Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 18)
– Вы ни капельки не похожи на отродье, Себастьян. – Это был мой предел доброты к нему. Ибо подлый укол в шею всё ещё свеж в моей памяти.
– Сочту за комплимент.
Он слегка натянул губы и, чуть подняв руку, безмолвно предложил пойти к Академии.
Я покорно последовала вперед.
– Защитники нашли убийцу? – спросила я, разглядывая узкие, но поразительно высокие окна Академии. За столом Винсент поинтересовался у Себастьяна о делах в крае Мерцающей пыли, значит, Кэннуру точно известно о работе защитников.
– Да, – до раздражения коротко ответил он.
– Расскажите?
– Нет.
– Ну пожалуйста. Что вам стоит? – Я просяще заглянула в чёрные глаза.
Кэннур поджал губы, напряг плечи и отвел глаза, но я подскочила, вновь заглядывая в их черноту. Он перевёл глаза в другую сторону, и я последовала за ними. Себастьян, приняв правила игры, то разворачивался, то отворачивался, а в конечном итоге, вовсе, уставился в небо.
Не найдя выхода лучше, я растопырила на руках пальцы и вонзилась ими в рёбра, щекоча стройную холодную фигуру некроманта; не без брезгливости, конечно, но я старалась игнорировать принуждённое даром чувство и у меня это неплохо получалось. Граф резко скрючился, хрюкнул и в полном недоумение вытаращил на меня глаза, словно я оживший стул или что-то в этом роде: Себастьян не понимал резкой перемены моего к нему отношения или опешил от бесцеремонно наглого ощупывания его боков.
– Я победила.
Убрав руки за спину и поджав наползающую на лицо улыбку, я ожидала его дальнейших действий. Я пошла к нему на встречу, и он должен решить: откликнутся на мою протянутую руку или очертить границы, указав простолюдинке на её место.
Он прикрыл глаза и, тихо хмыкнув, достал из внутреннего кармана одно из недавно полученных писем.
– Это был запрещённый приём, Дэлла. – Кэннур протянул мне сложенный пергамент.
– Приму к сведению, граф Кэннур. – Я взяла письмо и гордо подняла подбородок, довольная тем, что использовала недавно узнанные слова и высокопарную манеру речи.
– Быстро учишься. – Кэннур старший одобрительно кивнул. – Хотелось бы продолжить… кхм-кхм… беседу. Но мне пора. Поторопись.
– Хорошо.
Я развернула хрустящий пергамент.
Я сложила отчет и вернула Себастьяну.
– Ты не выглядишь удивленной.
– Гжеля вышла замуж за Шижу лишь по указке Старшего. – Я легко пожала плечами. – Нет ничего удивительного в том, что после всех издевательств нелюбимого мужа она решила от него избавиться.
– Тебя не печалит его смерть, – подметил Себастьян.
– Он её заслужил. – Рука невольно дернулась к бедру с рваным шрамом, скрытым под платьем. – Вы говорили, что вам нужно спешить.
Кэннур заметил моё нежелание говорить об этом и понятливо кивнул.
– Как зайдешь, от входа сразу направо. В конце коридора будет кабинет завхоза. Она тебе всё объяснит.
Слегка поклонившись, Себастьян пошёл к воротам.
Постояв ещё немного, я проследила, как он спешно сел в карету и уехал.
– Поехал сюда лишь для того, чтобы проводить меня?
А ведь, Ди-Горн говорил мне, что Себастьян хороший человек. Поморщившись от осознания правоты Винсента, я поднялась по мощеным ступенькам к высоким кованым дверям и дёрнула за массивное кольцо ручки.
Огромный холл встретил меня свистом ветра и холодными каменными стенами. Широкие лестницы с отполированными временем ступеньками тянулись вдоль стен, уходя под потолок крыши. Высоко, между балкончиков этажей, летали маленькие светящиеся тёплым светом сферы. Подняв руку над головой, я напряглась, призывая магию, и приказала шарику спуститься. Маленькое солнышко послушно двинулось ко мне и легло на ладонь, слегка обжигая кожу.
– Лети.
Сфера вновь вернулась кружить среди остальных. Я облегченно выдохнула, не испытав прежних мучений при использовании магии: ни головой боли, ни выкручивая костей и ни рвущей плоть силы.
Следуя указаниям Себастьяна, я повернула направо и прошла через полукруглую арку. Шаги глушили пошарканные тёмно-фиолетовые ковры, и в тишине я могла слышать стук взволнованного сердца. Оно колотилось от неописуемой радости и нетерпения перед будущим, о котором я не могла и мечтать.
По пути мне встречались картины с важными надменными лицами и пейзажами Селенгара. Я остановилась, привлечённая картиной с изображёнными на ней ульями, полем с высокой травой, мелкими блеклыми цветами с кружащими над ними голдуфами и тёмной кромкой кедрово-соснового леса. Я провела пальцами по шершавой краске. Тоски по дому, присущей человеку, я не испытывала. Лишь сожаление, что столь прекрасное место стало моим затянувшимся на долгие годы кошмаром. Кошмаром, в котором я оставила Наира.
Тряхнув головой, я сбросила грусть и поспешила к завхозу.
Завхозом оказалась суровая полная женщина. Выдав мне одежду для посещения занятий, так называемую форму, и карту Академии, она сопроводила меня в северное крыло замка.
– Это твоя комната. Так как ты на бесплатном обучении у тебя будет соседка. – Поправив светлую прядь волос, выпавшую из тугого пучка, Урса ткнула пальцем на дверь между двумя деревянными койками. – Это уборная и помывочная. С водопроводом знакома?
– С чем?
Целых пол часа завхоз объясняла, как пользоваться водопроводом и отвечала на мои вопросы о тонкостях душа.
– Спустись в подвал и возьми в библиотеке учебники. По территории можешь свободно перемещаться, но с началом занятий до определённого времени. С одиннадцати вечера до шести утра все обучающиеся должны находится по своим комнатам. Столовая подаёт еду: в восемь утра, в час дня и в шесть вечера. Если берёшь животину из конюшни, будь добра покормить, напоить, вычесать. Маг-послания отправляются по выходным. Тааак… – Урса потерла пухлый подбородок. – Постельное менять не нужно. В кровати встроены артефакты-чистоты, так же, как и в шкафу. Список книг на курс и расписание занятий висит на двери. Вроде всё. А! Не шуметь, не портить имущество Академии, не драться вне арены.
Как только завхоз ушла, я бросилась рассматривать и проверять, как действуют артефакты. Сколько я не топталась по кровати она оставалась белоснежной и пахла душистыми травами. Поставив обувку в шкаф, я восторженно пискнула, достав блестящие начищенные сапоги.
– С такими артефактами можно и в край облениться!
Вдоволь наигравшись, я разложила свои немногочисленные вещи, оставив место для будущей соседки, и поспешила в помывочную, гонимая любопытством.
Помывочная, как и стены и пол комнаты, была выложена крупным серым камнем с неровными краями. Покрутив рычаги на стальных трубах, я с детским восторгом наблюдала, как в круглую глубокую лохань из тёмного гладко обработанного дерева набирается горячая вода. Несколько часов я провела наслаждаясь прелестями водопровода. То сливая, то набирая воду, я нежилась в лохани, не заботясь, о том, что нужно торопиться. Если вода остынет, мне не придётся идти до колодца, а потом греть воду. Вместо этого я должна просто повернуть один из двух рычагов.
Накупавшись и набаловавшись с душем, я всё же вылезла из воды и, завернувшись в полотенце, пошла одеваться.
Набор формы состоял из длинной юбки и штанов чёрного цвета, двух рубашек – чёрная и белая, пиджака и кожаного жилета с многочисленными ремешками и клепками. Когда Урса провожала меня до комнаты, то мимо нас пронёсся парень в бордовой форме; а до этого я с Себастьяном встретила ученика в синей. Стало быть, факультеты отличают по цветам.
Не долго думая, я натянула штаны, соблазненная диковинкой. Толстая тянущаяся ткань плотно облепила ноги, не сковывая движений. Схватив чёрную свободную рубаху и нырнув в нее, я небрежно заправила ее за край штанов и подбежала к большому зеркалу у уходящего в пол узкого окна.
В отражении стояла высокая девушка, совсем не похожая на прежнюю девчонку в платье-мешке. Штаны подчёркивали натренированные частым бегом ноги. Свободный ворот рубашки открывал взгляду длинную шею. Хорошо вымытые и не заплетённые в косу прямые волосы водопадом ниспадали до поясницы. Густые тёмные брови выделяли темно-зелёные глаза и делали мой взгляд не грустным, как раньше, а серьёзным и может даже чуточку опасным.
Заплетя привычную косу и подтянув штаны ремнём Винсента, я натянула сапоги и, открыв кожаную сумку, бросила туда карту. На темном дне блеснуло. Стремительно запустив руку в сумку, я достала сверкнувший предмет. У меня перехватило дыхание. Мой нож привычно лежал в ладони: наполированный, заточенный и обёрнутый новой кожей на рукоятке. Прокручивая и рассматривая его, я уцепилась взглядом за серебряное изображение бегущей собаки на лезвии – гончая. Проведя по резному силуэту пальцем, я слегка улыбнулась.
– Замаливаешь грехи, Винсент?
Убрав нож за голенище и, перекинув сумку через плечо, я вышла из комнаты и, неспешно разглядывая коридоры Академии, пошла в библиотеку.
Глава 8
За оставшиеся дни до начала занятий, я неплохо изучила Академию. Северное крыло считалось общежитием, и каждый этаж был строго разделён и обозначен завхозом. Второй – бесплатники. Третий и четвёртый: для проходивших обучение на платной основе. Пятый – рабочие и преподаватели.