно, будто так и должно быть.

— Свою работу, вообще-то. Поехали, не создавай пробку, — делает неторопливый жест рукой вперед, словно он здесь главный.

От его наглости у меня перехватывает дыхание.

— Никуда я не поеду с тобой! Немедленно выйди из машины!

— И не подумаю, — Лихачев откидывается на кожаном сиденье и закладывает руки за голову. Расслабленный, как дома. — Мы с тобой теперь неразлучники, принцесса. Привыкай.

Я шумно выдыхаю и падаю лицом на прохладный кожаный руль. Хочется побиться об него головой. Боже, за что мне такое наказание? Что я сделала не так?

Слышу, как он нетерпеливо вздыхает.

— Поехали уже, жрать охота.

Чего? Совсем что ли с катушек слетел?

— Я тебе не таксист! — выпрямляюсь и в ярости сжимаю руль так, что костяшки белеют.

— Ну давай я поведу, — предлагает он, и в его голосе слышится издевка. — А то у тебя, я смотрю, с тормозами проблемы.

— Вот еще! — фыркаю я и с силой жму на газ. Машина срывается с места.

— Куда едем? — раздается его голос рядом.

— Тебе не все равно? — бросаю я, не отрывая глаз от дороги, а сама думаю о пункте назначения. Не могу привезти его на встречу, а без него уехать уже вряд ли получится.

— Вообще-то нет. Еще мне нужно твое расписание на день, — говорит он важно и скалится, как идиот. — Если не затруднит.

— Затруднит! — отрезаю я. — Нет у меня никакого расписания, ясно? Куда левая пятка захочет, туда и еду. Понял?

— Понял, че орать-то? — ухмыляется Матвей. — Буду общаться с твоей левой пяткой, может она более сговорчивая, — он наклоняется ко мне, его плечо почти касается моего. От него пахнет ветром, кожей и чем-то опасным. — Ну так что, пятка? Куда едем?

От его близости и наглости у меня темнеет в глазах. Я снова резко жму на тормоз. Машина встает колом и нас дергает вперед вместе с ней.

— Ты сдурел, что ли? — кричу я, крайне возмущенная его поведением.

— Что опять не так? — он смотрит на меня с преувеличенным недоумением. — Принцесса, тебе не угодить.

Это проклятое слово выводит меня из себя окончательно!

— Не называй меня так!

— Опять все не так, — вздыхает он издевательски. — Как тебя мужики только терпят? Ты же пока кончишь, весь мозг вынесешь.

— Что? — От его наглых слов у меня округляются глаза. — Да ты совсем что ли?

— Только не говори, что девственница, — перебивает меня этот придурок, и в его глазах пляшут озорные чертики. — Все равно не поверю.

От ярости и стыда кровь бросается мне в лицо и щеки становятся пунцовыми.

— Пошел вон из моей машины! — шиплю я сквозь зубы. — Сию же секунду!

— Да ладно тебе! — смеется он. — Че, правда, что ль? Ну извини, не знал, что раню нежные чувства.