Анна Андреева – Край Истинного света (страница 6)

– Я найду для тебя того человека, но мне понадобиться портрет Патриции.

Я обрадовалась и, ведясь на уловку Каспара, легко вышла за порог его комнаты, и, лишь с хлопком двери за спиной, поняла, что меня облапошили. Некромант прикрылся согласием о помощи, избегая вопросов о мерцающей пыли. Вероятно, его предположения были не утешительными и не предназначались для ушей потерявшей мать дочери.

Оглядев общую гостиную, я направилась в комнату Винсента. Путь до моего этажа, пролегающий через бесконечные коридоры и крутые лестницы, – стал бы для меня настоящей пыткой. Думаю, он будет не против разделить свою огромную кровать со мной.

Прихватив из шкафа полотенце и белую пижаму Винсента, я побрела в помывочную.

Каспар так и не показался. Вытянуть из него скрываемое будет не просто. Пожалуй, стоит для начала отыскать портрет мамы. Но где? У меня его отродясь не было.

Наскоро высушив волосы сферой и выпив микстуру, я нырнула под одеяло и сразу же проваливаясь в сон.

Ближе к рассвету, сквозь расслабленную черноту, дар уловил, как пространство обволакивает дух грозы. Тело вдавилось в матрас под тяжестью обнимающей меня руки, а следом мягкие губы коротко поцеловали в щеку, вновь отправляя в крепкий сон.

Глава 3

Яркий свет из окна безжалостно бил по глазам.

Выругавшись, я, не двигаясь и на дюйм, обреченно подняла веки. Все тело ныло от беспощадных занятий по боевой подготовке. Пальцы рук сводили судороги от тренировок с Себастьяном. Граф сполна давал понять ошибку. Следующий раз я хорошенько подумаю, прежде чем обманывать его.

Присев на кровати, подражая восставшему упырю, я сухо оглядела бардак, царивший в комнате. К разбросанным учебникам по целительству, пробиркам и кулькам с травами, присоединились мои книги по ведению боя и свитки со старыми отчетами специальных отрядов защитников, данные мне лордом Йуном.

Опытный защитник считал, что отведенных нам часов для занятий мало и нагружал дополнительными заданиями. Всю ночь я писала разбор отчетов, объясняя действия защитников или вдумывалась в их ошибки. Легла лишь с рассветом, поставив задание Йуна выше сна.

– Может проведешь выходные в постели? – прошептала Селин, боясь разбудить спящего рядом с ней Пауля.

Грудь стянуло. Прошедшие недели были так загружены, что я почти не виделась с Винсентом, лишь короткие минуты в столовой и мимолетные секунды между занятиями.

– Я бы с большим удовольствием осталась в кровати, но сегодня у меня встреча с леди Шлор. – Я спустила ноги на холодный пол и, огибая препятствия, пошла к шкафу. – А после выступление в пабе.

– Дэл, нельзя себя так перегружать. Оставь хотя бы работу на время, – попыталась меня образумить подруга.

– Нет, – обрубила я.

Деньги мне нужны не для себя. Каждый день, прожитый Наиром на пасеке с голдуфами, забирает у него драгоценную жизнь. Я не могу из-за банальной усталости подвергать его лишнему проведенному там времени.

Горячая вода придала мне не много сил, и я почти смогла улыбнуться, слушая несуразную и неинтересную историю Пауля. Узнав о его встрече с советником, я старалась внимательно следить за каждым его словом или действием, но поведение друга оставалось прежним. О чем бы Пауль и Размар не говорили – это вряд ли касалось слежки и выуживания информации. Он бы так не поступил. Надеюсь.

После завтрака я поспешила к леди Шлор, прихватив с собой Миафа.

– Это прекрасно! Прекрасно! – Пожилая женщина восторженно хлопала в ладоши, обсыпая разумника похвалой за умелую игру на фортепиано. – Я просила провести с собой партнера для обучения танцу, а ты, Дэллиция, привела мне настоящий кристальный турмалин!

Поморщилась.

– Что я говорила про вредные привычки?! – воскликнула Шлор, заметив мой скукоженный нос. Я тяжело выдохнула и расслабила лицо, вздергивая подбородок. – Вот так, и ни как иначе.

Миаф довольно улыбнулся и, уступив место у фортепиано дворецкому, сел на диван между мной и леди Шлор.

Женщина умело поддела грациозной рукой пышную юбку платья из атласной мятной ткани, освобождая парню место.

– Позвольте угостить вас чаем, дорогой Миаф.

Две молоденькие девушки, в отглаженных коричневых платьях, принесли поднос с хрустальным чайным сервизом и поставили на низкий стол перед нами.

Одна из служанок хотела разложить посуду перед гостями, но хозяйка остановила ее и попросила жестом удалиться.

– Прошу, Дэллиция.

Шлор указала на сервиз.

Хоть бы Миаф не перенял у нее мое исковерканное на манер «Высшего света» имя.

Я, с прямой спиной и легкой улыбкой, подошла к столику. Внутри кипело от напряжения, но я старательно выполняла все, чему меня успела научить женщина. Ни капли мимо, ни единого шумного вздоха, даже воздух рядом со мной был непоколебим под плавностью движений.

Паразит оценил мои старания и вылупился, не узнавая преобразившуюся подругу.

Не переживай, это не на долго.

Когда чай был разлит по кружкам, я так же неспешно вернулась на место.

– Хорошо, – похвалила меня леди, и я довольно улыбнулась. – На твоем месте, я бы не радовалась, Дэллиция. С момента начала наших занятий прошло две недели, а ты за это время только и научилась, что подавать чай.

Миаф весело покосился на меня, сверкая вспышками фиолетового в глазах – паразит чувствовал наполняющий меня стыд и жадно хватал необходимые его дару эмоции.

Я предостерегающе оскалилась. Пусть злорадствует сколько хочет, но ужинать мной – не позволю.

– Ах! Что за безобразие? – Шлор вскинула ладонь ко лбу, словно была готова лишиться чувств.

Пришлось снова надеть маску добропорядочности.

На первой встрече леди сразу дала понять, что наши занятия будут проходить ровно до того момента, пока я не удовлетворю ее требования к благовоспитанности. Мне не остается ничего, кроме покорного следовать ее указаниям для скорейшего освобождения из ее огромной квартиры, похожей на десерт.

Все окна и мебель были увешаны белыми рюшами и ажурными плетенными салфетками. Просторная гостиная, в которой и проходили наши встречи, вмешала в себя два дивана и три кресла, обшитых нежно розовой шелковой тканью. Белые обои и, в цвет им, ковры сверкали чистотой – я всегда старалась обходить светлый пушистый ворс, жалея слуг, которым придется чистить его от следов моих потертых сапог.

Фортепиано было единственным темным пятном в этом тошнотворном сладком пространстве. Лакированное темно-коричневое дерево переливалось в свете из широких окон, но даже на него она умудрилась накинуть кружевную салфетку.

– Пора приступать к изучению танцев, входящих в список грядущего бала. – Леди Шлор выставила нас в центр гостиной и придирчиво оглядела меня: брюки, черная рубашка, ножны, перевязи с иглами, перетягивающие левое плечо и правое бедро. Ее лицо было спокойно, но в глазах сверкало неодобрение. Однако, она ни разу не заикнулась о моем внешнем виде. – Луа, принеси подъюбник.

Уже через пару минут дворецкий принес огромный конус из хлопковой ткани, держащийся на трех кольцах разного размера.

Затянув на моей талии – это «нечто», дворецкий прошел к фортепиано и, усевшись поудобнее, начал играть ненавязчивую мелодию, дающую больше ритм, чем удовольствие от глубоких звуков инструмента.

– Миаф, дорогой, – обратилась леди Шлор. – Веди Дэллицию, а ты смотри за мной и повторяй.

Миаф уложил одну мою руку к себе на плечо, другую обхватил и протянул чуть в бок на уровне груди. Паразит знал, что делал и, как ни странно, вписывался в сладкий интерьер гостиной. Его нежная и броская красота, отвлекала внимание от приторной обстановки, а плавные грациозные движения сочетались со спокойствием окружающих нас пастельных цветов.

Шлор встала ко мне спиной, смотря за нашей парой в зеркало на стене.

– И, начали. – Женщина шагнула назад – я повторила, и в ту же секунду Миаф сделал шаг на меня. – Молодцы! Продолжаем. Раз, два, три. Рад, два, три.

Поставленная передо мной кружка студеного пива за пару мгновений исчезла, находя себе место в моем желудке. Голова трещала, по черепу гулял звонкий голос леди Шлор: «Раз, два, три. Раз, два, три», и даже хмель не мог притупить эти сводящие с ума звуки.

Я обессилено упала лбом в стол, выкрашенной синей краской. Распущенные волосы разметались по столу, и вплетенные в них бусины застучали по дереву.

Паб радовался, говорил и смеялся. До меня, то и дело, долетали обсуждения моего прошедшего выступления. Мужики и редкие женщины восхищались продемонстрированным танцем золота. Громко делясь впечатлениями от моей игры на ракушке и представленными им сегодня образами золотых рыб, лениво плывущих по потолку; они с нетерпением ждали нового выступления. Им не известно, что за музыкой ракушки и мерцающей пылью, воплощающейся под хрупкие звуки в созданные мной образы, скрывается тяжелый труд сборщиков пыли, вынужденных собирать ядовитую золотую пыль с ульев.

Я использую очищенную пыльцу, но каждая игра заканчивается для меня тревожными воспоминаниями. Они возвращали меня в дни, когда я работала со всеми на пасеке и гадала, когда же золотая лихорадка унесет меня в небесные чертоги, и надеялась, что это случится раньше, чем она успеет забрать Наира.

– Почему одна?

На стол громко встали четыре кружки пива.

Я подняла вымученный взгляд на Роба и, оторвавшись от его ярко-зеленых глаз, оглядела белокурого кучерявого Януша – он стал носить кожаный жилет на голое тело, подражая Янгриду; и Марика, единственного из своих друзей, надевшего сегодня не форму боевого факультета, а лазурную рубашку, выделяющую его черные короткие волосы и синие глаза.