Анна Беннетт – Герцог моей мечты (страница 53)

Симптомы романтической любви весьма схожи с эффектом от чрезмерного количества шампанского: восторг и легкость, бесстрашие и полная непочтительность к правилам. Все это ведет девушку к неожиданно смелым поступкам. И порой такое поведение может иметь непредвиденные и нежелательные последствия.

Если юная особа оказалась в подобных обстоятельствах, вполне естественно, что ее одолевают стыд и чувство безнадежности, но ей следует понять – эти чувства совершенно бесполезны. Лучше вспомнить обманчиво простую истину: вы всегда можете вернуться домой.

Что бы вы ни совершили, вы всегда можете вернуться домой.

Какой бы скандал вы ни устроили, вы всегда можете вернуться домой.

Что бы ни советовал вам упрямый рассудок, доверьтесь своему сердцу.

Вы всегда можете вернуться домой.

Возвращайтесь домой, и в буквальном смысле, и в фигуральном, в то место, где вы окружены уютом и любимыми мелочами. Возвращайтесь к тем, кто вас вырастил и всегда заботился о вас. Поверьте, семейные узы выдержат любую бурю и любые испытания.

Те, кто вас любят, ждут вас с распростертыми объятиями.

И все будет хорошо.

Нэш дважды перечитал колонку, а потом отложил ее и посмотрел на сестру.

– Ты знаешь, что это правда, каждое слово. – Он провел рукой по волосам. – Проклятие, как же я ошибался насчет «Реванша дебютантки»!

Дилайла кивнула и вскинула голову.

– Я должна еще кое-что тебе сказать, Нэш.

О Господи! Он приготовился к худшему.

– Говори.

– Я почти уверена, что автор «Реванша дебютантки» – это Кэролайн.

– Да, она мне призналась, – с облегчением хмыкнул он. – И я тоже должен тебе кое-что сказать.

Дилайла посерьезнела.

– Я слушаю.

– Настоящее имя Кэролайн – Лили. А фамилия – Хартли, и они живут неподалеку, в Мэйфэре.

– Лили, – повторила она, словно пробуя имя на вкус. – Мистер Стоджес сказал, что она ушла. Я по ней скучаю.

– Я тоже, – признался Нэш. – Но это можно исправить.

Голубые глаза Дилайлы весело сверкнули.

– Ты правда так считаешь?

Он улыбнулся.

– Мы вдвоем можем быть крайне убедительными. Даже дьявольски убедительными, если потребуется.

– Несомненно, – согласилась Дилайла, потирая ладони. – Что ты надумал, братец?

Глава 30

Лучшее лекарство для израненного сердца – общество близких друзей и дымящаяся чашечка чая.

– Я знаю, студия должна стать сюрпризом для твоей сестры, – сказала Софи, подняв чашку. – Но подозреваю, что мы все получим немало удовольствия, работая в этой комнате над «Реваншем дебютантки». Здесь так мило и уютно.

Лили оглядела почти законченную комнату. Пару дней они трудились от рассвета до заката, и перемены были впечатляющими. Бледно-голубые стены украшала пара воздушных рисунков Фионы, натертый воском паркет был покрыт золотистым ковром. Шелковые занавески колыхал легкий ветерок, а яркие подушки так и манили сесть и поболтать.

Софи тоже внесла в студию свои характерные штрихи. Она поставила на каминную полку и стол вазы с душистыми полевыми цветами. По полированным поверхностям струились вьющиеся растения, смягчая углы и привнося в комнату жизнерадостность.

Лили довольно вздохнула – она была уверена, что сестре понравится новая студия.

– Отлично вышло. А завтра доставят мольберт. Он будет самым главным предметом в комнате и объединит вокруг себя все остальное.

– Уверена, он великолепен, как и все прочее, – как всегда резонно заметила Софи. – Надеюсь, ты не переутомилась, занимаясь комнатой. Прости за эти слова, но ты выглядишь усталой. Почти… печальной.

Проклятие! Софи, как всегда, видит ее насквозь.

– Я чувствую себя прекрасно, – соврала Лили. После ухода из дома Нэша она почти не спала. Если ее не мучили тревоги за Дилайлу, то преследовал взгляд янтарных глаз, в которых горели боль и тоска. – Пожалуй, немного устала, – признала она, – ночью я почти не спала, и поэтому начала работать над следующей колонкой. – Она взяла со стола дневник, села на диван рядом с подругой и протянула той листок, который вытащила из дневника. – Мне хочется знать твое мнение.

Софи выступала критиком статей Лили и рисунков Фионы. Она обладала удивительной способностью разобраться в залежах их работ и отобрать те, которые идеально соответствовали друг другу. А еще чуяла, какие темы хотят увидеть в колонке читательницы.

– Можешь всегда рассчитывать на мой честный ответ.

Софи с удовольствием взяла листок и начала читать вслух:

Реванш дебютантки

Дорогие дебютантки!

Любовь всегда рискованна. Гувернантки, учительницы в школе и солидные дамы в один голос будут предупреждать вас о превратностях любви. Посоветуют вести себя осторожно и оберегать свое сердце. Но такой любви не бывает.

Чтобы испытать подлинную любовь, вы должны отдать сердце без остатка. Нырнуть в любовь с головой и отбросить все попытки защититься. Только обнажив самое свое существо, вы позволите кому-то прикоснуться к вашей душе.

Любовь полна опасностей.

Почти наверняка вам сделают больно.

Хуже того, вы наверняка причините боль другому.

Настанет день, когда вам покажется, что сердце вырвали у вас из груди.

Но все равно жить без любви невозможно.

Софи положила листок на колени и прищурилась.

– Лили, – твердо сказала она. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

Лили схватила листок и засунула его обратно в дневник.

– Ужасно, да?

– Ни капельки. Это прекрасно. Прямо все внутри переворачивается.

Лили не могла встретиться взглядом с подругой и расхаживала по комнате. Она остановилась перед рисунком Фионы, прекрасным портретом девушки на качелях.

– Я скучаю по Фионе.

– Лили Хартли, – нахмурилась Софи. – Ты не ответила на мой вопрос. Ты влюблена в герцога? Если хочешь поговорить, ты всегда можешь мне довериться.

На мгновение Лили решила, что стоит открыться подруге. Но было слишком болезненно говорить вслух об отношениях с Нэшем и их ужасном окончании. Пусть лучше проведенное с ним время останется в памяти как приятная и угасающая мечта.

– Не могу, – с сожалением ответила она.

Софи понимающе улыбнулась.

– Ну ладно. Но если передумаешь…

– Простите, мисс Хартли. – В двери студии показался мистер Бернс. – К вам посетительница. Леди Дилайла Нэш.

Сердце Лили чуть не выпрыгнуло из груди от радости.

– Дилайла! – Лили подбежала к ней и заключила в пылкие объятия. – Я страшно за тебя волновалась. Ты и представить себе не можешь, как я рада, что ты здесь.

Дилайла приглушенно хихикнула.