Анна Бигси – Телохранитель для дочки генерала (страница 3)

— Я не против, — тут же отзывается Матвей, и его наглая усмешка заставляет меня покраснеть от ярости.

— Исключено! — генерал строго сводит брови и смотрит на Лихачева. — Но соседнюю комнату тебе подготовят.

Я закатываю глаза к небу. За что мне такое наказание?

— Просто пипец как круто, — бурчу я с фальшивым энтузиазмом, разворачиваюсь и иду прочь. В сторону дома.

Мне нужно остаться одной, переждать этот кошмар и надеяться в скором времени проснуться. Но за спиной тут же раздаются тяжелые, уверенные шаги. Телохранитель не просто идет за мной, он преследует. Как хищник.

— Хвостом ходить будешь? — оборачиваюсь я, стараясь вложить в слова как можно больше яда.

— Работа такая, — парирует он с раздражающим спокойствием.

— Не тошно тебе от такой работы?

— Поживем — увидим, — равнодушно пожимает плечами. — Покажешь дом и свою комнату? А то я, как новый жилец, должен ознакомиться с территорией.

— Еще чего! — фыркаю я и демонстративно распахиваю дверь в дом.

— Да ладно тебе, — Лихачев делает несколько быстрых шагов, почти равняясь со мной и входит следом.

Мы останавливаемся в узкой прихожей. Его близость невыносима.

— Слушай сюда, как там тебя? — останавливаюсь я, в упор уставившись на него.

— Матвей. Для тебя можно Матвеюшка, — он озорно подмигивает. Что за ужасный человек!

— Никаких «для меня»! Это понятно? — каждое слово давит на зубы.

— Как скажешь.

От этой показной покорности хочется его ударить.

— Я не знаю, чего наговорил тебе отец, но я в твоем присутствии не нуждаюсь. Сделай так, чтобы я тебя не замечала! Исчезни! Стань прозрачным!

— Сорян, принцесса, но в список моих обязанностей это не входит, — его глаза снова смеются надо мной. — Придется тебе на меня смотреть. И привыкать.

— Козел! — это единственное, что я могу выжать из себя.

Разворачиваюсь и торопливо иду по мраморному холлу, затем взбегаю по лестнице на второй этаж, не оглядываясь.

— Подожди! — доносится снизу.

В ответ я показываю фак своему преследователю, в очередной раз нарушая все правила приличия, вбитые в голову с детства. Дверь в мою спальню захлопывается с таким грохотом, что, кажется, рухнет хрустальная люстра. Я поворачиваю ключ в замке и прислоняюсь спиной к двери, пытаясь перевести дыхание.

Сердце колотится где-то в горле. В мою комнату это чудовище не зайдет никогда! Это моя крепость. Но тут же дверь вздрагивает от единственного, но мощного удара кулаком. Не от попытки выломать, а так, для острастки. Чтобы напомнить, кто здесь сейчас главный. Это мы еще посмотрим.

— Открой, иначе я ее вынесу, — голос Матвея звучит спокойно, даже скучно, но я знаю, что он блефует.

— Только попробуй! — выкрикиваю в ответ.

— Детский сад, — фыркает он за дверью.

Затаиваю дыхание, прислушиваясь. Его тяжелые шаги звучат по коридору, постепенно затихая. Он уходит. Слава богу, уходит.

И тут же звонит телефон. Я взглядываю на экран — «Наталья Юрьевна, организатор». Черт! Черт-черт-черт! Я совсем забыла про важную встречу!

— Алло, — подношу я трубку к уху, стараясь выровнять дыхание.

— Риточка, вы где? Время уже поджимает, — встревоженный голос Натальи Юрьевны раздается в динамике.

— Простите ради бога, у меня форс-мажор… — машинально подхожу к окну и чуть отодвигаю тяжелую шелковую тюль.

Внизу, на идеально подстриженном газоне, стоит Матвей. Он что-то небрежно пишет в блокноте, затем поднимает голову и смотрит прямо на мое окно. Его взгляд такой цепкий и внимательный, ловит любое мое движение. Так и подмывает показать язык, детский, беспомощный жест протеста, но я сдерживаюсь, лишь резко одергиваю занавеску.

— Все плохо? Вы не сможете приехать, да? — Наталья Юрьевна явно расстраивается. — А Мишенька вас так ждет. Все время о вас спрашивает.

Да как я теперь поеду с этой обузой? Он испортит все своим видом, своими манерами… А потом еще и отцу обо всем расскажет, накинет мне новых проблем.

— Скорее всего не получится…

— Жаль, — вздыхает она.

Хотя…

В голове молнией сверкает идея. А что, если… Что, если я все-таки попробую прорваться? Заодно протестирую этого «телохранителя» и заставлю отца понять, что он никудышный охранник. Может, тогда он сам прогонит его с моих глаз

— Я попробую что-нибудь придумать! — бодрым тоном говорю я в трубку. — Возможно, я все же успею.

Глава 3. Матвей

Первым делом я прохожусь по второму этажу, мельком осматривая комнаты и запоминая расположение. Привычка. Оцениваю точки входа-выхода, окна, возможные укрытия, слабые места. Спускаюсь на первый и повторяю то же самое, делаю пометки в блокноте. Все слишком пафосно и стерильно, как будто здесь никто не живет. Картины, хрусталь, ковры — все кричит о деньгах, но не об уютном доме.

Выхожу на улицу и мысленно возвращаюсь к ней. К «хорошей домашней девочке». Черт возьми, ну надо же так вляпаться. Нянька для генеральской дочки. Самое унизительное задание за всю мою карьеру.

Но вот что странно… несмотря на всю ее стервозность, выкинуть ее из головы не получается. Марго красивая, горячая. Не в смысле темперамента, хотя и это тоже, а как раскаленный уголек, только тронешь, и обожжешься. В ее зеленых глазах полыхает настоящее пламя из злости и упрямства. Ее взгляд наполнен живым огнем, который так и норовит вырваться наружу и спалить все вокруг.

«Ну что, Матвеюшка, — мысленно обращаюсь я к самому себе, — будешь любоваться этим пламенем, пока оно тебя не спалило дотла».

Обхожу дом и смотрю на окна второго этажа, где находится Маргарита. Там как раз шевельнулась штора. И это точно моя подопечная.

Вздыхаю и зарисовываю в блокнот всю добытую информацию. Отмечаю окно Маргариты относительно остальных объектов, потом разворачиваюсь и иду обратно к беседке. Пора прояснить кое-какие моменты.

Генерал все так же невозмутимо пьет чай, а Макс что-то тихо ему объясняет. Оба замолкают, когда я подхожу.

— Вы уверены в своем выборе? — спрашиваю я, останавливаясь перед столом. Решаю не ходить вокруг да около.

Калюжный медленно поднимает на меня взгляд. Ледяной, сканирующий.

— Какие-то проблемы?

«Проблемы? Да вся эта ситуация одна большая проблема», — крутится у меня в голове. Но вслух говорю иначе.

— Вам виднее, конечно. — не сдержавшись, фыркаю. — Но не уверен, что мы найдем общий язык с вашей дочерью.

— Перебесится, — отмахивается Аркадий Павлович, и его спокойствие начинает действовать на нервы. — А вообще «язык» мне ваш не нужен. Главное, чтобы девочка была жива и в безопасности. Все остальное — лирика.

Я вздыхаю. Может стоит поискать другой выход? Более адекватный для меня.

— Может, я лучше найду тех, кто вам угрожает? — спрашиваю с последней надеждой. Гораздо проще раскрыть дело, чем нянчить строптивую мажорку.

— Я сам знаю, что лучше, — голос генерала становится жестче. — Тем более, тот, кто найдет, у меня уже есть. — он переводит взгляд на Макса.

Тот расплывается в своей фирменной ухмылке, хитрой и немного уставшей.

— Мы постараемся управиться в кратчайшие сроки, Лихачев.

— Уж не подведите, — вздыхаю я, прекрасно зная, как работает наш отдел.

В этот момент в рации генерала шипит голос охраны на воротах: «Аркадий Павлович, ваша дочь выезжает».

Лицо Калюжного мгновенно багровеет. Он хватает рацию так, будто хочет ее раздавить.

— Как выезжает? — он рычит в ответ, и по его тону даже мне становится не по себе. — Кто разрешил? Вы совсем там что ли все?

— Так она сказала, что вы позволили… — голос в рации заметно нервный.

— Идиоты! Не выпускать! — гремит генерал.