Анна Беннетт – Герцог моей мечты (страница 52)
Сирена пожала плечами.
– Я не знаю, кто он. У меня было много мужчин. Я изо всех сил пыталась не забеременеть, но мои методы оказались негодными. Но когда родились вы, я об этом не сожалела. Вы были моим единственным чудом.
В груди у Лили потеплело.
– Вы были очень смелой. Не знаю, как бы я поступила на вашем месте.
– Никому не пожелаю пройти через такое, – печально выдохнула Сирена. – Вот почему я решила основать собственное заведение. Для этого мне понадобилось несколько лет, но я начала с малого и постепенно завоевала репутацию. Мои девочки живут в чистом и спокойном месте. Все заработанное они оставляют себе. А если попадают в беду, я им помогаю. Они не остаются в одиночестве.
– Мне это кажется стоящим делом, – улыбнулась Лили.
– Мне тоже хочется так думать. – Сирена вытащила из рукава платок и промокнула уголки глаз. Вернув себе самообладание, она спросила: – А что насчет вас? Вы уже разобрались, чем хотели бы заняться?
Лили на мгновение задумалась, но решила, что если и есть на свете человек, которому можно доверить секрет, то это Сирена.
– Да, – призналась она. – Я пишу колонку «Реванш дебютантки». Пытаюсь вооружить других девушек информацией и подвигнуть к важным размышлениям об ухаживании и любви.
В глазах Сирены мелькнуло что-то похожее на гордость и восхищение.
– Я прекрасно знакома с вашей колонкой. Мы с девочками с нетерпением ждем каждый выпуск и читаем по пятницам за завтраком.
– Я польщена, – сказала растроганная Лили.
– Итак, вы нашли свой путь в жизни, и это чудесно. Но как насчет счастья?
Лили моргнула.
– О чем вы?
– Вы даете советы относительно любви. – Сирена посмотрела на Лили поверх края чашки. – А вы сами нашли любовь?
– Я люблю одного человека, – ответила Лили и глотнула чаю. – Но он не отвечает мне взаимностью.
Сирена взяла булочку.
– Полагаю, мы говорим о герцоге?
Не было смысла это отрицать.
– Да.
– В тот день в кабинете мистера Дрейка я видела, как он на вас смотрел, – медленно выговорила Сирена. – С нежностью и томлением. Это определенно любовь, насколько я могу судить.
– Все довольно сложно, – объяснила Лили. – Его сестра-близнец трагически погибла несколько лет назад. Другая сестра, которая оказалась преданной поклонницей моей колонки, пропала, и он считает, что частично тому виной мои статьи. Грустно это признавать, но, возможно, он прав. Однако самое большое препятствие – в его уверенности, что он неспособен любить всем сердцем, а мне будет недостаточно любви наполовину.
– И правильно, что недостаточно, – поддержала ее Сирена. – Я не знаю подробностей, но скажу вот что. Если вам повезло найти любовь, боритесь за нее. Всеми средствами. Примените все свои таланты. Найдите способ и заставьте своего герцога понять, что отрицание чувств лишь делает вас обоих несчастными.
Лили поразмыслила над этим.
– Думаю, вы правы, – сказала она.
Но прежде чем сломать стены Нэша, нужно найти способ вернуть домой Дилайлу.
Лили мысленно набросала статью, которую напишет и отнесет в редакцию вечером. На этой неделе колонка будет отличаться от тех, что она писала до сих пор. И Лили молилась, чтобы этого оказалось достаточно.
Глава 29
Когда джентльмен и в самом деле влюблен, вы останетесь в его мыслях, даже находясь вдали.
Через четыре дня после прощания с Лили Нэш вернулся из своего загородного поместья. Без сестры. Он ехал весь день и только после полуночи, спотыкаясь, вошел в темную прихожую лондонского дома. Прислуга давно легла спать, и стук сапог по мраморному полу раскатывался эхом до потолка. Дом показался пустым и холодным, каким был и сам Нэш.
Слишком устав, чтобы проверять почту или даже скинуть сюртук, он шагнул прямо к лестнице.
Ему хотелось лишь забыться сном, получить недолгую передышку от страха и чувства вины, которые глодали его уже многие дни.
Из-за него Дилайла пропала, как будто испарилась с лица земли. Мало того, он прогнал и Лили.
Он тяжело поднимался по лестнице, гадая, сможет ли когда-нибудь стать прежним. Дышать без боли или улыбаться.
На верхней площадке Нэш свернул в коридор к своей спальне, и тут увидел мягкое свечение из-под двери комнаты Дилайлы.
Пульс застучал у него в ушах, Нэш бросился по коридору и распахнул дверь.
Дилайла сидела в постели и читала при свете лампы.
– Нэш! – воскликнула она, и ее лицо тут же исказилось от слез.
Он застыл на пороге, пытаясь убедить себя, что это не сон.
Дилайла выпрыгнула из постели, бросилась к нему и крепко обняла.
Благодарение Господу! Нэш крепко прижал ее к груди и поцеловал в макушку.
– Прости, – прошептала она сквозь рыдания.
– Ты дома, а все остальное не важно, – сказал он, а горло сжималось от чувств.
Но Дилайла не могла остановить слезы. Она вцепилась в его сюртук и плакала, а Нэш как мог ее утешал. Он сказал ей правду – если она цела и невредима, их маленькая семья преодолеет все трудности, которые поставит на пути судьба. Пока они вместе.
В конце концов рыдания сменились икотой, и Дилайла оторвала зареванное лицо от его жилета.
– Я должна все объяснить, – сказала она.
Нэш вытащил из кармана накрахмаленный носовой платок и протянул ей.
– Ты моя сестра. И я всегда буду стараться тебя защитить. Но в последние дни я кое-что понял. Ты и сама способна о себе позаботиться.
– О боже! Ты слышал, как я поступила с Брондейлом?
– Видел твою работу собственными глазами. И горжусь тобой.
Дилайла выгнула бровь.
– Что случилось с моим братом?
Он хохотнул.
– Не только ты взрослеешь. Но хотя ты и написала, что в безопасности, признаюсь, я с ума сходил от беспокойства.
Дилайла вытерла лицо платком, села на край постели и похлопала по матрасу рядом с собой. Когда Нэш тоже сел, она глубоко вздохнула.
– После того как я ударила Брондейла, я перепугалась. Он стонал, и я знала, что он жив, но не могла остаться с ним ни минуты. И потому сбежала.
– И куда? – спросил Нэш. – Я искал во всех местах, которые мне пришли в голову.
Она улыбнулась дрожащими губами.
– Я остановилась на постоялом дворе в предместьях Лондона. Зарегистрировалась под фальшивым именем и заказывала еду в комнату. Меня как будто парализовало, я не могла решить, куда пойти и что делать. Я всем рискнула ради Брондейла, а он выставил меня полной дурой.
– Ох, Дилайла. – Нэш обнял ее за плечи. – Я плохо умею говорить о чувствах, а еще хуже умею их показывать. Но мы семья… И я тебя люблю, несмотря ни на что.
– Я знаю, – сказала она и поерзала на кровати. – Вроде бы выглядит очевидным, но я этого не понимала, пока не прочла вот это.
Она протянула ему сложенную газету, лежавшую на ночном столике, и показала на колонку в центре страницы.