Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 10)

Моя челюсть некрасиво отвисла. Графы, лорды существовали для меня только в маминых книжках и где-то в мыслях за красно-бурыми скалами. И это знание заставило меня ещё больше напрячься. Ходить в должниках у жуткого придворного лекаря – куда ни шло, а у графа – того хуже.

– Не переживай, я не привязан к своему титулу. И ничего не имею против неформального обращения ко мне, в тесном кругу.

Граф снисходительно прикрыл глаза, приняв моё потрясенное молчание за муки совести. Я решила не переубеждать его в этом и повернулась к Винсенту.

– А ты? Тоже граф?

– Нет, – резко ответил Винсент и раздражённо дёрнул плечами.

– Лорд?

– У меня нет титула, – процедил он и пригвоздил меня хмурым взглядом, словно я его оскорбила.

– Будь сдержаннее, Винсент. Дэлла росла в одном из самых удалённых уголков Селенгара и мало что знает о жизни в королевстве. – Себастьян выдавил из себя подобие подбадривающей улыбки. – Мы поможем тебе привыкнуть к новому для тебя миру. Ты умеешь читать, писать?

– Да, – нехотя ответила я с осуждением прищурившись на Себастьяна. Он не сказал ничего плохого, но почему-то в груди от его слов стало неуютно. – Мама успела научить меня мало-мальски читать. Писать я уже училась самостоятельно.

– Отлично. В Академии тебе будет проще, чем я думал. – Себастьян соединил пальцы в жесте. – Вперёд.

Варпы, повинуясь его словам, двинулись с места. Не видела б я, что он сделал с Наиром, удивилась бы.

– Почему вы используете варпов, а не лошадей?

На них перевозят пыльцу в столицу, в силу их устойчивости к мерцающей пыли. Видеть их запряжёнными в карету – удивительно.

– Они быстрее и больше подходят для длительных поездок.

– По мне – это проблемно. – Я пожала плечами, вспоминая свои нервные уборки в конюшнях. – Характер у них больно скверный.

– Себастьян обладает древним даром подчинения. Если захочет, он и медведя тянуть карету заставит. – Винсент посмотрел на удаляющуюся деревню и поджал губы. – У нас появился хвост.

– Дэлла! – Голову обжёг знакомый голос.

Выглянув в заднее окно, я увидела бегущего босиком Наира. Непослушные волосы парня по обыкновению торчали в разные стороны, рубашка наскоро накинута и не застёгнута, открывая торс в темно-синих пятнах. Увидев меня в окне, голубые глаза ухватились мертвой хваткой. Дрожащими губами он беззвучно произнёс: – «Вернись». Сжав зубы, я отрицательно покачала головой. В этот же миг внутри Наира что-то оборвалось, лицо вытянулось в удивлении и неверии происходящего. Обессилив в секунду, он упал коленями на дорожку из мелкого камня, смотря пустым взглядом на удаляющуюся карету.

Сдерживая порыв выскочить и подбежать к нему, я до боли стиснула в руках решётку окна. Грудь давило, во рту вязало и горчило. Вспотевшие ладони ещё сильнее сжали серебряные прутики.

– Прости. Прости. Прости, – шептала я себе под нос, пытаясь вымолить у него прощение за предательство. Он открыл мне свою душу, пустил в свою жизнь, лишившись всех остальных. Наир был готов оставить всё и сбежать со мной. А я подло бросила его, даже не попрощавшись.

Мы уже подъезжали к подножью гор, а я только смогла оторваться от решётки и окинуть безразличным взглядом попутчиков. Винсент смотрел в окно, подперев подбородок кулаком. Часть его чёрных волос была убрала в узел на затылке, остальные крупными волнами ниспадали чуть ниже плеч. Себастьян косился на широкую постановку ног соседа и, то и дело, закатывал глаза. Заметив мой взгляд, он кивнул головой на окно.

Карета въезжала в туннель пробитый в красно-бурых горах. Дневной свет сменялся чернотой каменных стен, и когда он полностью исчез, я поняла, почему Себастьян посоветовал смотреть в окно. В темноте один за одним загорались бледные огоньки, они подобно звёздному небу освещали нам путь. Позже к ним присоединились вкрапления жёлтого, зелёного и красного. Среди них вертелись и кружились голубые длинные ленты.

– Что это? – на выдохе спросила я.

– Экспиратисы или по другому – призрачные черви. Статичные огни – полезные ископаемые, обладающие люминесценцией. Первые питаются вторыми и перенимают их свойство, – пояснил Кэннур.

– Я не понимаю, что это значит.

– Это способность к свечению. Прости, что поставил тебя в неловкое положение. – Себастьян чуть наклонил голову в знак раскаяния.

– Да хрен с ним, всё равно не пригодится, – отмахнулась я и вернулась к созерцанию вида из окна, оставив Кэннура в немом возмущении.

В тихой темноте послышалось сдержанное похрюкивание Винсента.

– Девушки не должны так выражаться. – Себастьян отошёл от потрясения. – По приезду в Тиррион, я найму тебе учителя по этикету.

– Не нужно. Моих денег на это не хватит, а у вас я не возьму и медяка.

Я, не смотря на целителя, любовалась светящимися лентами петляющими по стенам и своду туннеля.

– Не разумно отказываться от помощи, не имея за душой средств для своего содержания, Дэлла.

– У нас разное мнение по поводу того, что не разумно, Себастьян. – Я ни за что не стану ходить в должницах у человека, способного по щелчку пальцев подчинить мою волю.

Туннель был позади, и я повернулась к чёрным глазам Кэннура.

Себастьян удержал на мне взгляд и, коротко выдохнув, отвернулся.

На лакированном полу снова заиграл свет: мы въехали в край Истинного света. Лес сменялся полями, засаженными кукурузой, картошкой и пшеницей; поля – лесом. Иногда встречались березняки с проглядывающими между деревьев избушками. Карету плавно покачивало, и я сама не заметила, как провалилась в сон.

Ближе к вечеру, рассматривать поля, жиденькие лиственные леса и редкие деревушки мне надоело. Я отвернулась от окна и откинулась на мягкую спинку.

– Расскажите о Академии, – обратилась я к притихшему Себастьяну.

Он расправил плечи, обрадовавшись скоротать дорогу за беседой.

– Академия Древних – учебное заведение для магически одаренных людей. Магов определяют на соответствующие им факультеты. Целительский выпускает целителей и некромантов. Боевой подготавливает солдат и формирует готовые спецотряды защитников. Артефаторика делится на два направления – военное и бытовое. Они занимаются изготовлением артефактов в зависимости от выбранного направления. И последний – факультет разума. На него поступают будущие управленцы властью и вершители закона.

Кэннур отодвинул пальцем руки ногу развалившегося Винсента. Тот, в свою очередь, выждав немного времени, вернул её на место. Граф поджал губы и часто задышал, но попыток отодвинуть наглеца больше не предпринял. Косясь на раздражённого Себастьяна, Винсент слегка приподнял уголок губ.

Прокручивая в голове сказанное графом, я уцепилась за его слова про некромантов. Из всех разговоров о магах, звучавших в Яме, некромантам уделяли особое внимание. И ничего хорошего про них никогда не говорили.

– И на каком буду я? – Я решила не думать о черных магах и задуматься о себе.

– С уверенностью могу сказать, что тебя определят на боевой. – Увидев моё удивление, Себастьян пояснил: – Когда я вправлял кость твоему другу, ты учуяла всплеск от целительского заклинания. Даже для опытного мага это не более чем лёгкий шлейф. Таких, как ты, называют гончими.

– Собаками?! – выкрикнула я.

Ди-Горн прыснул в кулак и развернулся к нам заинтересовавшись беседой.

– Для твоего уха это слово звучит не привычно, но это очень редкий и ценный дар. – Кэннур вытянул указательный палец перед собой. – Хорошо натренированные гончие могут учуять черно-магическое существо за несколько миль. Они очень важны в рядах защитников.

Вот оно что. За умение чуять бездновых отродьев я должна сказать спасибо дару. Если подумать, то боевой факультет мне подходит больше всего; но свыкнуться с мыслью о том, что я стану защитником, всё же понадобиться время.

– Окторез – не первое поверженное тобой черно-магическое существо? – уточнил Себастьян, но глаза говорили, что ему и так всё понятно.

– Не первое, – прошептала я, нащупывая пальцами шрам от укуса на левой руке.

Чаще всего, мне удавалось избегать тварей, но бывали дни, когда приходилось пользоваться ножом. Помимо бескутов – так, по словам Винсента, называют волкоподобных бездновых отродьев – я часто натыкалась на мелких гадких уродцев, отдалённо напоминающих очертаниями человека. Мысли о тварях разбудили магию, и она стукнула в желудок, напоминая о себе, и встретив очередной раз стену, разозлилась и сжала череп до писка в ушах.

Скрутившись от боли, я обхватила виски прокусывая щеку. Металлический вкус, растёкся по рту, обволакивая язык терпкой кровью. Сила заметалась по венам, нещадно терзая всё на своём пути. Я тихо застонала и теснее вжалась в ноги. Магия и раньше причиняла мне боль, но такое со мной происходило впервые.

Винсент оперся локтями на колени и, придвинувшись ко мне ближе, вопросительно посмотрел на Себастьяна. Целитель с холодным спокойствием оглядел меня и махнул кистью, безмолвно приказывая вернуться Ди-Горну на место. Винсент без промедления занял прежнюю скучающую позу.

Ледяная рука коснулась моего запястья, выводя меня из горячего помрачнения. Себастьян, добившись моего секундного внимания, протянул мне склянку с светло-зелёной жидкостью.

– Выпей.

– Нет!

Не сводя пристального взора с Кэннура, я до тупой боли сомкнула челюсть. Мало мне взбесившейся силы, так ещё и пить непонятную дрянь?! Магия яростно рвала под сердцем. На глубоком вдохе я сжала её в клетке, не давая окончательно добить меня.