Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 4)

От срывающегося крика Наира череп сдавила волна не подавляемой ярости и страха. Все чувства собрались пульсирующим комом под сердцем и взорвались, оставляя лишь одно желание… убить.

Увидев меня, Наир перестал стонать, забывая о близости острых смертоносных зубов, и открыл рот в немом потрясенном вопросе. Он следил за моим приближением и в ужасе качал головой, осуждая меня за обесценивание его жертвы. Глупо. Действительно глупо. Но по другому я не могу.

Сжав крепче нож, я на бегу прыгнула на улей и оттолкнулась. В полёте замахнулась, вложив в удар всю злость и силу, что была в моем теле.

– Умри, тварь!

Лезвие вошло прямо в центр глаза. Чудище завопило и задергало всеми своими конечностями. Хлынула густая чёрная кровь. Она потекла ручьём, затекая мне в глаза, рот и уши. Отпустив рукоять, я полетела в низ. Едва ноги коснулись земли, взбешенное щупальце ударило в грудь, разом выбив весь воздух. Прикрыв голову руками, я влетела в ульи. Треск. Острая боль. Я попыталась встать из кучи дощечек и щепок, но упала. Воздуха не хватало, пытаясь сделать вдох, я лишь беззвучно открыла рот, хватая воздух как рыба. Солёный гнилой вкус растекся по языку, вызвав горькую пустую рвоту. Я протерла рукавами глаза, затянутые вязкой теплой кровью.

Безжизненное тело друга лежало под обломками в опасной близости с верещащим монстром. Смуглое лицо побелело, на светлой льняной одежде разрастались багровые пятна.

Отродье ревело, бросаясь из стороны в сторону и едва ли не задевая бездвижного Наира. Кишки скрутил ужас. Под вопли твари, я подковыляла к другу и, поднырнув руками под подмышки, потащила прочь. Ребра кололо на каждый шаг и, в один из рывков, в груди что-то треснуло. Боль скрутила меня и поставила на колени. Спазмы выворачивали лёгкие, бросая тень на сознание и пелену в глаза. В одном локте от нас пронеслось взбешённое ослепшее отродье.

– О, Великая, дай мне сил. Не ради меня, ради него.

Сжав зубы, я подмяла Наира и поволокла к рядом лежащему валуну. Вопли монстра больно били по ушами. Оно в ярости металось из стороны в сторону, желая разорвать и отомстить. Не обращая внимания на отродье и жгучую боль в теле, я молилась, не переставая тащить. Спрятавшись за каменной глыбой, я припала ухом к груди Наира. Сердце слабо, но билось.

– Не умирай, Наирушка. – Я вжалась в его грудь, улавливая каждый тихий стук. – Не смей бросать меня одну!

Рёв твари сменился хрипами, а затем на поле опустилась гнетущая тишина. Покачиваясь на четвереньках, я выглянула из-за камня. Тело безднового отродья неподвижно лежало в высокой траве. Тонкие полевые стебли гладили его чешуйчатую кожу, убаюкивая на последний сон. Тягучая чёрная кровь сочилась из смотрящего в пустоту красного глаза, окропляя заботливые листья. Облегчение мурашками пробежало по затылку. Постанывая, я подползла к Наиру и легла рядом. Сил больше не было. Ребра онемели, руки и ноги отказывались меня слушаться, а сознание угасало.

– Я всегда думала, что тебя у меня заберёт золотая лихорадка, как было с мамой. – Мой затухающий дрожащий голос звучал еле слышно – жалко. – Но вот оно как вышло. – Я сжала холодную шершавую ладонь Наира. – Прости. Я была плохим другом.

Магия лизнула нутро, прося хозяйку снова выпустить её из годами выстроенного барьера.

«Нет!» – мысленно одернула я магию.

Разозлившись на мой отказ, она сжала тисками виски и под колыбельный шелест травы унесла меня в темноту.

Глава 2

Я резко поднялась на кровати. От неаккуратного движения голова закружилась, и рухнула обратно на подушку. Взлетевшее облачко пыли, играя в дневном свете, медленно оседало на заваленный посудой и травами деревянный стол. Трухлявые брёвна источали запах старого дерева с лёгким духом сухой смолы. Каменная печь тихо потрескивала, и стоявший на ней котелок задорно булькал.

Принюхалась. Аромат варёной зайчатины и моркови скрутил желудок в голодной спазме. Я дома. Но кто затопил печь и сварил похлёбку? Наир? Он жив?! Аккуратно привстав на локтях, я взяла трясущимися руками стакан с водой, заботливо оставленный для меня рядом, и поднесла к лицу, заглядывая в зеркальную гладь. В отражении смотрели потухшие глаза изнеможенной девушки. Тёмные круги, уже не один год залегшие под глазами, стали ещё темнее. Когда-то бледно-розовые губы слились с болезненно белой кожей. Волосы извалялись и под тяжестью запекшейся черной крови висели смоляными сосульками. Поморщилась.

Осушив залпом стакан, я громко поставила его на стол. Доски на крыльце скрипнули и дверь в избу распахнулась.

– Наир?! – Я подскочила на кровати, борясь с головокружением, заваливающим меня на койку.

– Нет. – Высокий молодой мужчина скривил тонкие губы, пересеченные шрамом в левом уголке губ и подошёл к котелку, загораживая печь широкой спиной.

Какого хрена?! Я натянула одеяло повыше, пряча грудь, обтянутую тонкой тканью сорочки. Мужчина перевязал узел из чёрных длинных волос на затылке и закатал рукава свободной белой рубахи.

Чёрный кожаный жилет со множеством тонких ремешков, перевязи с кинжалам и ножами на штанах, того-же цвета, указывают лишь на одно – защитник.

– Что с Наиром? – Я отползла в изголовье кровати, осматривая стол в поисках ножа. Миски, травы, чайник. Глиняный стакан и моток бечевки. Не густо. С этим разве что от мухи защищаться.

– Если ты о том переломанном парне, то он жив, – равнодушно ответил хриплый низкий голос.

Душу отпустило. Знание, что с Наиром всё в порядке, окружило скорбные тревоги и поглотило их, принося мне спокойствие и тихую радость.

– А ты кто? Защитник? – Найдя глазами топор, стоящий у лохани в другом конце комнаты, я немного расслабилась.

– Да. Моё имя Винсент Ди-Горн. – Мужчина наложил похлёбку в миску и, отыскав в кособоком комоде ложку, подошёл ко мне. – Ешь.

Я недоверчиво оглядела протянутую мне тарелку. Посторонних запахов не было и под завывания в животе, я выхватила еду и, не сводя глаз с гостя, набросилась на горячее подношение.

– Где твоя семья? – Винсент пододвинул грубо сколоченный табурет и сел напротив, сверля меня необычными янтарными глазами.

Ну и какое ему до этого дело? Злость закопошилась в костях, но притихла под чувством сытой благодарности.

– Нет у меня никого. – Я небрежно поставила пустую тарелку на стол, оставив ложку в руке и пригляделась к Винсенту Ди-Горну.

Лицо мужчины помимо шрама на губах, пересекал ещё один, проходивший от правой брови, через нос, к левой щеке. Широкие черные брови защитника нахмурились. Ему явно не нравится мой пристальный взгляд. Не обращая внимание на его недовольство, я продолжила разглядывать точёные черты лица и натренированное мужественное тело. Молодой, лет двадцати пяти, но назвать его парнем, язык не поворачивался. Он источал ощущение силы и заставлял магию кувыркаться в своей клетке под сердцем. Тяжёлый взор, таящий в себе злобу и внимательную настороженность, впился в меня, пытаясь заставить отвернуться. Мало ли чего он хочет?

– Может хватит пялиться? – рыкнул Винсент, поняв, что я не собираюсь сдаваться под его жёлтым взглядом.

– Перестану, когда скажешь, что ты делаешь в моём доме? – Я прищурилась и наморщила нос, уловив вонь от запекшейся отродьевой крови на своих волосах.

– Я нашёл тебя за камнем недалеко от тела твари. – Винсент тяжело выдохнул и почесал острый угол челюсти с лёгкой щетиной. – Целитель узнал у старшего где твой дом и попросил меня присмотреть за тобой после исцеления.

Стало быть, деревенские оставили меня умирать в поле. Что ж, не вышло. Грустный смешок вырвался из груди и рёбра отозвались болью. Янтарные глаза холодно окинули мою скривившуюся фигуру и вернулись к созерцанию скудной обстановки дома.

– Сколько я спала?

– Сутки.

Время проведенное без сознания не совпадало с моими ощущениями. Мышцы затекли, шею кололо при малейшем движении. Словно я провела во сне по меньшей мере месяц. Но в похвалу целителю, за такой короткий срок, рёбра хоть и ныли, были вполне себе целы и позволяли дышать без боли.

Гнилая кровь окутала меня плотным не осязаемым облаком, раздражая чуткое обоняние. Тело обтерли, но это не избавило меня от чёрных разводов на коже и смердящих кровяных сосулек из волос. Я покосилась на Винсента. Великая, надеюсь мыл и переодевал меня целитель. Щеки залила краска. Я обняла себя за плечи, пытаясь спрятаться от стыдливых мыслей и беспокойства, от моего нахождения полуголой рядом с незнакомцем.

– Уйди.

– Не могу. – Ди-Горн ухмыльнулся одним уголком губ на мой злой рык и, сунув руку в карман штанов, достал склянку с грязно-синей жидкостью. – Целитель велел тебе выпить восстановитель, как поешь.

Винсент откупорил бутылек и сунул его мне под нос. От горького запаха лицо невольно скукожилось. В мутной жиже плавали мелкие чёрные хлопья, не взывая желания её пить, от слова СОВСЕМ.

– Это обязательно? Чувствую себя прекрасно, – проблеяла я и натянула одеяло до глаз.

Винсент нахмурился. Мрачный взгляд безмолвно обещал, что если я не выпью добровольно, то в меня зальют силой. Он ещё раз протянул мне склянку. Ну вот почему я должна пить непонятные жижи, от незнакомых людей? Смотря волком, я всё же вылезла из укрытия и, зажав нос, выпила мерзкую жидкость. По языку растекся сладкий вкус с легкой кислинкой.