Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 9)

– Почему ты боишься меня? – Горечь не понимая заставила меня остановиться. Затылок стало невыносимо печь от пытающегося вырваться воспоминания.

За спиной раздался звериный рык, граничащий с визгом. Я развернулась и застыла при виде бездного отродья. Из далека оно было похоже на плешивую собаку, но чем ближе подходило, тем яснее виднелись отличия твари от дворового пса: тёмная шерсть, торчащая острыми играми; медвежьи лапы и полный рот длинных узких зубов.

Существо бросилось на девчушку. Я рванула к ребёнку, но погрязла в зыбкой земле, ставшей пленявшим мои ноги болотом. Девочка не слышала моих криков и просьб: бежать, спасаться. Она покорно ждала приближения отродья, вцепившись в грязное шерстяное платье дрожащими ручками. В нескольких локтях от добычи, тварь оттолкнулась мощными лапами, вырывая когтями шматы травы и куски чёрной земли. Удар сердца и девчушка, в одном дюйме от хищника, вильнула в бок. Как только лапы коснулись поляны, она запрыгнула на отродье со спины и обняла его шею тоненькими ручками-веточками. Существо скулило и вырывалось, но смертоносное кольцо рук не разжималось.

Моё тело затрясло, мир вокруг начал затягиваться тьмой, скрывая картинки воспоминания: кто-то настойчиво вырывал меня из сна. Но мне не нужно было здесь оставаться, чтобы знать чем всё закончится. Она не отпустит тварь даже после того, как отродье издаст посмертный хрип. Она будет долго лежать с ним рядом, пока на небе не зажгутся первые звезды.

Я распахнула глаза и сразу наткнулась на злые янтарные огни. Убедившись, что я проснулась, Ди-Горн небрежно оттолкнул меня от себя и с усилием протер ладонью лицо.

– Ты всегда был такой задницей? – Я вскинула подбородок и поднялась на ноги, попутно отряхивая платье от листиков, веточек и сухих иголок.

– А ты всегда была такой проблемной? – повторил мой возмущённый тон защитник.

– Всегда, – не раздумывая ответила я и оглядела светлеющее небо.

Винсент тихо хмыкнул, но готова поклясться, это был хорошо прикрытый смешок.

– Что тебе снилось?

Серьезно? Я вскинула в удивлении брови. Сначала просит заткнуться и не мозолить ему глаза, а теперь про сны спрашивает? Я промолчала, подражая его прошедшему неприятному молчанию. Винсента это не задело, и я с немалым разочарованием в своей неудавшейся мести, украдкой стала наблюдать, как он умиротворенно затягивает перевязи с кинжалом и ножом на бёдрах.

– Если я расскажу, ты дашь мне посмотреть на кинжал? – Я ткнула пальцем в обернутую чёрной гладкой кожей рукоять с серебряным навершием.

– Ты считаешь, что мне это НА СТОЛЬКО интересно? – Он опять выгнул свою чёрную выразительную бровь.

Я поджала губы, крутя в голове ругательства, но раньше, чем я успела что-то сказать, Винсент вытащил из ножен клиновидный кинжал и бросил мне. Я перехватила его правой рукой, плотно сжимая пальцы на мягкой коже рукояти.

Винсент чуть заметно дёрнул крыльями носа. Защитник, очевидно, рассчитывал, что я распорю себе руку или взорвусь испуганными криками о брошенном без предупреждения оружии. Что ж… Он ошибся. Я довольно улыбнулась и поднесла к глазам чёрную острую сталь. Наполированная гладкая поверхность задорно поймала первые лучи рассвета, поднимая во мне нескрываемый восторг. На лезете был высечен серебряный узор, напоминающий ветки молнии на тёмном грозовом небе.

– Прекрасен, – тихо выдохнула я и, подкинув его над головой, поймала другой рукой обратным хватом.

Ди-Горн слабо фыркнул и подошёл ко мне протягивая руку.

Я с досадой посмотрела на его широкую ладонь и вложила в неё кинжал. В Яме не было подобного оружия. Лишь луки, охотничьи ножи да топоры, и те скверного качества, сделанные местным кузнецом – пьянчужкой. Несмотря на грубую ковку и ржавчину, я любила свой нож: он был моим верным помощником. Я частенько упражнялась с ним на этой поляне и, благодаря ему, неоднократно спасала свою жизнь от бездновых отродьев и не только от них. Но подержав в руках этот великолепный кинжал, я почувствовала угрызение совести; я мало того, что потеряла его, так ещё и поймала себя на мысли, какой он жалкий по сравнению с клинком Винсента.

– Мне снилась первая убитая мой тварь. – Я завистливо проследила, как Ди-Горн вложил клинок обратно в ножны. – Мне было восемь.

– Ясно, – холодно пробасил защитник и махнул мне рукой. – Пошли, опаздываем.

Я ожидала многого: издёвки, вопроса, ненавистной жалости, молчания, на худой конец; но не равнодушия. Проглотив свое смятение раньше, чем оно успело перерасти в обиду, я подхватила свой дорожный мешок и, мысленно попрощавшись с полянкой, поспешила за широкой спиной защитника.

Глава 4

Дом Старшего располагался на краю Ямы, ближе к широкой каменистой дороге, выводящей через Тихий лес к горам. Мы только вышли из стены высоких деревьев, а его изба уже бросалась в глаза. Она выбивалась из обшей картины деревни своими размерами, большим количеством окон и убранством. Ставни, плотно выкрашенные жёлтой краской, украшали резные цветы. Невысокий заборчик, окружавший избу, ограждал небольшой сад с ягодными и цветочными кустами. Но яркий домик не смог долго удерживать моё внимание: у его торца стояла чёрная лакированная карета с запряженными в неё двумя угольно-черными варпами.

– Кого ты убила? – неожиданно спросил Винсент, продолжая идти по песчаной дорожке и нарочито несмотря в мою сторону.

Для понятия его вопроса мне потребовалось некоторое время.

– Я не знаю, как вы их называете. В деревне их зовут чёрными волками. – Что весьма странно, ведь игольчатая шерсть у них бурая.

– Бескут, – пояснил Ди-Горн. – Их полно в Тихом лесу.

– Полно, – невольно подтвердила я. – И мне жутко повезло, что на поляне мне встретился отбившийся от стаи… бескут, а не вся его семья.

Я нервно хихикнула, не веря в собственные слова, что мне вообще когда-то могло повезти.

– В тот день я поняла, что могу чуять приближение бездновых отродьев и эта особенность здорово облегчила мне жизнь.

Ди-Горн чуть скосил на меня глаза.

– Янгрид с ума сойдет, – усмехнулся он.

– Кто? – Я нахмурилась.

Но защитник вновь ушёл в свои мысли и перестал замечать моё существование.

Добравшись до дома Старшего, Винсент оставил меня у крыльца, а сам скрылся в доме. Не долго думая, я торопливо пошла к карете. На ней не было ни витиеватых вычурных узоров, ни позолоченных спиц в колесе, ни кучера разодетого в яркий бархат, – именно так я себе представляла карету придворного мага-целителя. Однако отсутствие всего этого не мешало строгой карете, выглядеть дорого. Тем более с запряженными в неё варпами.

Огромные животины, почувствовав моё приближение, забили копытами и возмущённо заржали, заявляя, что утомились в долгом ожидании.

– Красавцы.

Рука пробежала по мощной шее зверя с выступающими золотыми венами из под короткой угольно-чёрной шерсти. Варпы притихли и, вытянув головы, навострили уши. Я продолжила гладить шелковистые шкурки, шепча ласковые слова. Немного посопротевлявшись, они всё таки поддались на льстивые речи. И вот уже сами, словно домашние кошки, подставляют шеи под ладони.

– Вам нравится столица? Как там относятся к таким как мы – уроженцам края Мерцающей пыли? – В ответ они лишь раздосадовано фыркнули и принялись щипать губами платье, призывая продолжать ласки. – Хорошо, хорошо.

Хихикнув, я вновь протянула к ним руки.

– В столице до тебя нет никому дела. – Ди-Горн стоял, облокотившись одним боком на карету.

Вот же взъелся!

– Он хотел сказать, что вам не стоит переживать за предвзятое отношение, – раздался голос Себастьяна за спиной.

От неожиданности я дёрнулась. И угодив под прямой взор его чёрных глаз, поежилась, чувствуя, как студеный сквозняк пробежал по затылку.

– В Тиррионе и без вас полно приезжих с разных концов Селенгара. – Немного подумав, он добавил: – Это возможность начать жизнь с чистого листа. Не упустите её, Дэлла.

– Постараюсь. – Отойдя от варпов, я покосилась на Кэннура. – Не могли бы вы обращаться ко мне на «ты»?

Из уст придворного целителя обращение «вы», к обычной деревенщине, звучало как насмешка. А может это она и была?

– Как тебе будет угодно. Прошу. – Он указал на открытую дверь кареты.

Наступив на ажурную ступеньку из чёрной стали, я в один бодрый скачок оказалась в салоне. Присев на оббитую бардовым бархатом скамью, я огляделась. Резные узоры из чёрного дерева украшали стены и потолок. Стёкол в окнах не было, вместо них рамы заполняла тонкая ромбовидная решётка из прутиков серебра.

Винсент прошёл по лакированному полу, оставляя отлипшие от сапог куски грязи на зеркальной гладкости. Он упал на лавку напротив меня и уставился в окно, выражая полную незаинтересованность в окружающем его пространстве. Столь хозяйское и небрежное поведение натолкнуло меня на мысль, что я могла ошибиться в своих домыслах насчёт хозяина кареты.

– Себастьян, это Ваша карета? – Поцарапав решётку, я убедилась в том, что это серебро.

– Моя. – Кэннур сел рядом с Ди-Горном и, махнув кистью в воздухе, закрыл дверь. – И тебе следует знать, что в присутствии других людей, тебе подобает обращаться ко мне используя титул.

– У вас есть титул? – Всю жизнь прожив в крае, отделённом от остального королевства горами, я даже и не подумала о такой вещи, как титул.

– Я граф южных земель края Истинного света.