Анна Андреева – Край Истинного света (страница 8)

Дэлла улыбнулась и заглянула мне в глаза. Под ее взором тревоги на миг ушли, и я, повинуясь чувствам прижался губами к ее прохладному виску.

Солнце давно скрылось. Почти все ученики были расформированы.

Герион стаял подле Янгрида и разочарованно поджимал девчачьи губы. Имя Дэллы больше не повторялось, и Агмунда это настораживало – приказ короля был ясен и понятен. Герион понимал, что лорд Увин не станет идти против короны, подставляя своего брата, и, найдя меня в толпе, он опознал повинного в не исполненной воле короля.

Янгрид достал последний свиток.

– Двенадцатый отряд специального черного ранга. От боевого факультета: Януш, Марик, Роб. От факультета целительства: Виола и Лесси. От факультета артефакторики: Эдвард.

Увин слегка повернул голову к подходящему Агмунду. Бледно-зеленые глаза принца метали молнии. Выслушав шипение Гериона над ухом, Янгрид развел руками, вводя отпрыска короля в бешенство.

– Винсент?

Дэлла подозрительно посмотрела на меня и нахмурилась, глядя на мое скалящееся лицо.

Да, я был доволен, видя, как кипит от гнева Агмунд.

– Великая Прародительница снизошла до нас и одарила Селенгар редким драгоценным даром! – Принц не собирался сдаваться. – Дэлла, выйди к нам, пожалуйста.

Она попыталась встать, но моя рука отказывалась ее отпускать. Ей пришлось применить силу, чтобы вырваться из удерживающих ее объятий.

– Не ходи, – шикнул я.

Но Дэлла глухо рыкнула на меня и миновала препятствия в виде моих рук и ног. Прямая спина несла ее неумолимость перед моей просьбой и полную уверенность в своих силах. Ее золотые волосы, бились прибоем о тонкую талию и поясницу, пленив мой взгляд и уводя гневные мысли в другое русло. Черные штаны обтягивали ее округлые сочные ягодицы, а перевязи обнимали упругие бедра.

Нутро вскипело и начало добивать меня воспоминаниями: о ее сладких стонах, выдыхающих мое имя; о податливом молочно-белом теле, идущем навстречу моим рукам; о темно-зеленых глазах, смотрящих на меня затуманенной страстью.

Сердце заколотилось и было готово выпрыгнуть в горло. Безрассудная девчонка, бесившая меня по щелчку пальцев, стала той, кто одним своим появлением, взглядом, словом, способна выбить все мысли из головы и заполнить их собой – вводящим в безумие желанием и непреодолимой потребностью оставаться рядом с ней. И ощущая ее взаимность, я дурею еще больше. Дэлла отдалась мне и душой, и телом, твердо заявив о своем намерении быть только со мной. Со мной, и ни с кем кроме меня. Моя. Моя Дэл.

В штанах стало болезненно тесно. Я тряхнул головой, прогоняя горячее помутнение, и отвернулся, желая сохранить рассудок – он мне сейчас понадобится.

Феликс и Лоран, плотоядно улыбаясь, провожали Дэллу пристальными глазами. Лавина ревности нахлынула, заставляя пнуть Феликса в бедро. От удара он и его друг откатились в конец лавки. Сначала они удивлено распахнули глаза, но увидев, что я на грани, развернули взгляды к пикам замка.

Скомкав в руках плащ Дэл, я хмуро оглядел его, не понимая, когда гончая его успела снять. Обычно, она это делала, чтобы ее иглами ничего не мешало. Догадка заставила меня волноваться еще больше.

– Я помню твой бой на ежегодных соревнованиях. – Герион приобнял Дэллу за плечи. Магия застрекотала, обжигая мои вены протестом и желанием оторвать ему руки. – И мне очень жаль, что ты не смогла раскрыть свой потенциал на завершающем бое.

Дэлла сжала кулаки и отступила от его близости.

– В тебе столько силы, а дар, живущий в тебе, предназначен для уничтожения черно-магических существ. – Принц повернулся к ученикам. – Думаю, стоит внести Дэллу в состав еще нескольких отрядов!

– Нет, не стоит. – Я широкими шагами преодолел разделяющее нас расстояние и вклинился между Агмундом и Дэллой, накидывая одной рукой на плечики гончей ее плащ.

Дэлла повернула ко мне кричащие глаза – она безмолвно молила не вмешиваться, но я не мог ей уступить. Я не позволю никому рисковать ее жизнью. Даже ей. Проигнорировав тихий гнев моей Дэл, я вновь обратился к Гериону:

– Фирон Агмунд, еще сто лет назад, издал указ, говорящий о том, что защитник не может состоять сразу в нескольких отрядах.

– Он прав, – отозвался Миаф с первой скамьи трибун. – Вы не можете этого сделать.

Я не без удивления повернулся к паразиту. Племянник казначея встал на мою сторону, пренебрегая позицией Агмунда? Все знакомые мне паразиты – ублюдки, и Миаф точно не входит в число исключений. Он шатается за Дэллой и ее друзьями, преследуя лишь одну цель – утолить голод. Вероятно, это паразит и собирается сейчас сделать – он хочет откусить кусок от Гериона.

– Запамятовали закон, изданный вашим прапрадедом, Ваше Высочество? – с нескрываемой насмешкой спросил Янгрид.

Герион прикрыл глаза и шумно втянул воздух носом.

Дэлла прожгла меня и Янгрида стрелами ее стального взгляда и сжала розовые губки в плотную линию. Она злилась: я не только скрыл от нее грядущее, но и вмешался в ее распределение.

– Фирон Агмунд был мудрым правителем. – Принц обогнул меня и подвел Дэллу ближе к трибунам. – Но во времена его правления вопрос черно-магических существ не стоял так остро. Король готов поступиться волей предка и сделать все возможное, чтобы спасти свой народ!

Сукин сын.

Дэлла повернула ко мне личико, учуяв всплеск магии, но ее тут же перехватил Герион.

– Разве ты не хочешь помочь своим друзьям? – Он обвел собравшихся рукой. – Кто-то из них может сильно пострадать. – Герион красноречиво покосился на меня. Его взгляд не укрылся и от нее. – Твой дар может спасти не одну жизнь.

– Дэлла, нет, – предостерег я и покачал головой.

Дэл вскинула подбородок, источая решимость. Только сжатые кулаки и пульсирующая вена на шее, выдавала ее волнение и гнев.

– Я сделаю все, для спасения Селенгара.

Глава 4

– Он будет в ярости, когда очнется, – на выдохе сказала я, убирая с мирно спящего лица Винсента, волнистые пряди угольно-черных волос.

Я не могла не согласиться вступить в отряды. Герион дал понять, что в противном случае он найдет, как меня заставить. Его не многозначный взгляд на Винсента, заставил тело покрыться холодным потом и отмел все варианты ответов ему, оставив лишь один.

Винсент не согласился с моим решением и чуть не порвал Агмунда. Густой запах его грозовой магии до сих пор стоял в носу, но не нес мне спокойствие и умиротворение. Он был колючим и опасным – стихийным.

Агмунды не забудут этого, и даже вовремя подоспевший Себастьян не сможет оправдать поведение Винсента. То, с каким он взглядом шел на Гериона, забыть невозможно.

Себастьян отошел от темного окна и присел рядом со мной на широкой кровати. Под его глазами залегли синие круги, повторяющие цветом тканевые обои комнаты Винсента. Тусклые черные глаза бездумно смотрели на заваленный книгами письменный стол. Идеальная осанка растворилась под поникшими плечами.

Видя его в таком состоянии, я невольно сопереживала ему и чувствовала, как сердце сжимается и обливается кровью.

– Почему с детьми так сложно? – тихо спросил Кэннур.

Вопрос не требовал ответа, но я все же сказала:

– Не знаю. У меня нет детей.

– Повезло.

Я коротко посмеялась и повернулась к Себастьяну, слабо дернувшему уголками губ.

– Мне действительно повезло, Себастьян. – Я пододвинулась ближе. – После смерти мамы я выплакивала все глаза, надеялась, что отец приедет и заберет меня. И он приехал.

Кэннур удивлено хлопнул длинными ресницами.

– Правда, гораздо позже. – Я улыбнулась. – Сначала я остерегалась его, но в этом он сам виноват – не надо было в меня тыкать иголками без предупреждения и пытаться заставлять пить непонятные жижи. – Себастьян приоткрыл рот, но продолжил слушать. – Со временем я начала испытывать к нему глубокое чувство благодарности и боялась лишний раз тревожить, чтобы не стать обузой. – Я со всей нежностью, что была во мне, взглянула на него. – И познав его гнев, вызванный беспокойством за меня, я поняла, что у меня, Каспара и Винсента самый лучший отец во всем Сенегаре. Он отдает всего себя в попытках построить детям лучшее будущее, терпит все их проступки, защищает. Я не знаю, чем заслужила вас, но буду стараться доказать, что я достойна вашей заботы.

В бледном холодном свете глаза Себастьяна заблестели. Луна явила каждую морщинку на красивом лице, раскрывая возраст некроманта.

Кэннур несмело протянул ко мне руки, но стоило мне прильнуть к его ледяной груди, как он прижал меня к себе, коротко поглаживая и похлопывая легкой ладонью по спине.

– Тебе не нужно ничего мне доказывать – поступай так, как считаешь правильным. Пусть я и злюсь, но всегда принимаю решения своих детей. Они делают вас собой. Стараться это изменить – значит сломать, а я этого не хочу.

Ком подкатил к горлу, и я с усилием проглотила его. Где же он был раньше? Зачем я скрывала свой дар? Возможно он бы забрал меня и подарил незабываемое и счастливое детство. Научил бы писать красивым графским почерком и использовать магию. Мы бы дрались с Каспаром за его внимание, и я бы раньше встретила Винсента.

Себастьян запустил руку в карман брюк и достал серебряные часы на цепочке. Открыв крышку, он, приобнимая меня одной рукой, преподнес их ближе к моему лицу.

Круглая, противоположная циферблату половина вмещала в себя крохотный портрет красивой женщины. Ее волосы, убранные в аккуратную прическу, имели редкий пепельный цвет, а нос и щеки покрывали веснушки – обычные, появляющиеся от жаркого солнца. Она ласково улыбалась и смотрела ясным добрым взглядом.