Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 6)

В узкой комнате, на одной из двух деревянных коек, лежал Наир. На другой расположился замудренный чемоданчик с множеством выдвигавшихся полочек и ящичков до отвала заполненными склянками с микстурами, травами и странными инструментами. Рядом, над Наиром, склонился незнакомец. Мужчина, лет сорока, с аккуратно зачесанными назад короткими рыжими волосами, водил руками вдоль тела друга. В идеально выглаженном и сшитом точно по худощавой фигуре чёрном костюме он никак не вписывался в бедно обставленную комнату.

Боясь помешать, я осталась в проёме, наблюдая за действиями целителя. От кончиков его пальцев шли еле заметные тонкие золотые нити. Одна из нитей, отходившая от правой руки мужчины, закрутилась вокруг неестественно выгнутой ноги Наира. Маг соединил большой и безымянный пальцы и плавно перевернул руку ладонью вверх. По нити пошел белый свет, и, как только он достиг ноги, мужчина резко дёрнул вверх. Яркая вспышка. Наир выгнулся полумесяцем и, вскрикнув, застонал.

Я дёрнулась к другу, но всплеск горького запаха ударил в нос так, что я невольно закрыла его руками и отшатнулась, как от самого настоящего удара.

Что за едкая дрянь?!

Целитель выпрямился, обе его кисти все еще нависали над другом. Золотые ниточки возвращались к его пальцам и, едва он сомкнул кулаки, растворились в воздухе.

– Здравствуйте, моё имя – Себастьян Кэннур. Я придворный маг-целитель. Как ваше самочувствие?

Целитель королевской семьи?! Что он тут забыл?

Стремительно подняв взгляд, я встретилась с пронзительными чёрными глазами. Мерзкие ледяные мурашки пробежали по позвоночнику.

– Здгавствуйте. Все хогошо…– Поняв, что всё ещё закрываю нос, я опустила руки и торопливо добавила: – Спасибо.

Себастьян холодно кивнул и подошел к чемоданчику.

Как заворожённая я разглядывала его плавные движения и строгую важную фигуру. Орлиный нос, аккуратная тонкая борода, обрамляющая челюсть, неестественная прямая осанка. В деревню иногда приезжали целители: остановить вспышку язвенной болезни или вылечить тяжело больного. Но они не идут ни в какое сравнение со статью и холодной осязаемой опасностью этого мужчины.

– Дэлла? – Наир часто заморгал, словно пытаясь скинуть с глаз пелену.

В два шага оказавшись возле его кровати и уронив колени на пол, я взяла Наира за руку. Его лицо осунулось, на теле нет живого места: все затянуто синяками и кровоподтёками. Однако нога, изгибающаяся до этого под неправильным углом, теперь выглядела вполне естественно.

Тяжело дыша и похрипывая, Наир приподнялся на кровати, открывая взгляду бурые пятна на простыни, и похлопал рядом с собой, приглашая пересесть к нему.

Я сглотнула напряжение в горле и села ближе. Мы смотрели друг на друга и молчали, понимая, что обсуждение произошедшего лучше отложить, а может и вовсе сжечь и похоронить пепел у бурых скал. Как это делают все, стараясь избавиться от приносящих боль воспоминаний. И я хочу забыть тот день, не потому что меня потрясло бездново отродье, – к ним я привыкла. Настоящий ужас я испытала при мысли о смерти друга. Рядом с Наиром я ощущала хоть толику жизни, почти не обращая внимания на своё бесцельное существование изгоя. Без него я ноющий комок ненависти, обвиняющий всех в своём несчастье – пустое мозолящее глаза место.

– Я рад, что с тобой всё в порядке, – тяжело выдохнул Наир и, огладив мой шрам на левом предплечье, повторяющий челюсть мелкой твари, грустно натянул губы. Я поправила вздернутый рукав платья и аккуратно смахнула со шрама пальцы Наира. – Чувствую себя идиотом. Я так горько обижался и переживал, не понимая почему спустя столько лет ты продолжаешь оставлять меня за гранью своего мира. А теперь, – он устало раскинул руки и обвёл глазами побитое тело и плотно перебинтованную грудь, – понимаю. Из-за моего необдуманного и не нужного желания пожертвовать собой мы чуть не погибли. Из-за меня умер Шижа, и теперь Захар пытается перекинуть на тебя мою вину. – Я испугано покосилась на Себастьяна, надеясь, что тот его не услышал. Но Кэннур, полностью погружённый в смешивание резко пахнущих трав, едва ли повёл ухом в его сторону. – Из-за меня ты до сих пор прозябаешь в Яме. Я приношу тебе одни несчастья.

– Перестань нести эту чушь! – прошипела я и сильно сжала запястье Наира, до первых морщинок боли на его лице. – Если бы не ты, я бы давно испустила дух в каком-нибудь овраге. Ты – всё что у меня есть. И только ИЗ-ЗА ТЕБЯ я вижу смысл просыпаться и продолжать волочиться по своей жалкой жизни.

Рывком сев на постели, Наир придвинулся ко мне ближе и обхватил ладонями мое лицо. В ту же секунду, он прижался к моим губам своими, повергая меня в оцепенение. Первый раз меня поцеловали, и я подумать не могла, что это будет Наир! Да я вообще никогда об этом не думала! Отсутствие сопротивления было воспринято, как одобрение. Горячий язык прошелся по моим зубам, стараясь проникнуть внутрь.

– Нет! – промычала я и, оттолкнув его, резко соскочила с койки.

Не веря в происходящее, я уставилась на друга огромными глазами, полными яркого удивления. Я не слепая и, конечно, замечала некоторые странности в поведении Наира, но мне казалось, если я не буду об этом думать, не стану обращать внимания, то оно исчезает само по себе. Исчезнет само по себе… все-таки я беспросветная тупица.

– Дэл? – Наир без движения смотрел на меня. – Прости, я не должен был этого делать. Мне показалось ты… Твои слова… Только не уходи, пожалуйста. – Наир стремительно встал с кровати и хромая пошел в мою сторону.

– Я думаю, мне все же лучше уйти, – тихо проговорила я и пошла спиной к выходу из комнаты. Я не хотела оставлять его в таком состоянии, но потерять друга я не хотела ещё больше. А то что это произойдёт, я не сомневалась. Наир не привык расставаться с тем, что ему дорого. И ценностью для него порой становилась даже сухая ветка, которую он держал в руках пару минут.

– Наир, убедительно вас прошу: вернитесь в постель. Вам нельзя вставать. – Себастьян Кэннур говорил ровно и спокойно.

– Плевать! – рявкнул друг.

Пятясь назад, я уперлась в стену и могла лишь смотреть на подходящего Наира.

– Я готов сбежать с тобой, Дэл, – прошептал он сиплым от боли голосом, так, чтобы слышала только я. – Мы вместе отправимся в край Истинного света, поселимся ближе к столице и каждый год будем ходить на все те праздники о которых рассказывал тебе торговец.

Его слова всколыхнули моё ноющее сердце, побуждая его часто забиться в надежде на жизнь за пределами Ямы. Но тут же трепетный стук заглушило смиренное отчаяние. Мне не избежать Серых гор. Я в любом случае оправлюсь туда: либо как бесклятвенник, либо как убийца-бесклятвенник. И незачем тащить в пожирающую меня пропасть ещё и Наира.

Наир сделал ко мне последний шаг, но прежде чем он успел меня коснуться, раздался уверенный приказ Себастьяна.

– Стой.

Наир застыл. Стеклянные голубые глаза подняли во мне волну беспокойства, лишь горячее дыхание Наира, обжигающее щеки, выдавало в нём жизнь. Что он с ним сделал?! Оскалившись, я выглянула из-за Наира, готовая разорвать мага-целителя.

– Какого хрена?!

Себастьян, ухмыльнувшись моей реакции, поднял правую руку к груди, соединил большой и указательный пальцы. И, проведя горизонтальную линию с права на лево, властно сказал:

–Спать.

Наир закатил глаза и рухнул в ту же секунду. Я подскочила и бросилась к Наиру, но маг махнул кистью, и бездушное тело, словно кукла в руках кукловода, поднялось и пошло к кровати.

– Ты что творишь?!– Череп вновь заломило от бушующей злобы, подстрекающей спящую магию.

Целителя никак не тронули мои слова, а судя по его отстроенному выражению холодного лица – он меня даже не слышал. Или не слушал.

– Отпусти его! – рявкнула я, наступая с угрозой на Кэннура.

За пару локтей от Себастьяна, я остановилась, растеряно смотря, как Наир лёг на койку и тихо засопел. Перевязанная бинтами грудь плавно поднималась и под громкий выдох, неспешно опускалась. Глаза закрыты, мышцы расслаблены; спит.

Я ошарашено уставилась на Кэннура. Этот мужчина одним словом подчинил волю Наира. И мне даже думать не хочется, что он ещё может заставить сделать человека, одурманенного его магией. Беспокойство забралось под кожу, скручивая жилы в обжигающем чувстве опасности.

– Я предупреждал. Для восстановления ему нужен покой, и я не мог спокойно наблюдать, как мой пациент пренебрегает своим здоровьем из-за глупых сердечных порывов. – Себастьян с безэмоциональным лицом вернулся к своему чемоданчику и продолжил смешивать жидкость в склянке. – Он проспит до рассвета. Можешь посидеть с ним, пока я делаю эликсиры.

Бросив на целителя осуждающий взгляд, я глубоко вдохнула, стараясь унять головную боль от усилий над сдерживаем пульсирующей силы под сердцем, и невольную дрожь мышц от близости Себастьяна. Скрипя зубами, я сжала кулаки и села к Наиру, обхватив обеими руками его ладонь. Знакомое тепло окутало меня, успокаивая пожар чувств. Грубая кожа привычно оцарапала мою ладонь, вызвав болезненную волну сожаления от скорого расставания. В уголках его глаз поблескивали слезы. Они пользовались бессилием Наира и, не встречая преград из его воли, стекали по покрытым синяками щекам, играя в закатном свете солнца.

«Великая, ты отвернулась от меня, но не смей покидать Наира. Ты задолжала мне положенный при рождении кусочек счастья, так отдай его ему. Не знаю, что меня ждёт в Серых горах, но знание, что с ним всё в порядке, облегчит моё заточение». – Я хотела верить, что Прародительница услышит мою молитву, что мои слова затронут ту часть её души, где живёт сострадание. И ведь я просила не для себя, для него.