Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 11)

– Это седативное. Выпив микстуру, ты просто заснёшь.

Кэннур откупорил склянку, и горький запах ужалил меня в нос.

– Я не буду это пить! – Я засну, а свихнувшийся магия разорвёт мне сердце? Вот уж нет! Я отбила от себя руку с микстурой. – Отвали!

– Винсент, подержи её, будь добр.

– Что!? – Я оскалилась. – Только попробуй меня тронуть.

– Успокойся, блаженная. Я не собираюсь в этом учувствовать.

Защитник лениво отмахнулся.

– Я не сумасшедшая!

– Да ну. Себя то видела? – Винсент расплылся в улыбке, обнажая ровные белые зубы с чуть удлинёнными клыками.

– На себя посмотри, упырь!

– Дикарка, – ровно парировал Ди-Горн, не меняя расслабленной позы.

– Гад.

– Узколобая.

– Что? Нормальный у меня лоб! – Я невольно положила ладонь на лоб.

Винсент удивленно выгнул бровь.

– Ещё и глупая.

– Заносчивый сухарь.

– Грубиянка.

– Упырь.

– Повторяешься, бестолочь.

– Довольно! – безразличное ко всему лицо целителя, исказила гримаса гнева. Вокруг Кэннура сгустились и заплясали мрачные тени. – Видит Бездна, ещё слово и я отправлю вас в глубокий сон до самой столицы! Ясно?!

– Ясно. – Винсент презрительно оглядел меня, поглаживая глубокий вырез свободной рубахи.

Несмотря на закипевшую во мне злость, выплеснутые эмоции заставили меня почувствовать себя немного лучше. Во всяком случае, магия не пыталась связать узлом мои кишки, а лишь ощутимо крутила мышцы и давила на кости.

– Что со мной? – тихо спросила я у Себастьяна.

– Не завершённое слияние с даром. – Себастьян покосился на развалившегося Ди-Горна. Винсент закрыл глаза, делая вид, что спит. – Обычно слияние происходит едва ребёнок начинает ходить, но у тебя этот процесс затянулся. – Граф задумался. – Предположу, что виной всему ты. Ты сдерживаешь её и не даёшь ей свободно циркулировать по магическим протокам. Ядро в твоей груди периодически даёт о себе знать и пробивает путь силой, вырабатывая как можно больше магических частиц. Не привыкшее к такому количеству магии тело, отзывается болью, видя в этом угрозу для жизни.

– Сегодня было больнее, – сипло подметила я, не понимая и половины из сказанных им слов.

– Думаю, что виной всему моя магия и ряд эмоциональных потрясений.

Я вскинула голову.

– Причем тут ваша магия?

Кэннур повторил свою жуткую неестественную улыбку.

– Сколько же ты ещё не знаешь о мире в котором живёшь.

Тело после магического всплеска медленно тонуло в тяжёлой усталости, и я смиренно припала к окну, не зацепляясь за мысль, что Себастьян ушёл от ответа.

– Я смогу помочь тебе со слиянием.

Что-то не хочется мне принимать от Кэннура помощь. Поежилась. Но я так устала, от рвущей моё нутро силы, что соглашусь выпить любую дрянь, что он мне предложит.

– Как это будет происходить?

– Есть много способов. Нужно время, что бы подобрать для тебя более подходящий. Но учитывая как магия терзает тебя, я склоняюсь к самому быстрому.

– Как? – коротко спросила я, не в силах справляться с отяжелевшими веками.

– Отложим этот разговор до прибытия в Тиррион. Сейчас тебе надо отдохнуть.

– Хорошо.

Я позволила себе упасть в сон.

Оставшиеся пару дней до столицы мы почти не разговаривали. Ди-Горн жил в своих мыслях, а Себастьян бездвижно сидел в углу, напоминая мрачную куклу. Изредка мы заезжали в трактиры, что бы поесть и умыться. Подозреваю, что Себастьян все-таки напоил меня той дрянью, подмешав в еду, ибо большую часть дороги я проспала.

Глава 5

На яркие загородные усадьбы, вблизи столицы, я смотрела с открытым ртом, а от вида самого Тирриона моя челюсть вовсе упала на пол. Высокие дома, выложенные крупным серым камнем, в три, а то и в четыре этажа, расположились вдоль мощеной широкой улицы. Встречались и маленькие домики – лавки. Цветные вывески, стеклянные витрины демонстрировали всевозможные товары: вышитые цветными нитками пёстрые плащи, позолоченные подсвечники и наборы для письма, готовую выпечку с белыми шапками крема, целительские травы, клинки из чёрной стали, так же, на первый взгляд, неприметные блеклые вещицы – артефакты.

Между зданиями раскидывали свои шапки невысокие лиственные деревья. В их тени играли дети с полупрозрачными белыми бабочками. Маленькие ручки пролетали мимо неосязаемых крылышек, спугивая призрачных красавиц с ютившихся рядом цветочных кустов.

По улицам бегали люди в уже знакомой мне простой одежде. Они спешили по своим делам, едва обращая внимание друг на друга. Подобно лёгким пёрышкам, проплывали молодые девушки в шляпках и воздушных нежных платьях. Звонко хихикая, они демонстрировали белоснежные улыбки и обмахивались полумесяцами из разнообразных тканей и материалов: щелка, перьев, аккуратных маленьких дощечек с замысловатым рисунком. Мимо сновали повозки с запряженными лошадьми, и восседающими на них пузатыми пожилыми кучерами. Высаживая пассажиров и беря новых, они с важным видом держали поводья, отпуская их лишь для того, чтобы взять плату или поправить высокую шляпу.

А вот и сухонькие старушки. Одни укутавшись в пледы пьют чай на балконах с ажурными стальными перилами. Другие, придерживая больную спину, собирают разложенный по обочинам свой товар: потертые книги, полевые поникшие цветы, щётки и жир для обуви.

– Старушки, – на выдохе шепнула я.

Винсент покосился в окно и дёрнул уголком губ.

– Стариков боишься?

Я глубоко вдохнула, гася нарастающее раздражение.

– Средняя продолжительность человека, работающего на сборе мерцающей пыли, около сорока лет, – холодно пояснил Себастьян.

Я кивнула его словам, не отрывая взгляда от седых голов, и добавила:

– До старости доживают лишь те, кто не работает с пылью. В Яме было всего три старика. Захар – старший. Бабушка Элья – повитуха. И травница.

По имени её никто не называл, да и признаться, меня это не интересовало.

Ди-Горн свел широкие брови на высокой переносице и потер костяшками угол челюсти. Почистив горло, он отвёл взгляд в окно и, смотря на стариков, хрипло сказал:

– Не знал.

Я тихо фыркнула.

Карета остановилась напротив высокого здания из тёмно-коричневого гладкого камня. Центральный вход украшали две колонны, доходившие до пологой крыши и надпись, высеченная в камне над широкой дверью, – «Магическая канцелярия».

– Пошли, Дэлла. Нас уже ждут.

Кэннур, по своему обыкновению, открыл дверь используя жесты.

– А Винсент?

Брови защитника подскочили в удивлении, да я сама не ожидала от себя такого вопроса.

От Себастьяна у меня бегали мурашки. А проведя с ним несколько дней бок о бок, нутро начинало кричать об опасности при приближении ко мне Кэннура. Сомневаюсь что у целителей есть тьма за спиной. И идти с ним в незнакомое место в чужом городе… не хотелось.

– Винсент останется.

Кэннур покинул карету и, не дожидаясь меня, направился в канцелярию. Бросив молящий взгляд на Винсента, я посеменила за графом. «Трусишка», – успела я прочитать по улыбающимися губам молодого защитника.