Анна Андреева – Край Истинного света (страница 9)

– Эндора была самым светлым созданием, которое мне доводилось встречать, – мягко начал Себастьян. – Она не могла пройти мимо голодной кошки или выпавшего из гнезда птенца. Если она видела в доме насекомое, то не убивала, а аккуратно выносила в сад. – Голос Кэннура дрогнул. – Она так сильно хотела дочь, что в тайне от меня перестала пить настой из тягостной травы. – Ухо, прижатое к холодной груди, услышало, как сильно заколотилось его черное сердце. – Эндора грозилась убить себя, если я посмею разрешить ее от бремени раньше времени. И я ей уступил.

Он захлопнул часы и убрал их обратно в карман.

– Я сильно злился на нее и на Каспара. Не хотел видеть ребенка, убившего мою жену. – Себастьян тяжело вздохнул. – Но мой близкий друг оградил меня от ужасной ошибки, о которой я бы сожалел всю свою оставшуюся жизнь – он познакомил меня с убийцей моей хрустальной Эндоры. Едва увидел его маленькие черные глазки, рыжий пушок на голове и огромный нос, – он коротко посмеялся, – то сразу полюбил.

Я слушала его и улыбалась, но в душе все равно был след печали. Эндора не дала ему выбора, решила за двоих, пусть ее решение и подарило Себастьяну сына, оно навсегда забрало у него любимую.

– Каспару не хватает вас, – шепнула я.

– Знаю, – тихо ответил он. – Я хотел вырастить в нем хладнокровие, черствость, чтобы он никогда не страдал, как я. – Он вздохнул. – Не вышло. У него внешность и сила некроманта, но душа светлая, как у матери. Столько лет придерживаясь одной манеры поведения, сложно переступить через себя и в корне изменить устоявшуюся норму общения.

Я отстранилась.

– Вы боитесь.

– Боюсь.

– Он не отвергнет ваше тепло, Себастьян.

– Спасибо, Дэлла. – Он похлопал меня по колену, ставя точку в нашем разговоре. – Я ценю твою поддержку. – Себастьян поджал губы. – И благодарю за столь приятные слова, прозвучавшие сегодня. Я безмерно рад, что мы с тобой так откровенно побеседовали.

Кэннур выпрямил спину, возвращая себе стать графа, и надел холодную маску некроманта. Себастьян вновь источал превосходство и непоколебимую волю.

Тепло потекло по душе. Я радовалась, что смогла помочь Себастьяну справиться с отчаянием, и тому, что нашла в себе силы принять душой его отцовскую заботу. Я открыла ему калитку в свое сердце, а он, в свою очередь, раскрыл передо мной свои тревоги, позволяя мне видеть слабость сильнейшего некроманта Селенгара.

Граф подошел к изголовью кровати и погладил Винсента по макушке.

– Сейчас Каспар будет кричать, но ты не пугайся, Дэлла.

Я озадачено моргнула и проследила, как он уходит за дверь.

– Отец? – раздался приглушенный голос за стеной. – Что ты делаешь? Стой!

Послышался глухой удар и торопливые шаги, выбегающие в общую гостиную.

– Указ Фирона он сам нашел! Отец?! – Каспар уже голосил у двери комнату Винсента.

Я не удержалась и подкралась поближе, в надежде подслушать, но, к своей радости, обнаружила щель в не до конца закрытой двери.

Каспар вжался в буфет и бездвижно смотрел на медленно плывшего к нему Себастьяна. Граф перестарался с ледяной маской – его лицо было начисто лишено эмоций и порождало невольную дрожь в костях.

– Не подходи!

Каспар достал из буфета кружку из тонкого стекла и бросил в отца.

Себастьян, взмахом одной руки, призвал тень, отражая хрупкий предмет.

Незамедлительно молодой Кэннур начал кидать посудой в наступающего графа. Гостиная наполнилась треском битого стекла и звоном серебра.

– Я люблю тебя, сын, – бестелесным тоном произнес Кэннур.

– О, Бездна, ты свихнулся. – Каспар прижал ладонь ко лбу. – Доволен, Винсент! Ты отца с ума свел!

Граф подошел к сыну вплотную и неспешно стал поднимать руки.

Каспар сложил пальцы в жесте, но бессильно уронил руки по швам. Бледная шея вклинилась в его плечи. Сжав кулаки, он ждал дальнейших действий отца.

Себастьян резко остановился, втянул щеки, пряча улыбку, и, развернувшись на каблуках туфель, неспешно уплыл в коридор.

– Бездна, исцели его душу. – Каспар медленно сползал на усыпанный осколками пол.

Задушив порыв дикого хохота, подкидывающего мою грудь, я медленно пошла к кровати. Кто бы мог подумать, что у графа Кэннура такое занятное чувство юмора?

Переодевшись в пижаму Винсента, я забралась к нему под одеяло и прильнула к крепкому телу. Даже находясь под оковами сна, он не переставал нести в окружающее пространство силу. Моя магия взволнованно подрагивала и бегала под кожей, касаясь его и напитываясь теплом.

Руки сами нырнули под рубашку и поплыли по животу, качаясь на выпирающих кубиках пресса. Зарывшись носом в шею, я шумно втянула запах его кожи, и упоительная дождливая свежесть наконец-то принесла спокойствие. Сейчас он рядом, и я хватала его близость, отметая беспокойные мысли о завтрашнем дне.

Винсент прерывисто выдохнул. Воздух застрекотал, обдавая обоняние грозовым неосязаемым ударом. Защитник стремительно накрыл меня своим телом, впиваясь в губы поцелуем. Он скинул оковы навязанного сна, и, словно, вышедший из спячки зверь, бросился на меня, – две постные недели и ему дались не просто.

Винсент сминал губы, сплетал наши языки в борьбе, попутно торопливо расстегивая пуговицы на моей пижаме. Ди-Горн пил меня и не мог напиться.

Сорвав с меня верх и откинув его в сторону, Винсент выпрямился и через голову снял свою рубашку. Голодный взгляд прошелся по мне и, приложив ладони к бедрам, он повел их вверх по телу, желая соприкоснуться с каждым кусочком, изгибом.

– Ты и твое тело сводите меня с ума, – выдохнул он. – Так совершенна, что я готов поклоняться тебе, Дэл.

Я выгибалась навстречу его рукам, словам, тянулась к нему, прося большего. Широкие ладони накрыли грудь, играя большими пяльцами с бугорками сосков, и не в силах терпеть эту сладкую муку, я обхватила шею Винсента и притянула к себе, укрываясь его тяжестью и наслаждаясь бархатом губ.

Сбивчивое дыхание ласкало уши. Возбужденная кожа покрывалась мурашками от касаний мозолистых ладоней. Услышав звук расстегивающего ремня, низ живота завыл в томительном нетерпении.

– Я так соскучился по тебе, – прошептал он.

Винсент рывком стянул с меня штаны, сразу захватив и трусики. Проведя пальцами по моему шраму, идущему от колена к паху, он прижался к нему губами и, прокладывая дорожку поцелуев, повторил его путь. Горячее дыхание лизнуло пах, заставляя меня вздрогнуть.

Я лишь успела ахнуть, как тело пробила острая волна удовольствия, выбрасывая из головы удивление. Мягкие губы несли мне пленяющие наслаждение, беззастенчивый язык побуждал задыхаться в стонах и сжимать тонкую ткань простыни. Под напором ласк низ живота скручивался все сильнее и взорвался, вырываясь моим вскриком.

– Винсент, – простонала я через окутавший сознание расслабленный туман.

– Мне нравится, когда ты выдыхаешь мое имя. – Он склонился к моему уху и тихо добавил: – Но также мне нравится, когда ты кричишь его подо мной.

В одно движение Винсент перевернул меня, ставя на колени. Рукой он провел по узору из черной стали на спине, заставляя меня прогнуться и лечь грудью на кровать. И уже через мгновение вошел на всю длину, дополняя мой всхлип рыком. Сминая ладонями бедра до тупой боли, он вгонял себя в меня, выплескивая все накопившееся желание и страсть, рвущую его нутро.

Сознание витало где-то под потолком в ворохе громких стонов и вихре нашей переплетающиеся магии. Весь мир померк. Мы были единственными, кто остался в нем. Мы задыхались в ощущении друг друга и могли вечно купаться в нагих касаниях, не думая о других. Они остались за гранью наших чувств. Есть только я и он, большего мне не нужно.

Тяжело дыша, Винсент свалился на кровать и, притянув меня к себе, положил подбородок на макушку. Его пальцы гладили меня по плечу, дополняя растекавшуюся во мне блаженную радость острого наслаждения.

– Я тоже скучала по тебе.

– Я закончил с отработкой в морге. Теперь у нас будет больше времени.

Он коротко поцеловал меня в волосы.

– Если после твоего открытого желания порвать принца, ты останешься на свободе, – беззлобно озвучила я свои опасения.

– Если я еще рядом с тобой, значит они не станут меня сейчас трогать.

– Сейчас? – Я повернулась к нему и приподнялась на локтях. – Обещай, что больше не будешь защищать меня, подставляясь перед Агмундами.

– Я не смогу стоять в стороне, когда кто-то пытается навредить тебе.

Желтые глаза наполнились непреклонной злостью.

– Ты опять забываешь, что я далеко не хрупкая и не слабая девчонка, Винсент. – Доля его злости перепрыгнула и на меня. – Иногда одной только силой проблемы не решить!

Изучая отчеты защитников, я сталкивалась с провальными заданиями отрядов, состоящих из выдающихся боевых магов. Из-за расторопности и легкомысленности в решениях они терпели неудачу и несли потери, а я не хочу терять Винсента.

– Винсент, – мягко сказала я. – Мы должны быть осторожны. Пара лишних заданий с отрядами не убьют меня.

На последние два слова он рыкнул.

– Им всегда будет мало, Дэл. Кого бы ты не победила, какие б горы не свернула, они захотят от тебя большего. Будут выжимать, пока не останется одна шкурка.

– Тогда ты придешь и спасешь меня. – Я подтянулась и чмокнула Винсента в напряженные губы. Он не дал мне отстраниться и поймав затылок захватил в недолгий поцелуй. – Сейчас нам нужно спасти этот мир, Винсент. – прошептала я в губы. – Для нас.