Анна Бигси – Телохранитель для дочки генерала (страница 8)

— Я же сказала, что не буду, — хмурится, глядя на бумажный стакан в моей руке.

— Сам выпью, — расплываюсь в довольной ухмылке и смачно отпиваю из своего. — Многое потеряешь. Здесь, между прочим, восхитительный кофе и круассаны.

— Откуда ты знаешь? — скептически щурится она.

— Продавщица рассказала. Очень душевная девушка, — вру я без зазрения совести.

Марго смотрит на стакан, потом на мое довольное лицо, и в ее глазах читается внутренняя борьба. Наконец, она сдается.

— Ладно, давай сюда.

— А «пожалуйста»? — убираю стакан в сторону.

— Больше тебе ничего не надо? — ее глаза сужаются до щелочек, а губы вытягиваются в линию.

— Ой, у меня целый список хотелок… — начинаю я с притворной мечтательностью. — Огласить?

— Пожалуйста, дай мне кофе! — выдыхает она, но в голосе слышится раздражение. Музыка для моих ушей.

— С радостью, Принцесса, — великодушно вручаю ей стакан и бумажный пакет. — А это бонус за сговорчивость.

Марго никак это не комментирует, но через пару минут уже молча доедает второй круассан, смотря в окно. Пока мы едем, она не прекращает звонки. Слышу обрывки: «…антибиотик… последняя партия… нет, даже под заказ…». Голос все более напряженный.

— Может, объяснишь? — не выдерживаю я.

— Что конкретно? — поворачивает голову, но взгляд пустой, скользящий мимо меня.

— Что за препарат ты ищешь и зачем? Может, я могу помочь? У меня свои каналы.

Генеральская дочка уже открывает рот, чтобы, скорее всего, послать меня куда подальше, но в этот момент звонит ее телефон. Сдвигает зеленую трубку на экране и резко подносит его к уху.

— Да, Эмма Эдуардовна, здравствуйте. Да, срочно. Могу прямо сейчас. Хорошо, пусть подготовят. Спасибо огромное, еду.

Сбрасывает звонок, сжимает телефон в руке так, что костяшки белеют, и на ее лице расцветает первая за сегодня улыбка, робкая, но искренняя, от которой что-то странно сжимается у меня внутри.

— И? — напоминаю я о своем присутствии.

— Разворачивайся, — командует она, снова становясь собранной и резкой. — Мы едем по другому адресу. Вот.

— По какому? И зачем? — пытаюсь я понять логику.

— Слишком много вопросов! — огрызается она. — Ты охранник, а не нянька. Вот новый адрес, и побыстрее!

Показывает мне экран телефона, на котором написан новый адрес.

— Я охранник, а не таксист, — бормочу себе под нос, но уже просчитываю новый маршрут на карте. Совсем другая часть города, больница какая-то... Благо, утро раннее и пробок еще нет.

Делать нечего. Резко разворачиваюсь на ближайшей эстакаде и вдавливаю педаль газа в пол. «Мерс» рычит и устремляется вперед. Интересно, куда нас тащит эта бестия?

Глава 10. Маргарита

Машина останавливается у серого, непримечательного здания городской больницы. Я распахиваю дверь, даже не дожидаясь, пока Матвей заглушит двигатель.

— Жди в машине, — бросаю через плечо, выскальзывая наружу.

— Еще чего, — слышу его голос прямо за спиной. Через секунду он оказывается рядом, его тень накрывает меня. — Или мы идем вместе, или ты никуда не идешь вообще. Выбирай.

— И как, интересно, ты мне запретишь? — с вызовом смотрю на него.

— Ты правда сейчас хочешь узнать?

Я вижу его упрямое лицо и понимаю, что спорить бесполезно. Время слишком дорого.

— Ладно! — фыркаю я, разворачиваюсь и почти бегу к входу. — Только не мешай!

Матвей не мешает. Просто следует за мной в двух шагах, как мрачная, но очень бдительная тень. В холле нас уже ждет Эмма Эдуардовна, ее строгое лицо озаряется улыбкой при виде меня.

— Эммочка Эдуардовна, вы моя спасительница! — я бросаюсь к ней и крепко обнимаю.

— Прекрати вгонять меня в краску, — она мягко обнимает меня в ответ. — Пойдем ко мне в кабинет. Ты рецепт привезла?

Мое лицо вытягивается, я даже не подумала об этом.

— Ой, нет… Я так торопилась, что, сразу к вам помчалась.

— Плохо, — вздыхает она. — Ладно, придумаем что-нибудь. Идем.

Мы направляемся к кабинету, и я чувствую, как за нами неотступно следует Матвей. Эмма Эдуардовна оборачивается.

— Вам что-то нужно, молодой человек? — спрашивает она, глядя на него настороженно.

— Угу, — кивает он в мою сторону. — Она.

— Это мой телохранитель, — закатываю я глаза, невольно краснея. — Отец с ума сходит, везде видит угрозы.

— Как все серьезно, — заключает Эмма Эдуардовна, и в ее взгляде мелькает сарказм и понимание.

Заходим в кабинет. Я пытаюсь оставить Матвея в коридоре.

— Подожди здесь, хорошо?

— Еще чего, — фыркает он и уверенно проходит за нами. Осматривает кабинет и встает у двери, скрестив руки на груди. Вид у него такой, будто он здесь самый главный.

— Как же ты достал, — шиплю я в его сторону.

— Работа такая, — отвечает с наглой ухмылкой, и мне хочется швырнуть в него чем-то тяжелым.

Эмма Эдуардовна, игнорируя наше выяснение отношений, достает из сейфа небольшую коробку.

— Смотри. Вот препарат. Здесь на два дня. Должно хватить, если четко соблюдать дозировку, потом уже должен появиться в аптеках.

Я почти плачу от облегчения, бережно принимая коробку, будто это не лекарство, а хрустальная сфера жизни. Хотя возможно так и есть для одного конкретного малыша.

— Спасибо огромное, я вам так обязана.

— Подожди, это не все, — ее лицо становится серьезным. — Пару дней я прикроюсь, но мне нужен рецепт. Попроси родителей завезти. Это, сама понимаешь, подсудное дело.

— Я поняла, обязательно передам или сама привезу, — киваю я. Подставлять ее совсем не хочется.

— Хорошо. Не подводи меня.

Мы с Матвеем выходим из кабинета, и едва дверь закрывается, как он наклоняется ко мне.

— Так… Еще и наркотой приторговываешь? — в его голосе слышится язвительная усмешка. — Все новые и новые грани открываются.

— Что ты несешь? — огрызаюсь я, глядя на него с возмущением.

— А для кого, интересно, эти лекарства? Да еще и такие секретные.

— Для больного ребенка, — отрезаю я, глядя ему прямо в глаза. — У которого отказывают почки. И это его единственный шанс.

Усмешка мгновенно слетает с лица надзирателя, и он затыкается. Просто замирает, и в его глазах читается что-то сложное: удивление, неловкость, может, даже стыд. Матвей молча следует за мной к машине.

Мы едем в центр, к Наталье Юрьевне. И вот там, в небольшом кабинете, я вижу отца мальчика. Он сидит, сгорбившись, с огромными синяками под глазами. Я быстро объясняю ему все, передаю драгоценную коробку и листок с адресом больницы Эммы Эдуардовны. Мужчина хватает меня за руки, дрожащими губами бормочет слова благодарности, потом кивает Наталье Юрьевне и, зацепившись взглядом за Матвея, неожиданно кивает и ему: «И вас благодарю». Матвей стоит как вкопанный, явно растерянный.

Мы с Натальей Юрьевной обсуждаем ближайшие мероприятия, на которых мое присутствие критически важно. Матвей молча слушает, не произнося ни слова. У него звонит телефон. Мое сердце начинает стучать быстрее.

— Да, товарищ генерал, — бодро отвечает Матвей. — Конечно, со мной.