Анна Бигси – Телохранитель для дочки генерала (страница 6)

— Тебе я и не предлагал, — спокойно парирует надзиратель, внимательно изучая меню. — Сиди и охраняй пакеты. Я сейчас.

Он уходит к кассе, а я с облегчением плюхаюсь на пластиковый стул. Через несколько минут Матвей возвращается с подносом, заваленным картонными коробками. И кладет передо мной одну из них, рядом с ставит стакан с колой.

— Я же сказала, что не буду это есть! — фыркаю я, отодвигая коробку.

— А я сказал, что не предлагал. Это мой стратегический запас. На случай, если ты все же одумаешься и перестанешь себя мучить, — он впивается зубами в бургер, и этот звук вызывает у меня животный голод. А еще картошка фри…

Проклятый Матвей! Проклятый запах жареной картошки и мяса! У меня в животе предательски урчит, а слюна наполняет рот так, что я боюсь захлебнуться. Он ест с таким видом, будто это лучшая еда на свете. Я злюсь, смотрю в сторону, но периферическим зрением слежу за ним.

В конце концов, не выдерживаю. С рыцарским видом великой жертвы я открываю свою коробку. Там лежит очень аппетитный бургер.

— Только потому, что иначе ты будешь тут час сидеть, — бормочу я и откусываю небольшой кусочек.

Вкус… божественный. Я стараюсь жевать с выражением величайшего отвращения на лице, но внутри мой организм ликует. Я съедаю все, до последней крошки. Закусываю картошкой и запиваю колой.

В этот момент звонит телефон. На экране имя «отец». Принимаю звонок. Его голос, не терпящий возражений, требует приехать срочно домой. Решаю не уточнять по телефону, почему такая срочность.

— Хорошо, папа, — говорю я и ловлю себя на том, что выдыхаю с облегчением. Повод свалить с этого «показательного» шопинга более чем веский.

Выходим к машине. Матвей протягивает руку.

— Ключи.

— С чего это?

— Ты мне должна за обед.

— Еще чего, — возмущаюсь я, но все же отдаю ему ключи.

Спорить сил нет. Я демонстративно плюхаюсь на заднее сиденье, будто Матвей мой водитель, и утыкаюсь в телефон. Пишу Наталье Юрьевне, что завтрашний визит в паллиативное отделение тоже под вопросом из-за «непредвиденных обстоятельств», но я постараюсь решить проблему. Чувствую на себе тяжелый взгляд. Поднимаю глаза и ловлю отражение в зеркале заднего вида. Матвей просто смотрит. Не злорадствует, не ухмыляется. Просто смотрит. Я фыркаю и отворачиваюсь к окну.

За стеклом мелькают огни города. Машина мягко покачивается. Я думаю о том, какой он странный этот телохранитель. Не лебезит, не пытается понравиться. Грубый, прямой, но в его действиях есть какая-то… искренность и надежность. Даже когда он действует на нервы. Куда-то меня понесло не в ту степь совсем.

Мысли путаются, веки становятся тяжелыми. Я не замечаю, как моя голова прислоняется к прохладному стеклу, а звук двигателя и мерный шум дороги убаюкивают меня. В последний момент перед тем, как провалиться в сон, я успеваю подумать, что это первый раз, когда я заснула в машине при постороннем человеке. И почему-то мне не страшно.

Глава 7. Матвей

Веду машину плавно, стараясь аккуратнее на поворотах. В голове прокручиваю сегодняшний день. Шопинг-ад, попытки Марго вывести меня из себя... На самом деле, это даже забавно. Она как разъяренный котенок шипит, выгибает спинку, а сама боится. Инстинктивно перевожу взгляд на зеркало заднего вида и рассматриваю ее.

Сидит, уткнувшись в телефон, но, словно чувствует, что я смотрю и поднимает на меня глаза. Наши взгляды встречаются на секунду и воздух мгновенно наэлектризовывается.

Марго недовольно фыркает, демонстративно отворачивается к окну и делает вид, что рассматривает уличные фонари. Смешная. Пытается кусаться, а зубы-то молочные. Даже не догадывается, что я вижу ее насквозь. Всю ее подноготную.

Движение становится более плотным и приходится переключиться на дорогу, а когда снова смотрю в зеркало — Принцесса уже спит. Голова прислонилась к стеклу, губы чуть приоткрыты. В свете проезжающих фонарей она кажется... трогательной. Совсем не страшной и не стервозной. Просто уставшей девчонкой.

Что там творится в головах у этих мажорок? Кроме шоппинга и папиного бабла. Пустота, вероятнее всего. Красивая же девушка, а характер врагу не пожелаешь. Но меня это не должно касаться ни с какой стороны.

Сворачиваю на знакомую дорогу к поселку. Въезжаю в ворота на территорию Калюжного. Нас встречает сам генерал и лицо его напряженное. Паркуюсь максимально осторожно, чтобы не разбудить свою пассажирку. Глушу двигатель и тихо выхожу.

— Что с Ритой? — Аркадий Павлович подходит ближе к машине.

— Шопинг, — пожимаю плечами, как будто это объясняет все. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — он бросает взгляд на спящую в машине дочь, и его лицо смягчается на долю секунды. — Пойдем, поговорим.

Мы отходим на несколько шагов, но я не свожу глаз с машины. Второй раз Марго меня не проведет. Я теперь всегда на чеку.

— Слушаю, Аркадий Павлович.

— Успели пообщаться? Нашли хоть какое-то взаимопонимание? — его взгляд буравит меня.

— Вполне, — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. Взаимная ненависть — это ведь тоже форма взаимопонимания, верно?

— Хорошо. Комната твоя готова. А мне надо срочно уехать. Не знаю, когда вернусь. Глаз с Риты не спускай. Она все, что у меня есть, — в его голосе слышится не привычная сталь, а усталое напряжение.

— Так точно, — киваю я.

Мы пожимаем руки. Он разворачивается и идет к своему черному внедорожнику, где его уже ждет водитель. Машина бесшумно трогается и исчезает за воротами. А я достаю сигарету, прикуриваю и закидываю голову, пуская дым в темное небо. Тишина и покой.

— Почему ты не сказал, что мы приехали? — слышу я возмущенный голос сзади.

Оборачиваюсь. Рита стоит у машины, сердитая и немного помятая.

— За функцию диспетчера мне не доплачивают, — спокойно отвечаю я, но все же усмешку сдержать не получается.

— Ну конечно, — цедит сквозь зубы и уходит к дому.

— Постой, а как же покупки? — не удерживаюсь я, чтобы не поддеть ее.

— Олежек принесет, — она оборачивается и бросает обворожительную, сладкую улыбку молодому парню из охраны, который как раз проходит мимо. — Правда, Олег?

Тот краснеет, бледнеет и беспомощно кивает, попав под обаяние принцессы. Я лишь закатываю глаза и следую за ней в дом.

— Выспалась, Принцесса?

— Я и не спала! — огрызается она, поднимаясь по лестнице.

— Угу, храпела так, что музыку врубать пришлось, — вру я с невозмутимым видом.

— Хватит врать! Я не храплю! — она останавливается на площадке и сверкает на меня зелеными глазищами.

— Тебе виднее, — расплываюсь в ухмылке.

Мы поднимаемся на второй этаж. Рита подходит к своей комнате, и я вижу, как ее пальцы снова тянутся к замку, чтобы захлопнуть дверь перед моим носом. В этот раз я оказываюсь проворнее. Упираюсь ладонью в дверь, не давая ей закрыться.

— Что ты делаешь? Вон! — возмущается она, упираясь изо всех сил.

— Осмотр помещения на предмет безопасности. Моя прямая обязанность между прочим, — говорю твердо и, не встретив серьезного сопротивления, вхожу внутрь.

Марго недовольно фыркает, но отступает и скрещивает руки на груди, наблюдая, как я с притворным деловым видом осматриваюсь. Но на самом деле мне просто дико любопытно, как она живет.

Комната... не такая, как я ожидал. Никаких розовых зайчиков и бантиков. Все строго, даже аскетично: большой стол с ноутбуком и стопкой тетрадей, удобное кресло, лампа с теплым светом. Но мой взгляд цепляется за яркий лоскуток ткани, торчащий из-под двери шкафа.

— А это что? — не удерживаюсь я и направляюсь к шкафу.

— Нет! Не смей! — визжит дочка генерала, но я уже нагибаюсь и поднимаю с пола крошечные, кислотно-розовые стринги.

— Вау, Принцесса... — тяну я, рассматривая трофей. — Не ожидал от тебя…

— Перестань себя так вести! — кричит она, ее лицо заливается краской. — Вон из моей комнаты! Немедленно!

— Ладно, ладно, ухожу, — усмехаюсь я, разворачиваясь к выходу. — Но трофей я заберу с собой. На память.

— Извращенец! Фетишист! — несется мне вслед.

— Дверь не закрывай! — бросаю я, уже выходя в коридор.

В ответ слышу, как что-то тяжелое и твердое с грохотом врезается в дверь изнутри.

— Истеричка, — тихо смеюсь я.

— Маньяк! — доносится из-за двери.

Открываю соседнюю дверь и попадаю в свою комнату. Она точная копия ее комнаты, только без следов жизни. Разжимаю кулак и как идиот пялюсь на розовую шелковую тряпочку в своей ладони. Глупая ухмылка сама по себе расползается по лицу. Засовываю «трофей» в карман косухи.

Выхожу на балкон, соединенный с ее комнатой. Вдыхаю прохладный ночной воздух. Внизу, в свете фонарей, снует Олежек с охапкой покупок. У флигеля курит второй охранник. Вроде бы все спокойно. Но где-то внутри сидит червячок тревоги. Слишком уж все запутанно. Генерал исчезает с непонятными делами, дочь-стерва, которая явно что-то скрывает...

Мне не нравится, когда я не знаю ситуации и должен действовать вслепую. Еще и подставляться по серьезному. Достаю телефон, нахожу в контактах номер своего сослуживца, того еще компьютерного гения, и набираю.