Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 8)
Тихий лес погрузился в ночь. Над головой скрипели высокие стволы старых кедров и сосен, а в их корнях едва уловимо шуршали зверьки. Тонкие вытянутые морды ночных белок настороженно разглядывали меня и, встречаясь со мной глазами, прятали мордочки в перепончатые розовые крылья, оставляя на виду маленькие рожки, торчащие из их макушек. Редкие заплутавшие сверчки стрекотали в пушистом мхе и низкой жесткой траве.
Пустота в голенище сапога, заставляла меня нервничать и кропотливее вслушиваться и внюхиваться в лес. Отсутствие ножа, ставшего не только моим оружием, но и оберегом, нервировало и тыкало под рёбра спазмами настороженного страха. На каждый треск ветки или шелестение, я застывала и напрягалась всем телом, готовая бежать для спасения своей удивительно невезучей шкуры.
На подходе к поляне я, стойко ощущая спиной слежку, без резких движений подошла к ветвистой сосне, прячась за её ствол. Втягивая носом прохладный воздух, я не уловила присущего тварям смрада и осмелев выглянула из укрытия. На заваленном сухими иголками пригорке стояла двуглавая лиса и удивлено таращилась на меня глазками-бусинками. Рыжая шерсть напомнила мне Себастьяна. Он не похож на добряка с открытым сердцем. Другой доложил бы защитникам и оставил им хлопоты с укрывающимся магом. Кэннур же предложил выбор, тем самым заставив принять его условия. Кто в здравом уме поедет в Серые горы, имея выбор? Мне стоит быть с ним поосторожнее. Лиса навострила уши и, переглянувшись со своей второй головой, побежала на звуки ночной совиной песни.
От полянки меня отделяли только кусты терновника. Пробираясь сквозь них, я проглядывала очертания: небольшого луга, невысокую траву, плотно застилающую поляну; деревья, гладящие ветками чистое тёмно-синее звёздное небо; и… человека. Мужчина лежал на траве и неспешно покачивал закинутой на колено ногой в только ему понятном ритме. Притаившись в терновнике, я пыталась разглядеть незнакомца получше.
– Выходи. – Приказным тоном прозвучал хрипловатый голос.
Что ж, как показывает практика, в кустах я прятаться не умею. Зацепившись несколько раз волосами за терн, я всё же вышла на поляну, поправляя выцарапанные из косы волосы.
– Сбежать решила? – «Мой старый знакомый» -Винсент Ди-Горн повернул ко мне голову. Цепкие янтарные глаза, не спеша, рассмотрели меня с ног до головы, заставляя щеки вспыхнуть от вопиющей наглости. – Чего молчишь? Язык проглотила?
– Нет, – процедила я сквозь зубы. – Хотела попрощаться.
– С кем?
Ди-Горн нехотя встал и пошёл ко мне. Сильные уверенные шаги и хмурое внимательное лицо, заставили внутренности на секунду сжаться. Тени играли на его высокой фигуре, бегая от чёрных волнистых волос к каждому изгибу выпирающих мышц.
– Это тебя не касается, защитник, – огрызнулась я. Его приближение меня раздражало, но лишь потому что немного пугало.
Винсент скривился от моей грубости и хотел схватить меня за предплечье, но я, вовремя увернувшись, отбежала от него на пару локтей.
– Не трогай меня! – Лизнув по нему взглядом, я невольно залюбовалась его аккуратным прямым носом с лёгкой горбинкой. – Я не собираюсь сбегать.
– И я должен поверить тебе? Не вижу здесь никого с кем бы ты могла попрощаться.
Винсент скрестил руки перед собой и ткань белой свободной рубашки затрещала под натиском стальной плоти.
Я открыто поморщилась на его демонстрацию силы. Развернувшись на каблуках, прошлась по поляне и скинула мешок с затёкшего плеча. Не в обиду мешку, но утраченная на берегу озера охотничья сумка была в разы удобнее.
– Я встречу здесь рассвет и приду к дому старшего вовремя. – Сев в примятую траву, где несколько минут назад лежал Ди-Горн, я ухватила лёгкое приятное тепло, от нагретой им земли. – Сбежать – значит обречь себя на Серые горы. Я похожа на того, кто жаждет туда попасть?
– Ты похожа на того, кого воспитывали в пещере волки. Ни грамма такта.
Я зло зыркнула на него через плечо.
Винсент не смутился и, стойко выдержав мой жгучий взгляд, даже попытался прожечь меня в ответ. Я отвернулась первой, не забыв скривить издевательскую гримасу. А то ещё подумает, что я сдалась. У меня просто затекла шея.
В ночной тишине шелестели деревья. Свежий хвойный воздух проник в лёгкие, охлаждая горячий рассудок. Душистые полевые цветы дополняли ароматы, лаская меня и принося покой. Послышались тяжёлые шаги. Ди-Горн сел рядом, вглядываясь в тонкое покрывало тумана, тянущееся над поляной. Прекрасно. Лёгкий затылок вновь налился тяжёлым свинцом раздражения.
– Не пыхти. – Винсент откинулся на траву, приняв изначальную позу. – Я тоже не в восторге от того, что мне нужно нянчиться с тобой.
– Я не ребёнок! – Зубы больно сжались.
– Серьёзно? – Ди-Горн скривил тонкие губы в усмешке. – Возможно я чего-то не знаю, и в вашей глуши принято корчить лица вместо приветствия?
На миг я потерялась, но поняв намек на мою недавнюю гримасу, увязилась.
– Ради Великой, свали отсюда, – устало прошептала я. Приносящая уединение и покой полянка потеряла свое умиротворение в присутствии защитника.
– Если ты сбежишь, Себастьян выест мне мозг десертной ложкой. Поэтому для нас обоих будет лучше, если ты сделаешь вид, что меня тут нет.
Упоминание Себастьяна прошлось по мне холодными мурашками. Так это из-за него этот защитник прицепился ко мне? Ладони плотно прижались к лицу. Я в очередной раз попыталась снять раздражение как маску. Безрезультатно. Подсобрав под себя колени, я зарылась в них щеками. Игнорировать его присутствие я не могу, но и прогнать тоже, остаётся терпеть.
– Вы уже нашли, кто убил Шижу? – спросила я в колени. Не то что бы меня трогала его смерть, но на душе было гадко от того, что я и Наир помогли кому-то избавиться от Шижи. И мне хотелось знать имя человека из-за кого я могла получить клеймо убийцы.
Ди-Горн, не обращая на меня внимания, разглядывал звезды, сверкая в лунном свете жёлтыми глазами. Защитник остался верен своим словам и восхитительно правдоподобно делал вид, что меня рядом нет.
– Я с тобой говорю!
Даже глазом не моргнул.
– Кабанья задница, – буркнула я себе под нос.
Мои слова были услышаны, и как доказательство этому, я получила острый прищуренный взгляд, предупреждающий о моём шатком балансе на границе его терпения.
Внимая голосу разума, я отвернулась от раздражённого Винсента, оставляя его в покое, и опустила ладонь в прохладную траву. Поляна на многие годы стала моим утешением. После смерти мамы я долго не могла найти угла, в котором ребёнку было бы спокойно – безопасно. И странно, что я нашла это здесь. Поляна была далека от безопасности: никто из местных сюда не ходил, даже охотники, опасаясь встречи с бездновыми отродьями.
– Бездна, – тихо ругнулся Винсент и дергано присел, сверля меня гневом.
Я не понимающе хлопнула глазами и отодвинулась от него подальше. Больной какой-то.
– Ты специально это делаешь? – прорычал он, заставляя меня вновь непонятливо посмотреть на него.
Оглядевшись, я выбрала наиболее удачный путь отхода, на случай если орешки в его голове застучат громче.
Заметив моё замешательство и настороженные взгляды по сторонам, Винсент заломил бровь, пересеченную шрамом.
– Не сбежишь, – мрачно прошептал он издеваясь и добавил: – Не успеешь.
– А вот и звон орешков, – тихо проговорила я. Учитывая события последних дней, я даже не удивилась, что мне посчастливилось оказаться в лесу с присвистнутым защитником.
– Каких орешков? – Винсент непонятливо свёл густые брови и спустя некоторое время осмотрел кроны деревьев, видимо, выискивая шишки.
Я тихо посмеялась и подтянула к себе мешок, готовая бежать при повторном звоне.
– Что тебя так разозлило? – без интереса спросила я.
Защитник ещё немного поглядел на лес и вернул внимание ко мне.
– Ты лицо своё видела? – Ди-Горн изогнул губы. – Сидишь, как на плахе, и траву гладишь. Бесит.
Он не больной, он, просто-напросто, – злобная задница.
– Так отвернись и не смотри. А лучше уходи от сюда.
– Себастьян, ты мне будешь должен, – сказал сам себе Винсент и помассировал виски пальцами, словно пытаясь успокоить головную боль.
Не желая слушать, а тем более смотреть, как защитник сокрушается над незавидной участью о нахождении рядом со мной, я легла на траву и подложила дорожный мешок под голову. Я не собиралась спать – хотела лишь слиться мыслями со своей полянкой, но вымотанная событиями за день голова решила, что моему телу необходим отдых и за несколько вздохов унесла в расслабленную темноту.