Анна Бигси – Телохранитель для дочки генерала (страница 5)

— Вон, я сказала! — уже кричу не сдержанно.

В этот момент звонит телефон. Бросаю взгляд на экран — Наталья Юрьевна. Не могу не ответить. Черт. Черт! Он подгадал специально?

— Молчу, как рыба, — Матвей делает вид, что застегивает губы на замок, но в его глазах читается живой интерес.

Я не могу говорить при нем. Это невозможно. Резко открываю дверь и выхожу на обочину, хлопнув дверью. Прохладный воздух обжигает разгоряченное лицо.

— Алло, — говорю в трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Риточка, ждать больше нельзя, — вздыхает Наталья Юрьевна. В ее голосе слышится упрек. — Машина приехала. Мишутку с отцом пора отправлять в аэропорт.

— Да, я понимаю. Мне жаль, что я не успела, — говорю я, и внутри все сжимается от досады.

— Ничего, встретитесь, когда они вернутся.

— Да… — меня осеняет. — А можете включить видеосвязь и отдать телефон Мише? Я бы хоть так с ним попрощалась.

— Конечно! Как же я сама не догадалась. Сейчас!

Я делаю несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить бешеный пульс. На экране телефона появляется лицо маленького мальчика. Он такой серьезный, в новом костюмчике, но глаза немного испуганные. Я нахожу для него самую мягкую, самую искреннюю улыбку, какая только есть во мне.

— Мишенька, привет, — говорю я ласково. — Как у тебя дела?

Я чувствую на себе тяжелый, изучающий взгляд Матвея. Он будто прожигает дыру между моих лопаток. Но не подходит ко мне, а просто наблюдает, и от этого становится не по себе.

Глава 5. Матвей

Стою у машины, курю и краем глаза наблюдаю за своей обузой. Она отошла подальше, чтобы поговорить, но я все равно слышу обрывки. Ласковый, какой-то неестественно-сюсюкающий тон. Аж тошнит.

«Мишенька, привет... Как у тебя дела?»

Бр-р-р, а парень-то все-таки есть. Этот самый «Мишенька», к которому она так торопилась. Отчего-то внутри скребет какая-то гадкая кошка. Ну конечно, у такой принцессы должен быть принц на белом кадиллаке. Красивый, холеный, в дорогом костюме. В общем, ничего необычного, но надо бы проверить этого кренделя.

Марго возвращается к машине, и я быстро отворачиваюсь, делая вид, что изучаю колесные диски. Откидываю окурок в сторону. Генеральская дочка садится за руль, и я замечаю, что ее плечи уже не так напряжены, а агрессия поутихла. Сменила гнев на милость.

Сажусь на свое место, аккуратно прикрываю дверь, чтобы снова не разбудить дикую кошку.

— Все нормально? — спрашиваю, больше из вежливости.

Марго заводит двигатель, и ее пальцы снова белеют на руле.

— Все не нормально! — огрызается, но уже без прежнего огня. — И все из-за тебя!

Вот так всегда. Виноват крайний. Что я, интересно, сделал?

— А я-то здесь причем? — фыркаю снисходительно. — Я, знаешь ли, тоже не нанимался в няньки к избалованной принцессе. У меня и своих дел выше крыши.

— Как у тебя все интересно, — она язвительно усмехается и нажимает на газ. — Везде ты не причем. Удобная позиция.

— Слушай, я тоже не в восторге от твоего общества, — огрызаюсь в ответ. Ее замечание попадает в цель. — Да и не хотел я портить тебе свидание...

Она резко поворачивает ко мне голову, ее глаза снова округляются от изумления.

— Какое свидание? Ты что, идиот?

— Ну с этим, Мишенькой, — не сдаюсь я, чувствуя, как внутри все закипает от ее тона. — Ты же из-за к нему так рвалась. Он тебя так ждал, как я слышал.

Рита лишь закатывает глаза с таким презрением, что хочется ее встряхнуть, но она не удостаивает меня объяснением. И от этого бесишься еще сильнее. Чертов Мишенька. Хорошее, собачье имя.

Она выруливает на шоссе и прибавляет скорость.

— Куда теперь? — спрашиваю я, предчувствуя недоброе.

На губах Принцессы играет ядовитая, но довольная улыбка, от которой у меня внутри все сводит нехорошим предчувствием.

— На шопинг. Ты же хотел провести со мной время? Наслаждайся.

Ой, нет. Только не это. Я бы лучше пошел на штурм вооруженных до зубов бандитов, чем на это изощренное женское наказание. Судя по самодовольной физиономии Принцессы, выбора у меня нет.

Мрачно достаю телефон. Пишу в поисковике: «насколько страшен шопинг?» и листаю отзывы «бывалых». «Жена оставила там ползарплаты», «ноги отвалились через час», «кошмар, повторять не советую». Я на это не подписывался. Погладываю на сияющее лицо Марго и понимаю, что мне пипец. Она действительно устроит мне сегодня адский, увлекательный аттракцион невиданного масштаба. Класс! Я как раз мечтал о таком «отдыхе».

Въезжаем в подземную парковку какого-то гигантского торгового центра. Марго паркуется, надо сказать, четко и уверенно, одним движением заезжает в узкое место между двумя джипами.

— Ну что, герой, не передумал еще меня охранять? — сладким голосом интересуется она, заглушив двигатель.

Про себя говорю, что и не надумывал даже, но выбора-то, по сути, и нет. Либо это, либо СИЗО. Выбираю меньшее из зол.

— Ни за что, — отвечаю я с фальшивой бодростью и распахивая дверь. — Шопинг так шопинг.

Выскакиваю первым и автоматически осматриваюсь вокруг, оценивая обстановку: камеры, выходы, людей вокруг. Не телохранитель я, но мотивация творит чудеса и помогает думать в нужном направлении. Потом оборачиваюсь к машине. Принцесса все еще сидит в своей карете, будто ждет, что я подойду, открою ей дверь и подам руку.

Ага, щаз! Размечталась.

— Чего копаешься? — бросаю я вместо этого. — Погнали. Может, там хоть еда есть. С тобой с голоду сдохнуть можно.

По лицу генеральской дочки проходит тень разочарования, она сама выходит из машины и с силой хлопает дверью. Отлично. Один-один. Но я-то знаю, что главная битва еще впереди. И легко не будет.

Глава 6. Маргарита

Я веду надзирателя по торговому центру как на поводке. Моя миссия проста, добиться, чтобы этот детина взвыл от усталости и скуки. Выбираю тактику выжженной земли. Первый же бутик дорогой и пафосный, где вещи висят на расстоянии метра друг от друга, а продавцы смотрят свысока. Я заставляю Матвея пройтись со мной по всему залу.

— Как тебе это? — держу я перед собой ярко-алое платье с рюшами.

— Цвет как у пожарной машины, — невозмутимо констатирует он, уткнувшись в телефон.

— Это ультрамодный оттенок! — фыркаю я и тащу его дальше.

В примерочную я захожу с десятком вещей. Выхожу в каждой, кручусь перед зеркалом и требую его мнения. Его ответы лаконичны и убийственны: «Нормально», «Похоже на предыдущее», «Ты же все равно купишь то, что хочешь».

Он не злится, не торопит. Просто стоит, прислонившись к косяку, и время от времени бросает оценивающий взгляд не на платья, а на проходы и вход в магазин. Это бесит еще больше! Он выполняет свою работу, несмотря на мои выходки!

В следующем магазине мечусь между стеллажами, хватая все подряд. Мерию дурацкие шляпы, нелепые комбинезоны, пальто с мехом. Он терпит с каменным лицом. Черт возьми, все терпит! На его лице читается лишь легкая усталость, но не раздражение. И он, сволочь такая, по-прежнему не предлагает помочь с пакетами, приходится носить все покупки самой.

К концу второго часа мои руки отваливаются, а ноги гудят. Я ненавижу бесцельное шатание по магазинам, я всегда покупаю то, что нужно, быстро и эффективно, но признать это сейчас значит капитулировать, а я не собираюсь сдаваться и сворачиваю в парфюмерию.

Я подхожу к стойке и с вызывающим видом начинаю методично нюхать все флаконы подряд.

— О, этот тебе подойдет! — восклицаю я, поднося к носу надзирателя полоску с тяжелым, сладковатым мужским ароматом. — Пахнет дорогим кожаным салоном и самоуверенностью.

Матвей брезгливо морщится, отстраняясь.

— Спасибо, конечно, но я сам себе парфюмер.

— Но мой охранник должен пахнуть достойно! — изображаю искреннюю озабоченность. — Это вопрос моего эстетического комфорта.

Матвей смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом, и в его глазах вдруг появляются знакомые чертики насмешки.

— Обещаю, принцесса, — говорит он, наклонясь чуть ближе и понижая голос, — что к концу нашей славной эпопеи я буду пахнуть так, что это покажется тебе очень и очень достойным.

От его наглости и этого взгляда у меня на секунду перехватывает дыхание. Я отворачиваюсь, стараясь сохранить маску безразличия, и бормочу что-то про «невоспитанного хама». Но мой запал уже иссяк. Я сама загнала себя в ловушку усталости и десятков ненужных покупок.

Именно в этот момент Матвей произносит свою коронную фразу, глядя на мои побелевшие от тяжести пальцы:

— Я умираю с голоду. Мы оба не сдвинемся с места, пока я не поем.

И я, к собственному удивлению, почти готова с ним согласиться. Эта битва вымотала меня гораздо больше, чем его. Он затаскивает меня в первую попавшуюся забегаловку: яркую, шумную и пахнущую жиром. Фастфуд. Мои эстетские чувства возмущены до глубины души.

— Фу, я не ем эту гадость, — брезгливо морщу нос, окидывая взглядом липкие столики.