Анна Атталь-Бушуева – Бездна символизма совести, которая молчит (страница 37)

После того, как я положила трубку - Агнес показалась мне милой девочкой, которая совсем не была моей ровесницей, но была авантюристкой. Наверное она научилась таким трюкам у местной молодёжи, когда мы окончили университет. Но могу точно припомнить, что вместе с Агнес я никогда не попадала в лапы к огромным крокодилам. Поэтому и сама сегодня символически успокоилась и нашла себе точку опредмеченного душой разума, чтобы больше ничего не хотеть. Может на этом свете или на том, где много чертей или ангелов, но все они смотрят наверх. Наверно думают о нас, как о пришельцах с другой планеты или летают на таком первобытном одеяле из роз. Что кажется с точностью на отмели вокруг миллиардов космических парсеков, что мы можем дотянуться до них и никогда не будем уже несчастными в своём немощном лице.

С такой здравой и оптимистичной психологией я начала готовить ужин и думала про то, что можно было бы сделать в поездке. Когда выезжаешь за пределы Копенгагена и не знаешь, что ждёт тебя впереди. Может я редко путешествовала, но Магни был меня старше всего на несколько лет. Он думал, что проживает хорошую жизнь, ведь здесь в городе ему открываются самые лучшие дороги без боязни устрашающих крокодилов. Конечно мы могли бы всё оставить как есть, но что плохого в такой поездке? Ведь никогда не знаешь, где сможешь найти много дорожных приключений, а они заставят тебя полюбить личный опыт души. Я думала, что снова проснулась, но всё же спала. В такой мнительной обстановке и одна в квартире. Скоро должен был прийти муж и сообщить мне одну некоторую подробность. Она заключалась в том, что мы оба могли бы получить большой куш от небольшого бизнес задания. И чтобы его выполнить мне придётся говорить с его коллегой наедине и долго объяснять трудность или глупость.

Почему я так переживаю? Ведь у меня лингвистическое образование и там, наедине от души я знаю миллионы слов, по которым мой датский язык будет очень приспособлен к людям. Я также смогу найти ему применение и внутри обоюдной трагичности нашей жизни. Даже если мы с Магни зайдём в абсолютный тупик и не сможем уже никогда выбраться оттуда. В моей психологии рождался опять вкусный ужин, а Магни поднимался по ступенькам до квартиры. В такую позу времени можно посчитать, что будущего как бы и нет. Оно просто преследует тебя зеркальным отражением твоей психики, но словами можно тонко ощутить это строптивое эго и дать ему мгновенный выхлоп назад. Чтобы ещё больше любить такую первозданную жизнь или думать, что в космосе зародилось «иное». Оно тянет тебя наверх всё дальше и дальше, но ты не переживаешь о своём инфернальном опыте психики, а только мечтаешь. Вот, я например, мечтала побольше узнать о мире, в который могу попасть сегодня и не умереть со страху. Может в джунглях Африки, а может на необитаемом острове. Куда мы с Магни могли бы попасть - так сосредоточенно и аккуратно, чтобы остаться там на всю нашу жизнь.

Ведь жить на необитаемом острове так прекрасно. Здесь тебе и тропики и долгие ночи внутри песочного отражения прилежности быть диким человеком. Я меняла свой покой на внутреннее неудовлетворение, когда ждала Магни с работы. Ведь его бизнес загораживал мою символическую потребность, чтобы жить. Не то, чтобы она вызывала у меня депрессию, но путала мои планы и также точно я могла себе не отрицать всю сложность в своей душе. Я не знала, что ждёт нас в будущем, но испытывала свою датскую гордость, что будет никак не хуже, чем сейчас. Меня невозможно было бы переубедить, но найти там точку невозврата к слабому дуновению ветерка в плену мозга. Для дамы ведь мозг - это не главное, но тысячи моих переживаний стоили мне многих нервов. И чуть я опоздала бы с ревностью, то какая-нибудь дама могла бы увести моего мужа и сделать так, как хочется только ей одной.

Я нервно перебирала свою посуду и думала о том - понравится или нет мой ужин для Магни? В такой необычной харизме всё делалось только от души, но шло как-то вяло и заторможено. Когда пришёл Магни, то приподнял мой вечер своими искромётными шутками и выменял тот же символический смысл, что струился из моего женского подсознания. Наверно он знал, что мой социальный опыт грезит внутри меня неясные картины, а я блуждаю сама, как женщина, которая не знает человеческой любви. В такой инертной обстановке я сама не учила свой день от Трюд, но искала ему точное оправдание, чтобы лететь туда, где уже никого не будет. Как будто бы я нахожусь на необитаемом острове и мне тяжело в плену моих сомнений: видеть или блуждать в такое Солнце, что хочется ненавидеть всё вокруг. Ведь человеческий способ жизни такой медлительный и нервный, что перебирая свои мысли насквозь души - ты не знаешь и не веришь тому, к чему сможешь прийти в итоге. Даже будь это мой личный парадокс состояния трезвости или пьяный угар, который мог бы продолжаться так каждую пятницу.

Магни был человеком довольно корыстным и его тяжёлая от встреч рука всегда прикасалась к моему тонкому чутью. Как будто бы он видел мой датский подбородок и любил его по-особенному, чтобы не иметь ничего за душой. Где бы он ни находился и что бы ни говорил для меня или для моих знакомых. Кстати, всех их я давно уже разогнала напрочь и сижу, твёрдо уговаривая свой стиль жизни - продолжать тот же путь наверх. Видно он удался мне сегодня и будет дальше также: продолжаться и быть видимым, как голубое небо, в котором много птиц и первозданного тока чудес. В таких желанных чувствах я узнала, что Магни тоже не прочь развеяться в поездке, но в последнее время он ждёт постоянно какого-то подвоха. У него не было проблем с бизнесом, но чувства разрывались пополам, когда он думал, что что-то сможет произойти. Наверно это был его кризис среднего возраста. Ведь Магни точно знал, как нужно говорить и вести себя на людях, но быстро обижался.

В своей современной семье мы перешагнули уже две эволюции внутри разума рассуждений. И первая эволюция была, словно пригласительная гостья, внутри которой можно проживать или отгораживаться, что ждать не хочешь. Я нашла её, когда мы стали жить вместе с Магни. И там на самом верхе эмоций мне стало понятно куда меня приглашает эта гостья. Она приглашала меня на свой праздник души тепла, на то равновесие сквозь пользу, что теплится только у счастливых и семейных пар. В такой очереди можно было бы изголодаться по обожанию друг друга или менять свои привычки, пока они не принесут желаемый результат. Потом я вывела для себя вторую эволюцию разума. Она гласила, что всё, что ты делаешь сегодня может понадобиться тебе завтра и все твои нажитые привычки смогут трансформироваться уже в идеологию новой и сказочной жизни. Но что же могло заставить меня жить не в сказке? Может первая гостья пришла и ни разу не задумалась, чего я хочу на самом деле? Может она была всего лишь моим тайным отражением слепой ненависти и горя, внутри которого я покрываю свои тайны вечного сознания?

И так до конечной остановки в течении уже другого благородства, что я сама несу для себя и также стихийно выживаю в тайном и ненавистном мне горе. Когда ты не можешь прожить всё на свете, но стараешься не впускать к себе тайную гостью из небытия личной эволюции, а ждёшь, что додумаешься до всего сама. Меняя плату за платой и выдумывая свой переход от мнительности на другое зазеркальное поле мечты. Чтобы там собраться и ждать уже своё настоящее эго, в которое ты вкладываешь уже сознательные мечты. Я была переводчиком с двух языков: английского и немецкого, а мой прононс был почти идеальным. Так я могла убедить на улице любого, что являюсь приезжей. Но внутри не доходила до такого маразма личности. Ко мне все относились довольно тепло и благородно. Видно моя внешность не отторгала и не обещала уж очень многомерного итога для людей. Будто я и сама не знаю, на что сегодня способна, но жду, как каждая капля пота скатится и даст мне выдох уже в более зрелый понедельник. На нём конечно будет Магни и также тот мой трезвый итог внутри проделанной мной работы. Когда я сама не хочу идти вразнос, но жду, что мой зеркальный прононс сложит все части целого внутри второй половины души.

Я так ждала этой моей второй половины, что не могу сделать даже шага навстречу такому благородству и отражению зрелости. Меняя там тонкие черты на выдох уже готовой Трюд и многообещающей фатальности, которую сдержать будет очень трудно. Например, мы бы оказались на необитаемом острове и вокруг нас не было ни еды, ни человека, а только вода и песочные пляжи. То что в такой ситуации можно было бы сделать? Просто остановиться на время или разойтись по разным углам этого земного коридора души и умирать? В моих мечтах я знала точно, что время, как небольшая гостья придёт и приютит меня на том отрезке моего взросления, где я и сама захочу остаться. Поэтому я не мешала самой себе: говорить или думать напротив такой вот зрелости. Чтобы дальше отдаляться уже на необитаемом острове сугубо только по требованию личной выгоды. Так Магни был довольно корыстным и любил прагматичный образ жизни.

Когда я ему говорила, что могу пойти и всё сделать сама, то он убеждал, что всему своё время. Так он самоутверждался и внушал моему внутреннему сопернику, что станет для меня образцовым мужем, но не тронет моего природного благородства. Ведь Магни - датский принц и целая свита его неумолимых желаний взяла бы и сделала тот тонкий выдох чести туда, где много песка и мы лежим всегда одни и те же. На таком пляже устойчивой жизни и самости я навешала себе тайных привилегий дамы и не смогла больше уже быть простушкой. На моём желании жизни не было какого-то прозрачного покрывала, но символы скрывались просто во сне. Когда я много спала и нервничала, что буду ревновать Магни в будущем, то себе утверждала обратное. Так мой мозг говорил мне, что страсть уходит и приходит, а тело ведь материальное. Оно просто подползает к тебе, но ты не можешь сосредоточиться душой, а молчишь ему вослед. Может я молчала очень много в своё бренное и тяжёлое тело, но мучила там мыслями только свою великовозрастную харизму.