Анна Бигси – Личная война офицера Сурова (страница 8)

Другая форма лица. Другие глаза, какие-то маленькие, близко посаженные. Волосы темные, стрижка короткая. Другая улыбка. Другой нос. Все другое.

Юлия Комова может и одна, но совсем не та, кого я ищу… Смотрю на экран, и внутри разрастается холод и тишина. Хищная и выжидающая.

Она, конечно, солгала, но зачем?

Насыпаю в чашку растворимый кофе, механические действия помогают думать. Заливаю кипятком. Смотрю, как крупинки растворяются, превращая воду в темную жижу.

От кого ты бежишь, девочка?

Делаю глоток. Кофе горький, дешевый. Обжигает небо.

Я ставлю чашку на стол. Смотрю в окно. За стеклом серый город, серое небо, серые дома. Где-то там, в этой серости, затерялась женщина с зелеными глазами, которая мне очень нужна.

Давай же, Суров, и не такие задачки решал.

В голове прокручивается все, что было. Каждое слово, каждый жест, каждый взгляд. Она не давала информации, но делилась чувствами. Боялась. Не меня, а того, что между нами. Отшатнулась, когда поняла, что теряет контроль, а потом шагнула в пропасть сама.

Значит, сбежала не от меня, а вернулась в свою жизнь. Все интереснее...

Я допиваю кофе. Подхожу к окну, открываю раму. Холодный воздух врывается в кухню, разгоняет духоту.

Вопрос, от которого не отвернуться, висит в этом воздухе:

От кого ты прячешься, Юля? Или как тебя там на самом деле?

И главное, как мне тебя найти?

Глава 9. Глеб

Утро врывается в квартиру вместе с серым светом за окном. Я открываю глаза ровно в шесть, без будильника. Привычка, въевшаяся в кости. Пятнадцать лет службы не отменить одной ночевкой на гражданке.

Встаю. Нога ноет, но терпимо. Укол вчерашний еще работает. Ряд упражнений, чтобы взбодриться и дать мышцам минимальную нагрузку.

Иду в душ, потом смотрю в зеркало: лицо спокойное, глаза ясные. Никто и не скажет, что внутри полыхает опасное пламя неизвестности. Так и должно быть.

Сегодня первый рабочий день на новом месте, в новой должности. Сначала госпиталь, люди, знакомство, а все остальное потом. Наливаю кофе и глажу одежду. На светло-серой рубашке ни единой складки, а о стрелки на брюках можно порезаться.

Одеваюсь. Строго, официально, без намека на погоны. Я теперь гражданский хирург, надо бы это запомнить. Хрущу шеей, закидываю по карманам всякую мелочь, отдельно кладу обезбол. Забираю папку с документами и выхожу на улицу.

Холодный воздух неприятно пробирается под куртку. Такси ждет у подъезда, я бы предпочел прогуляться пешком, если бы не нога. Сажусь на заднее сиденье. Город плывет за окном: утренние пробки, сонные лица на остановках, очереди в кофейнях. Обычная жизнь обычных людей. Я смотрю и не вижу. Голова уже там, в операционной, в ординаторской, в документах.

О Юле наоборот ни единой мысли. Отключаю этот канал полностью. Задвигаю поглубже, в тот отсек, где хранятся эмоции, которым нет места на службе. Сначала дело. Потом уже все остальное. Так я выжил там. Так выживу здесь.

Госпиталь вырастает за поворотом: серое здание в пять этажей, старые корпуса, новые пристройки. Машина тормозит у ворот, под шлагбаум не пускают. Придется идти пешком.

Территория ухоженная: дорожки посыпаны песком, скамейки покрашены, везде урны. Хороший признак, ковыляю по дорожке и захожу в главный корпус. Приемный покой, регистратура, лифты. Еду на третий этаж, в хирургическое отделение.

Ординаторская. Дверь открыта, но в кабинете пустота. Стою, жду. Из коридора доносятся голоса, шаги, звон посуды. Жизнь идет своим чередом.

Появляется женщина в белом халате. Лет сорок, очки на веревочке, взгляд озабоченный.

— Вы к кому? — спрашивает, окидывая меня быстрым взглядом.

— Суров Глеб Михайлович. Новый заведующий отделением хирургии.

Женщина замирает. Секунду смотрит, потом переводит взгляд куда-то в сторону.

— Как новый? — говорит растерянно. — А старый куда?

Протягиваю папку с приказом. Она читает, хмурится, возвращает.

— У нас же есть исполняющий обязанности. Иван Олегович. Может, вы пока подождете?

— Где кабинет Ивана Олеговича?

Как удачно совпало инициалы.

— Там, — машет рукой куда-то вглубь коридора. — Третья дверь направо. Но он сейчас занят...

Не дослушиваю и иду прямиком к ИО.

Коридор длинный, с казенным линолеумом и плакатами по технике безопасности. Прохожу мимо сестринского поста, чувствую, как провожают взглядом и шепчутся за спиной. Вокруг меня словно возникает стена, невидимая, но плотная. Меня здесь однозначно не ждали…

Третья дверь направо. Табличка: «Заведующий отделением». Открываю без стука.

В кабинете двое. Мужчина в халате сидит за столом, напротив него медсестра с папкой. Оба смотрят на меня с недоумением.

— Вы кто? — спрашивает мужчина. На вид лет пятьдесят, седые виски, уверенный взгляд. Сам ИО, надо полагать.

— Суров Глеб Михайлович. Новый заведующий хирургическим отделением.

Пауза. Тяжелая, вязкая. Медсестра переводит взгляд с меня на него и обратно. Олегович медленно откидывается на спинку кресла.

— С чего вдруг? — говорит он ровно. Без агрессии, но голос звучит раздраженно. — Мы не просили нового заведующего.

— Это ничего, — достаю приказ, кладу на стол перед ним. — Я сам напросился.

Он читает. Долго, внимательно, каждую строчку. Медсестра замирает, боясь дышать. Я стою, жду. Не суечусь. Не объясняюсь. Просто стою.

ИО поднимает глаза. В них смесь раздражения и оценки. Понимает, что спорить бесполезно. Меня уже назначили, с главврачом согласовано.

— Ну что ж, — говорит он наконец. — Добро пожаловать, товарищ майор. То есть, доктор Суров.

— Спасибо.

Иван встает, обходит стол. Теперь мы стоим друг напротив друга. Он чуть ниже, но плечи расправлены, подбородок вздернут.

— Я Иван Олегович Кравцов, — представляется. — Исполняющий обязанности. Последние полгода, коллектив привык.

— Привыкнут заново.

Он усмехается, скорее скептически.

— Посмотрим. — Кивает медсестре: — Ольга, дай халат доктору и собери всех на пятиминутку в ординаторской.

— Какой распорядок? — спрашиваю спокойно, натягивая халат. Немного жмет в плечах, но это ничего.

— После утренней пересменки собираемся, — отвечает он с намеком. — Но вы, конечно, можете все поменять.

— Могу.

Но пока не буду. Они оба выходят, а я осматриваюсь. Кабинет оказывается просторным. Стол, кресло, шкафы с папками, компьютер, кушетка. Окно во двор, вид на деревья и парковку. Сажусь, провожу рукой по столешнице. Чисто, пыли нет. В дверь стучат. Входит Кравцов без приглашения.

— Хочу сразу расставить точки, — говорит он, закрывая за собой дверь. — Я здесь работаю двадцать лет. Прошел путь от ординатора до ИО. Коллектив собран мной, методики применяются мои, пациенты идут специально ко мне.

Как пафосно звучит.

— И?

— И я не собираюсь уступать место человеку, который приехал непонятно откуда и сразу в теплое кресло. Вы можете быть хоть трижды гениальным хирургом, но здесь свои законы.

Смотрю на него. Усталый, амбициозный, загнанный в угол. Понимаю в какой-то степени. На его месте любой бы так реагировал. Но понимание не значит согласие.

— Иван Олегович, — говорю ровно. — Я не отбираю у вас место. Я просто занимаю свое. Вы остаетесь моим замом, если захотите. Будем работать вместе. Или по отдельности. Выбирайте.

Он криво усмехается.

— Гладко стелите.