Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 17)

– Сядь, – неживым голосом приказал Каспар.

Тело одеревенело и поддалось контролю некроманта, предав свою хозяйку. На прямых ногах я медленно шагнула к стулу.

В воздухе сверкнуло серебро. Вилка легко вошла в изящную кисть Каспара. Некромант отдернул руку и кинул злой взгляд на отца.

Вновь обретя власть над собственным телом, я схватила вещи и попятилась назад. Себастьян проткнул родного сына вилкой! ВИЛКОЙ! Великая, куда ты привела меня? Наткнувшись спиной на что-то тёплое, я подскочила и отпрыгнула в сторону.

– Трусишка, – ухмыльнулся Ди-Горн и сел по правую руку от Кэннура старшего.

Себастьян безразлично дожевывал кусок курицы и, завидев слугу в голубом костюме, отставил тарелку в сторону.

– Приношу извинения за поведение своего сына. Он больше не посмеет использовать свой дар на тебе. – Себастьян принял кружку чая у подошедшего слуги. – Да, Каспар?

Каспар, подняв перед собой ладонь, оглядел насквозь прошедшие зубья. Вырвав вилку другой рукой, он слизнул выступившую на коже каплю чёрной крови. Не меняя прибора, молодой некромант подцепил красный сахарный фрукт и, положив его в рот, блеснул глазами с клубящейся в них тьмой.

Тошнота подступила к горлу, угрожая вернуть в мир всё мной съеденное.

– Да, отец. Я лишь хотел напомнить Дэлле о манерах.

– Не тебе её учить, – ровно отрезал граф.

Винсент, ни чуть не смущённый происходящим, придвинулся на стуле к столу и протянул руки к только что принесенному чаю Себастьяна.

– Что слышно от защитников из края Мерцающей пыли? – Ди-Горн громко отпил горячий напиток.

– Если ты сейчас же не поставишь кружку на место. Я воткну тебе вилку в глаз, Винсент, – холодным тоном пригрозил Себастьян.

– Для полной картины тебе, как раз, не хватает чёрной повязки на лице. Будешь распугивать тварей одним своим видом. – Каспар, так же, как и его отец, нарезал крыло приборами.

– Воздержусь. – Вернув кружку законному владельцу, Ди-Горн, поглаживая пальцами одной руки глубокий вырез белой рубашки, осмотрел блюда. – А где тарталетки с ягодами?

Тарта… что? Не важно. Надо убираться от этих сумасшедших подальше. Оглядев десяток белых дверей, я пыталась понять за которой из них выход.

– Не заслужил. – Себастьян, не притронувшись к чаю, встал из-за стола. – Я еду в Академию. Дэлла, ты со мной?

Во избежание новых приключений я, хоть и с неохотой, положительно кивнула.

Квартирами, оказалось, называли помещения, разделённые между людьми в многоэтажных домах. Спускаясь по лестнице, я заметила, что на других этажах из коридора вела не одна дверь, а четыре. Зажиточные Кэннуры жили на третьем и их квартира занимала весь этаж.

Сев в карету, я уставилась в окно, надеясь поскорее уже добраться до Академии. Кэннур сел напротив и, положив ногу на ногу, задумчиво перебирал пальцами по колену. Добрую часть пути мы провели в молчании. Пару раз сквозь серебряные прутики окна втискивались маг-посланники: они появлялись из воздуха и с тихим шелестом бросались к получателю. Каждый новый прилетевший лист источал приторно сладкий запах мерцающей пыли. Себастьян убирал прочитанные письма во внутренний карман пиджака и каждый раз похлопывал по собиравшемуся под тканью бугорку из бумаги.

– Зачем их обсыпают пылью? – Я посмотрела, как Кэннур убирает очередной лист пергамента. – Это же яд.

– Твой нюх впечатляет, Дэлла, – похвалил меня Себастьян. По крайней мере, он так считал. Для меня же это было очередное сравнение с собакой. Поморщилась. – Благодаря тщательной обработке – чистке, артефакторы лишают мерцающую пыль токсических свойств. И она свободно используется для маг-изобретений. Например, пыль может заставить пергамент переместиться к адресату. Для этого нужно знать примерное место нахождения получателя, указать его имя и пропустить пергамент через шкатулку-артефакт. Всего три простых правила, но если их не соблюсти, или если адресата не будет в указанном радиусе, то маг-посланник самоуничтожится.

– Понятно, – бесцветно бросила я.

– Что-то не так? – Себастьян спросил больше для приличия, чем из беспокойства.

– Почему артефакторы не могут сделать для жителей края Мерцающей пыли артефакт способный собирать пыльцу? Разве никого не волнуют короткие жизни собирателей?

– Не всё так просто. – Он тяжело вздохнул. – На данный момент смогли изобрести только ракушки для меньшего контакта людей с пылью.

– Я могу поменять факультет? – Я не хотела быть артефактором, спросила больше из интереса.

– Нет. Твой дар не даёт тебе право выбора.

– Ожидаемо, – буркнула я и вышла из остановившейся кареты.

Передо мной предстали железные высокие ворота с медными буквами, выкованными в широкой арке; «Академия Древних». От ворот шёл добротный каменный забор, ограждающий необъятную территорию. За ним и плотной зеленью, густо высаженных деревьев, возвышались тёмно-серые пики самого настоящего замка.

У входа неподвижно стоял мужчина, одетый в темно-бордовый камзол и в такого же цвета широкие заправленные в сапоги штаны. К его плечу плотно прижалось чёрное стальное копьё с острым загнутым лезвием на конце.

Я торопливо подошла к стражнику и выудила из дорожного мешка пергамент. Осмотрев протянутую мной бумагу и одобрительно кивнув, он щелчком пальцев открыл ворота. Не дожидаясь пока массивные створки полностью распахнуться, я юркнула в образовавшуюся щель и побежала вперёд по широкой каменной дороге. Я неслась навстречу высокому мрачному замку и не верила, что происходящее реально. Казалось, что меня сейчас разбудит голодная боль в желудке или влажная от росы трава на моей полянке. И я побежала её быстрее, боясь не успеть рассмотреть все детали своего прекрасного сна.

Остановившись перед крыльцом Академии, я завертела головой ухватывая каждый кусочек потрескавшиеся кладки и каждый ярд стремящихся к облакам боковых башен. Изучив каменную громадину, я приступила к рассматриванию невероятно зелёной территории. С одного бока от замка был высажен редкий хвойный лес, источающий свежий горьковатый запах. С другого: раскинулось поле с виднеющимися в дали конюшнями, высокими сараями и синей полосой реки.

От восхищения у меня перехватывало дух. Необъятный простор. Словно забор отделял город от Академии, а не на оборот.

Яркие тёплые эмоции всколыхнули спящую под сердцем силу. Я положила руки на грудь, прислушиваясь к ощущениям. Сдавленный комок бился в одном ритме с сердцем, пересыпался песком по нутру, пытаясь проникнуть в вены и пропитать меня собой. С каждым ударом она становилась сильнее, напористее.

Слова, сказанные Себастьяном в канцелярии, пробежали в голове: – «Нужно лишь дать магии пропитать себя».

Откинув лишние мысли, я сосредоточилась на ощущениях, уговаривая себя не подавлять магию. Не встретив сопротивления, напряжённый комок лопнул, пустив по телу волну жара. Магия рвалась, сбивая многолетние заслоны, и разрасталась, раскидываясь и прорастая корнями в мою суть. Впервые с момента появления первой магической искры во мне, я ощутила не страх перед собственной магией, а тихую блаженную радость и пьянящее чувство окрепшей силы.

Благодарная за освобождение магия ласкала свою хозяйку тёплыми любовными касаниями под кожей. Слегка покалывая, она пропитывала собой каждую косточку, каждый волосок. Окончательно слившись с нутром, магия запульсировала в сердце, готовая служить по первому моему зову.

– Немыслимо…

Мир вокруг стал как будто легче, приятнее. Глаза быстрее ухватывались за предметы, лёгкие дышали свободнее, а кожу приятно холодили незримые нити силы. Я протерла вспотевший лоб и размяла покалывающие пальцы. Мне было так легко, что даже не верилось в это блаженное чувство наполненности и полноценности. Всю жизнь я думала, что душу магию, а оказалось – я душила себя.

– Поздравлю. Твое слияние с даром прошло успешно. – Кэннур старший похлопал меня по плечу.

Колючий холод, пробежал по позвоночнику, и я невольно отшатнулась в сторону, смахивая его руку.

– Ой. – Я хлопнула глазами не понимая что произошло. Тело само шагнуло прочь, бездумно повинуясь голосу магии. – Простите, я не специально.

– Я понимаю суть твоего дара и не собираюсь обижаться на независящие от тебя инстинкты. – Себастьян кивнул проходившему мимо нас черноглазому парню в темно-синем костюме. – Дар гончей велит тебе держаться подальше от меня. Все-таки суть некроманта ближе к черно-магическому существу, чем к человеку. Даже некоторые неодаренные, знакомые со мной не один год, до сих пор обходят меня десятой дорогой. Я прожил достаточно, чтобы научиться не обращать внимания на подобные вещи.

Я закусила губу останавливая порыв высказать свои возражения. Всю жизнь меня сторонились и презирали лишь за то, что я своей внешностью напоминала им о неминуемой смерти от золотой лихорадки. Я не могла повлиять на наличие данной мне от рождения ненавистной особенности. Как и от Кэннура не зависело его черно-магическое нутро. Как Себастьян может сам сравнивать себя с бездновыми отродьями, оправдывая брезгливое отношение к нему? Несомненно, его безэмоциональная внешняя сухость и манера общения далеки от слова «приятный». Но он, определенно-точно, не был тем, кто заслуживает пробного обращения. Может во мне говорит жалость, или я прониклась к нему видя сходство в несправедливом отношении к нам, но я не считаю Себастьяна плохим человеком: он вёл себя резковато, но ни один из его поступков мне пока не навредил.