Анна Белинская – За тобой (страница 17)
Навожу камеру телефона на единственно оставшийся кусок пиццы в коробке.
Фоткаю и выбираю контакт «мама».
К снимку прикрепляю послание
Отправляю.
Бросаю телефон рядом с собой и так, что позвоночник хрустит, вытягиваюсь на новом диване. Его вчера вечером доставили вместе с журнальным столиком. И если диван был в собранном состоянии, то со «стеклянным уродом» пришлось повозиться. Впервые собирал мебель сам. Я без понятия, но у меня осталось больше половины прилагающихся деталей для сборки.
Наклоняю голову влево-вправо, разминаю шею. Тело трещит так, словно не я собирал гребанный стол, а он меня, и по итогу не до собирал.
Вчера была мега-интенсивная тренировка. У моего тренера какая-то херня дома случилась, так он на пацанах решил отыграться. Гонял нас будь здоров.
Я еле до дома дополз, так потом мебель привезли. Короче, сегодня проснулся в час дня. Проспал универ. Удивительно, что не обнаружил в своем телефоне кучу пропущенных от Дашки. Она же пасет мои посещения, потом жалуется муженьку, если что не так. А у того не задержится мне любо отвесить.
Телефон коротко пиликает.
Мамка…
Довольно улыбаюсь и тянусь к ноутбуку, на экране которого запущен какой-то дебильный боевик. Прежде чем успеваю выключить его, слышу стук в дверь.
Я не жду гостей, но стук повторяется.
Жижей стекаю с дивана и хромаю до двери.
Я не из мнительных, но вдруг там посланники адвентистов седьмого дня или еще какие блаженные, поэтому смотрю в глазок. Там пацан, и видеть его куда более неожиданно, чем свидетелей иеговых.
Распахиваю дверь.
Он смотрит на меня снизу вверх. Глаза голубые, но будто на палеве.
Озирается на противоположную дверь.
– Здарова… – говорю ему.
– Здравствуйте, – бормочет он.
Стоит и смотрит.
Я тоже сморю на него.
Че сказать хочет?
Топчется, мнется.
– Зайдешь? – спрашиваю.
Кивает.
Пропускаю его внутрь. Заходит неуверенно, на последнем шаге снова оглядывается.
Опять втихаря свалил?
– Твои-то знают, где тебя искать? – интересуюсь.
Кивает.
– Я маме записку на столе оставил, – сообщает, сбрасывая тапочки.
– Ну проходи тогда, – рукой подсказываю направление.
Тонкие ноги в шортах бесшумно семенят в комнату.
Мальчонка останавливается на середине и оборачивается, смотрит на меня.
– Выпить хочешь? – предлагаю, опершись плечом о дверной косяк.
У пацана глаза вспыхивают.
– Есть вода и… – вспоминаю, че в холодосе есть, – и минеральная вода.
Вижу, как у паренька растягивается рот в скупой улыбке. Заметно, что хочет нормально улыбнуться, но смущается.
– Не хочу, спасибо, – крутит головой.
– Пиццу будешь? – показываю подбородком на оставшийся кусок остывшей пиццы.
Белобрысый оборачивается, косится на «Пепперони» и все же сдается – коротко кивает.
– Бери.
Сосед забирается с ногами на диван и лезет в коробку. Пока устраивается, подхожу к кухонному гарнитуру и наливаю ему воды.
Начнет еще сухостоем давиться… Нахер.
Ставлю стакан на столик, надеясь, что тот не развалится, и сажусь рядом с пацаном.
– Че, Макс, как дела? – смотрю, как активно работает маленькая челюсть, пережевывая кусок теста.
Пацан перестает жевать, его рука с пиццей замирает в воздухе.
Ага, словил?
Молчит, опустив подбородок.
– Запей, – говорю ему.
Вздыхает.
– Меня Семён зовут, – бормочет себе под нос.
– А меня по-прежнему Денис. А че Максом назвался?
Мальчонка кладет в коробку надкусанный кусок. Отирает ладонь о футболку.
– Имя крутое…– сопит, – а Семён – отстойное.
Вон че…
– Да брось… – тяну я. – Нормальное такое имя. Знаешь, сколько крутых чуваков с именем Семён. Вспомни этого… – щелкаю пальцами, пытаясь вспомнить хоть одного известного чела, но на ум ниче не приходит. – Ну ты понял, покороче. Вот такой мужик был! – показываю большой палец.
– Был? – переспрашивает пацан.
Мать твою…
– И сейчас есть, – заверяю. – Ты запей, – киваю на стакан, уводя себя от развернутого ответа, и вдруг вспоминаю: – у меня прадеда Семёном звали, – сообщаю довольный собой.
– Вот пацаны в классе и говорят, что у меня имя как у старика, – с обидой бубнит сосед.
– Так ты поэтому паришься, что ли? – осеняет меня. – Ерундой не занимайся, имя у тебя сигма, йоу! А фамилия у тебя какая?
Пацан начинает хохотать.
– Кузнецов, – отвечает, смеясь.
– Семён Кузнецов! Пушка, ну? – улыбаюсь сам. – Как у мамы и папы, да?