Анна Андреева – Край Мерцающей пыли (страница 19)

Первый этаж восточного крыла занимала огромная столовая. Оставшееся место в крыле досталось мастерским артефакторов, складам и кабинетам преподавателей. Так же там находилась коморка Урсы. Заскучав в холодных стенах замка, я начала частенько к ней захаживать. И, спустя время, завхоз, увидев меня в дверях, бежала греть чайник и доставала вкусные лакомства.

Западное крыло было полностью отведено под аудитории и тренировочные залы.

Лекарским крылом считалось южное. Проходя мимо него меня всегда скручивало от всевозможных запахов трав и горькой целительской магии. В такие моменты мой редкий дар гончей становился настоящим проклятьем.

Подвал принадлежал некромантам и если бы не библиотека, я бы обходила его за три версты. Но погруженная в полумрак библиотека пугала не так сильно, как старый библиотекарь-некромант. Некоторые книги он не разрешал выносить за порог, и мне приходилось изучать их под его пристальным затянутым временем туманным взглядом.

За минувшие дни я прочитала про важные семьи Селенгара, теоретическое использование магии в общей практики и поверхностно изучила географию континента. Первое время было не просто понимать прочитанное, но парочка увесистых словарей мне в этом помогла.

По мере приближения начала занятий замок пополнялся прибывающими обучающимися. Так, я встретила Пауля. Подсев ко мне в столовой, светловолосый парень представился второкурсником боевого факультета и принялся описывать все ужасы первого курса. Я пыталась отвязаться от надоедливого мага, но Пауль пропускал мимо ушей мои «тонкие посылы» и приставал с новыми разговорами, лишь завидев меня. Сегодня утром он вовсе притащился в мою комнату и предложил вместе потренироваться.

– Ты какая-то нелюдимая, Дэл. – Пауль поправил серую шерстяную шапку и отпил ягодного морса.

– Вокруг полно свободных столов. – Я отрезала большой кусок свиной отбивной и положила в рот, указывая освободившейся вилкой на полу пустой зал столовой. – И от них несет мертвечиной.

Посещение столовой было не просто просторным, оно было огромным. Под высоким куполообразным потолком летали сотни сфер. Они кружились спиралью, вихрем или прокладывали змеиные тропинки по каменным стенам, увешанным тускло-фиолетовыми гобеленами. Столы из чёрного дерева занимали всю столовую, оставляя лишь одну пустую полоску – тропинку, идущую от широкой острой арки к столу раздачи и к находящейся рядом узкой арке, ведущей в преподавательский зал и кухню.

– Правда? Я не заметил. – Парень проследил взглядом за спинами удаляющихся некромантов. – В детстве у меня был пёс. Так он, когда я убирал коровники, забивался в дальний угол будки. В один из таких дней, гаденыш перегрыз веревку и убежал. Я так его и не нашёл… Так вот к чему это я. Тебе, должно быть, очень не просто с таким нюхом.

– Нормально, – прошипела я, вгрызаясь в мясо подобно собаке с которой все пытаются меня сравнить.

– О, тебе было не приятно это слышать!

– Немного.

– Прости. Коровьи лепешки не то, что обсуждают за столом. Кушай-кушай. Я не буду мешать.

Он серьёзно?

Я исподлобья посмотрела на курносого парня. Пауль с детской наивностью смотрел на меня светло-серыми глазами, подперев кулаками щеки. Если бы не сегодняшняя тренировка, я бы не поверила, что это щербатое чудо – неплохой боевой маг. Воспользовавшись минутой тишины, я принялась уплетать свой обед. Молчания Пауля на долго не хватило. Всматриваясь в обучающихся, он сопровождал кратким описанием каждое появление парня или девушки в столовой.

– …Это первокурсник. Это Агата с четвертого курса целительского. За ней леди Фрида Альбин – третий курс факультета разума. Это двойняшки Эдит и Эдвард Беррит со второго курса артефакторики. Их отец…

– Граф земель расположенных восточнее Тирриона.

– Так ты их знаешь? – Парень по обыкновению заулыбался, радуясь моей вовлеченности в разговор.

– Нет, читала. – Допив молоко, я громко поставила стакан. – Лучше давай поговорим о чем-нибудь действительно важном. Расскажи, как ты смог отразить бревно на полосе препятствий?

– Направил силу в ладонь. – Пауль пожал плечами, как будто это само собой разумеющееся.

– Научи. – И немного подумав, спокойно добавила: – пожалуйста.

– Тут ничего сложного. Представь, как магия собирается в нужной тебе части тела, и в подходящий момент выпусти.

Звучит просто. Подняв ложку я попыталась согнуть её направляя силу в ладони. Безрезультатно. Ещё.

Пауль задумчиво оглядел ложку и, поняв что я потеряна как собеседник, продолжил говорить сам с собой, называя имена и факультеты обучающихся.

Прошло двадцать минут, а я всё ещё не могла и чуточку согнуть злосчастный столовый прибор.

– В Бездну. – Я со звоном бросила ложку на стол.

– Не расстраивайся. – Парень помахал, подзывающей его брюнетке в чёрной длинной юбке. – Вся посуда и приборы в столовой закалены в артефакте-сохранения. Их невозможно испортить.

Он хихикнул на моё возмущенное лицо и торопливо скрылся.

Я украдкой осмотрелась, пытаясь понять сколько людей видели, как я издевалась над многострадальной ложкой. Но никому не было до меня дела.

Сегодня учеников стало в разы больше. И к уже привычным мне простым парням и девушкам, добавились важные надменные лица. Дети «Высшего света» – так называл Пауль деток титулованных матерей и отцов – сидели за столами с ровными спинами и с брезгливыми косыми взглядами на не имеющих золотых корней учеников.

После обеда я направилась во двор. Прогуливаясь по еловому парку, я закрыла глаза и представила себя в Тихом лесу. Вокруг поют высокими голосами птицы, игривый ветерок шелестит колючими ветками и облизывает мою белую кожу. Сняв сапоги, я погрузила ноги в траву, пробираясь пальцами к тёплой земле. Хорошо, но всё равно не то: запах недостаточно свежий, земля слишком мягкая, трава податливая, а по завершению прогулки меня не выловит Наир и не отчитает за беспечность.

– Я сильно скучаю по тебе, Наир.

Вчера, я ходила в посыльный кабинет и почти отправила Наиру маг-посланника. Читать он не умел, поэтому вместо слов пергамент был изрисован последовательными картинками, передающими моё состояние дел. Но перед самой шкатулкой-артефактом я передумала и выбросила пергамент в мусорную бочку. Я исчезла из его жизни, принеся боль. Начать слать весточки, это как рвать затягивающуюся рану – сделает только хуже.

Присев к шершавому стволу ёлки, я легла щекой на колени и, прокручивая в голове лица деревенских, задремала.

Я бежала по Тихому лесу, стараясь не наступать на шишки и сухие ветки, способные своим треском нарушить ночную тишину. Легкие горели, а сипящее частое дыхание царапало горло. Левое предплечье жгло и пульсировало. Я крепко сжала его ладонью здоровой руки и ощутила, как по пальцам побежали тёплые струйки.

– Дерьмо, – тихо ругнулась я и прибавила ходу.

До озера оставалось всего ничего, но гнилой душок уже наступал мне на пятки. Нужно успеть обмыть рану и наложить повязку, чтобы не привести мелких уродцев в Яму.

Я обогнула заросли голой голубики, не давая возможности преследующим меня тварям использовать их как преимущество. Ноги забились, левая рука перестала ныть и ощущалась свободно болтающейся плетью. Когда смрад отступил, я позволила себе привалиться плечом к кривой сосне, чтобы пару секунд отдышаться.

За пригорком послышалась тихое шебаршение и жалобное постанывание. Пригнувшись, я забралась по пологому холмику и опасливо выглянула. Среди сухой травы шла борьба. Мужчина прижал девушку к земле и держал в хватке её запястья над головой. Она извивалась и тяжело дышала, пытаясь вырваться, отползти. Одежда небрежно свисала с их тел, подставляя оголённые участки тела холодному свету луны. Девушка явно не сдавалась без боя и успела потрепать нападавшего.

– Отпусти её! – Я выпрямилась во весь рост.

Мужчина резко соскочил, в прыжке натягивая вытянутые в коленях льняные штаны.

– Дэлла? – Девушка приподнялась, сжимая в кулачке края подбитой мехом курточки. Её глаза напоминали два блюдца и не моргая смотрели то на меня, то на мужчину, подбирающего с травы лук и колчан со стрелами.

– Эта мелкая с твоей деревни?

Я узнала Гжелю и спустилась с пригорка, чтобы рассмотреть лицо охотника – он был мне не знаком.

– Что здесь происходит? – с прищуром спросила я.

Мужчина был слишком спокоен для того, кто пытался искалечить девушку.

– Не говори об этом Шиже! – Гжеля подползла ко мне на коленях и вцепилась пальцами в мою шерстяную рубаху. – Ради Великой! Умоляю.

– Что с твоим лицом? – Охотник склонился надо мной и вцепился глазами в веснушки. – Сыпь, как на трупе.

Я поморщилась и отвернулась, оставляя его без ответа.

Тихие рыдания и унизительные мольбы Гжели пролили свет на то, что здесь происходило пару минут назад. Наир рассказывал мне о тех вещах, что делают муж и жена, но чтобы сопоставить его слова и борющихся мужчину и женщину моему четырнадцатилетнему мозгу понадобилось время.

Нос обожгло зловоние и одновременно с вонью за холмом послышались кряхтения и мелкий топот.

– Поднимайся! – Охотник одной рукой поднял трясущиеся тело Гжели. Его глаза ухватились за мой окровавленный рукав. – Это ты их привела, мерзавка!

Меня не беспокоили его оскорбления. Я уже сжимала в правой руке ржавый нож.

– Шевелись! – Мужчина потащил за собой девушку.