Анна Атталь-Бушуева – Бездна символизма совести, которая молчит (страница 3)

Софи работала официанткой в крупном ресторане недалеко от этого паба и мы разговорились на тему посетителей и самой работы. Оказалось у нас имеется много общего и тон сместился на её небольшую задницу, когда я совсем стал пьянеть и думать о лишнем. Так я вывел для себя небольшую формулу счастья, в которую можно вложить и женщин и трогательный мир символизма, в котором сам я живу по сей день. Я знал, что он когда-нибудь кончится и искал выход из этой непроходимой матрицы, чтобы пожить ещё немного в Лондоне и не переезжать обратно в Нью-Йорк. Ведь там можно было заработать денег намного больше и быстрее, но я хотел жить в месте, где старинная эстетика крепостей и древних замков окутывала бы меня своим волшебством и тайной и давала бы новые стимулы для роста внутри себя самого.

Я не был зазнайкой, но хотел постоянно чувствовать тело рядом с собой, а потом как бы, притрагиваясь - шептать ему о том чего никогда не совершится в жизни, но могло бы. Когда-нибудь в какой-то новоявленной традиции космической матрицы, а может по объяснению какого-нибудь мага из прожитой им жизни. Которую он воплощает уже в тысячный раз и хочет потом поделиться этим со мной, чтобы шутка за шуткой и я стал бы для него не только другом, но и проводником в разные миры магического символизма. Недоученное руководство к действию подвигло меня обдумать сегодня, что я могу принести для своей несостоявшейся жизни? Где я могу добыть для себя нужную часть недостающей матрицы, чтобы потом сложить её и предоставить вселенскому хаосу также естественно, как сам бы мог сделать себе завтрак?

Прошло два часа, а мне показалось, что прошла целая вечность. Мы так понравились друг другу, что пот со лба Софи стала сама мне вытирать, когда бы трогала мою душу и думала, что так будет продолжаться вечно. Я не думал о следующем дне, я хотел просто отдохнуть немного от работы и взял себе выходной в пятницу, чтобы немного расслабиться в слепой обстановке вокруг столов и приятной атмосферы затихающего ужаса. Почему он казался мне затихающим? Год назад при странных обстоятельствах около моего дома погиб один престарелый мужчина. Он жил у нас в доме много лет и был завсегдатаем самой старой общины данного района. Я видел, как несколько человек на улице угрожают ему, а потом сбивают его с ног и меткими движениями наносят удар за ударом. В такой обстановке любой другой добросовестный мужчина выбежал бы на улицу и дал им достойный ответ в уличной схватке со смертью.

Но я был сам собой не доволен и не вышел, а только увидел пошлый ужас убийства и моргнул несколько раз, пока совсем не окаменел от того чувства удушающего склепного превосходства смерти. Которая по сей день меня тревожит и притягивает ко мне воронов со всей улицы, когда я просто стою и курю на балконе или около дома. И наблюдаю весь этот бардак, из-за которого теперь страхи мучают меня и днём и ночью. В новостях я не услышал никакого совпадения с моими смутными мыслями и вообще ничего на данную тему ужасного случая во дворе. Но был просто обескуражен и выл от той летней трагедии, которую переживаю и по сей день, уже спустя год и более. Когда дрожу или вижу ворону около себя, а она так ловко подмигивает мне и говорит, что лучше бы я отпустил свои страхи на улицу и мне было бы более компетентно убеждать свой лёгкий космический промысел - торговать игрушками более предвзято и логично, чем я это делаю каждый божий день.

Дела в магазине шли как обычно и я не думал, что увижу за день много народа или буду стоять там и курить от безвыходности, что за целый день не увижу ни одного человека и мне не подмигнёт ни одна прохожая дама в фиолетовом пальто. А может и в чёрном, но даже вороны не знают, как трудно быть англичанином, когда ты ещё и Эдуард и не можешь переубедить своё внутреннее чутьё о том - чего ты сам не знаешь. Но о чём всё таки сакраментально догадываешься и думаешь прикинуть на своей остановленной голове внутри всё того же космоса и личинок, которые могут в будущем стать бабочками и улететь из Вселенной. Был бы я такой невообразимой бабочкой, чтобы таинственно появляться и исчезать там, где меня никто никогда не ждёт и не поджидает, а потом поворачивать свою душу в сторону только любимых мной людей. Где бы глыба маразма спадала, как тонкая лань из многолюдной очереди, в которой мне никогда стоять больше не придётся. Чтобы жить или проживать свою жизнь, а может покоряться чужой и опять проживать по кругу бытие, но уже не своей свободной жизни. А просто, побывав там плюшевым мишкой, из-за которого нет смысла застрелиться прямо сейчас или сделать что-то эдакое, чтобы вычеркнуть свою эпиграмму глупости из головы и больше её никогда не использовать на свете.

Тут Софи посмотрела на меня как-то очень ласково и немного приблизилась всем телом, а потом мы свились в клубок небольшого барного маразма и размахнули там очередным страстным романом. Опереться на который я могу на всю свою жизнь, но буду долго размышлять и постоянно представлять ворона в своей руке, чтобы он ментально помог мне расслабиться и найти выход из трудной ситуации, в которой ещё не было ни одного человека. Может туда никто просто не может попасть или это моё либидо играет чреватой сложностью и высыпает в ложной грусти, словно по капле песка и красных пятен на коже, которые зудят и щерятся внутри неимоверной тесноты памяти о прошлом. Там остались мои родители и думали, что я проживу богатую и счастливую жизнь и стану им помогать в будущем. Может они были бы правы, но ложная грусть не спадала с внутренней вены, а просто наполнялась кровью из сосудов моей новой любви.

Джейк постоянно подначивал меня начать какое-нибудь новое дело или смелый бизнес и тайно пытался подлезть к Луизе, а она притворялась, что не видела этого, но говорила мне всю правду открыто. Я смеялся, что было сил, но остановиться было трудно и каждый раз, когда мы выпивали в гостях - я развлекался и шутил насчёт секса, пока мой друг Джейк тайно сжимал свои маленькие яйца и наблюдал за каждым моим движением руки. Я конечно мог осмелеть и пойти дальше, но был воспитан довольно в строгой атмосфере, а моя мать была по происхождению из английского рода. И я просто мило улыбался и давал всем прикурить, вместо злобного юмора, рассекающего свойский потолок над нашей весёлой компанией друзей. Так было довольно долго, а Джейк - он же мой ровесник, хотел узнать мою тайну успеха и выжал для этого весь пуд в своём небольшом мозгу. Он старался подводить меня к нужным аргументам, а потом отпускал паузу и молчал, чтобы я мог продолжить его искромётные шутки о жизни.

Мои тайны так и остались жить внутри меня самого и мой престарелый сосед наверно мне до сих пор помогает, чтобы улучшить моё настроение и постичь ту непереводимую игру мыслей и образов, которая преследует меня и по сей день. Когда я разменял третий десяток лет, то стал чувствовать себя настоящим мужчиной, а мой холостяцкий крест стал немного слабее, когда я прижимался к женщинам и говорил о слепой любви. А что я мог ещё говорить на самой маленькой улочке Лондона, внутри гробового молчания своей прожитой жизни, когда я и сам не могу понять, что с ней делать дальше? Джейк шутил всё больше и больше, и однажды он даже предложил мне обокрасть местный магазин, чтобы ощутить специальное умиротворение в душе и восполнить уровень адреналина в крови. Я был немного не в себе от такого смелого предложения друга, но зная все юридические подоплёки такой красоты поступка - сразу отказался, когда бы сослался на свои принципы воспитания и морали.

Они мучили меня каждый день, когда я держал ворона в руке, когда отпускал его на улицу полетать и ровно в полдень он возвращался ко мне на завтрак и мы вместе пили кофе, а потом смотрели местные новости. И так продолжалось бы много лет, пока я однажды не наткнулся на газетную статью об убийстве на своей улице. Там брали интервью у местных жителей с этого дома и они, как-то странно отвечали, а потом ссылались к тому, что и вовсе плохо знают моего знакомого, хотя знали его очень хорошо. В тот миг я ощутил всю прелесть этой формы лжи внутри человека, когда сам не хочешь быть подонком, но врёшь постоянно и видишь в этом искренний смысл рассуждений о логике внутри корысти. А она подменяет твою сущность изнутри и не даёт выйти никакому чутью наружу, будь то английский привкус торжества богатства или нечаянная любовная встреча старых любовников. Которую ты и сам не можешь предотвратить, но ждёшь её постоянно, чтобы ещё раз ощериться на созданный воздух из мира собственного предрассудка.

В таком мире жил я постоянно и видел теперь вокруг тайных завистников, а может быть и убийц, которые не могут себе признаться в этой старой английской штуке жизни, но хотят быть первородным элементом всё той же скрупулёзно выкрученной матрицы жизни, в которой и так сложно пребывать. Я пребывал в ней, как Эдуард и думал только о своём здоровье и о том, что можно ещё починить в своём организме, когда высиживаешь яйца из непереводимых слов перед дамой, которую только что полюбил. В таком цветущем настроении и с точно выверенной фобией для нового знакомства - начался мой роман с Софи, где многое уже было предрешено, но я всё же стоял и молчал себе как раб. Чтобы потом ещё немного подумать о лучшей судьбе, что могла бы ждать меня с Луизой в Перу. Например, на древней горе, где похоронены её предки и шлют мне оттуда свой высокий символизм, чтобы я и сам понял всю сложность этой непереводимой игры жизни.