Анна Андреева – Край Истинного света (страница 25)

– Все в порядке, не переживайте.

Кэннур выставил ладонь, легко улыбаясь.

Две пары глаз пронзили меня в осуждении. Только Луа тихо злорадствовал, радуясь, что он сейчас не занимает место некроманта.

Я вскинула подбородок, показывая напускную уверенность, но внутри все оборвалось. Танцы не так важны для защитника, но неудача все равно подкосила меня, учитывая, столько сил и времени я потратила в пустую.

– Примите мои искренне извинения, Кэннур.

Я присела в реверансе. Может хоть так, я сглажу суровый взгляд леди Шлор.

– Непостижимо! – Она вскинула руки. – Столько недель гегантолигру под хвост! Я больше не могу обучать тебя. Ты безнадежна, Дэллиция.

С этими словами, она вылетела из гостиной, хлопая дверью.

Я спокойно сняла подъюбник и села на диван, под вопросительный взгляд Каспара.

– Она вернется. – Я махнула рукой. – Присаживайся, отдохни. Нас еще ждет фокстрот.

Каспар громко сглотнул, но прислушался к совету и присел.

– А я голову ломал, почему ты пригласила меня, а не Винсента. Тебе было просто его жалко.

– Я и его много раз звала, но он оказался сообразительнее тебя и отказался. – Я ехидно улыбнулась. – И у него полно дел. Ему увеличили число занятий по боевой подготовке других факультетов. Один ты без дела болтаешься.

– Если я умею распределять свое время между работой и досугом, то это не значит, что у меня нет дел.

Каспар отряхнул колено от невидимой пылинки.

– Как скажешь.

Я встала, увидев вошедшую леди Шлор.

– Простите мне мою слабость.

Женщина присела в идеальном реверансе.

– Вас никто не осуждает. – Кэннур многозначительно покосился на меня и вышел в центр комнаты. – Ради вас, я готов продолжать.

До фокстрота мы все же дошли, но Каспару хватило пары минут, чтобы категорически отказаться ко мне приближаться. Леди Шлор пыталась переубедить его, за что ей спасибо, но некромант был непреклонен.

– Я увидел сегодня многие умения Дэллы, и вы неплохо постарались. – Каспар поставил фарфоровую чашку на блюдечко. – Но за оставшуюся неделю невозможно исправить ее полное отсутствие таланта к танцам. Пожалейте свои нервы, леди Шлор, и перестаньте пытаться вырастить из гончей лебедя.

Он сейчас так аккуратно меня неуклюжей собакой назвал? Я глубоко вдохнула и со свистом выдохнула в чашку с чаем.

– Но ваш отец так просил меня, – засомневалась женщина.

– Я все объясню ему. – Кэннур накрыл ладонью ее руку сжимающую серебристую ткань юбки. – Не за чем вам мучать себя, Дэллу и ее будущих партнеров по танцу. Если у меня не получилось вести с ней пару, то другие рискуют вообще остаться без ног.

Шлор зарделась и виновато подняла на меня глаза.

– Прости, Дэллиция, но он прав. Нельзя научить летать того, кому от рождения не даны крылья.

– Я так понимаю, наши занятия окончены? – без обиды спросила я.

– Да. – Пожилая леди расправила плечи, пряча досаду и неуверенность. – Основы этикета ты хорошо запомнила. Если не будешь танцевать, то вполне сойдешь за благовоспитанную девушку.

– Спасибо, – процедила я.

Мне было досадно от того, что на мне поставили крест, но, опять же, у меня появится больше свободного времени на отдых, которого мне так не хватает. Да и к ее урокам я не питала любви и всегда помнила, что это было наказание от Себастьяна за мою ложь. Каспар избавил меня от ее занятий, а сделал ли он это из мести за обтоптанные ноги или из благородных побуждений, освобождая от изучения не поддающихся мне танцев, – не так важно, главное, я свободна.

С этой мыслью я попрощалась с Шлор и направилась в паб «у Барри» на выступление. Каспар тащился позади, страдальчески прихрамывая, но жалости он из меня не выжал: я прекрасно помню, как быстро зажила его рана от вилки.

Поняв, что его манипуляция не работает, Кэннур обиженно фыркнул и не говорил со мной до самого паба.

– Я и не надеялся вас снова встретить, красавица!

Каспар бросился за стол к одинокой девушке, едва ступив на порог.

– М-меня? – Черноглазая девушка накрутила локон угольных волос на палец. – Я первый раз здесь, вы должно быть меня с кем-то путаете.

– Исключено! Я видел вас в городе и с тех пор вы приходили ко мне по ночам.

Мои брови поползли на лоб от лицезрения его откровенного обмана, но девушка охотно поверила ему и мято отвечала, пряча за длинными волосами румянец.

Поиграв на ракушке без особого энтузиазма, я привычно выслушала подвалу Барри и, получив увесистый мешок, пошла отрывать Каспара от захмелевшей девушки. Он пытался отправить меня к целителю одну, не желая терять компании красавицы; но услышав мою угрозу о присоединение меня к ним за стол, некромант сдался.

Старые хлипкие домики пускали густой белый дым в темное звездное небо. Снежные шапки укрыли соломенные крыши, отяжеляя теплый взгляд уставших окошек.

Улицы в бедном конце Тирриона не чистили, и нам приходилось идти по узкой вытоптанной тропинке, среди высоких сугробов.

– Почему ты не взяла с собой Винсента? – не унимался Каспар, сожалея об оставленной им красавице.

– Взяла бы, если б так не торопилась к «замерзающему» некроманту, – съязвила я.

Я действительно забыла, а после, не хотела откладывать долгожданную встречу с горе целителем.

– Но тебе бы все равно пришлось идти со мной, смирись.

– И зачем я помогаю тебе? – задал он вопрос сам себе.

Но я не смогла удержаться и съерничала:

– Потому что ты считаешь меня своей сестрой?

Каспар оглянулся через широкий меховой капюшон, не скрывающий его улыбки.

Добравшись до каменного домика, мы вошли внутрь и, оглядев полупустой холл, сели на лавки к ожидающим своей очереди людям. Из тесного помещения, помимо двери на улицу, вела еще одна дверь, и из нее периодически выходил сухонький старик в коричневой вязанной кофте. Выпуская зашедшего ранее посетителя, он приглашал нового, сверяясь с пергаментом.

Я коротала время за рассматриванием новых теплых сапог и изящных бархатных перчаток. Подарки от Винсента грели мою душу, и ожидание своей очереди, заполненное мыслями о его заботе, пролетело незаметно.

– Дэлла, – скрипучим голосом объявил старый целитель.

Мы резко вскочили, напугав рядом сидящего мужчину. Он тихо ругнулся нам в след и продолжил тереть почерневший палец на руке.

– Чем обязан твоему приходу, графский сын? – Старик закрыл дверь на щеколду и сел на скамейку у окна. – Я, кажется, понятно объяснил, что не собираюсь ничего рассказывать.

Я осмотрела скудно обставленную комнату и заняла место на лавке у двери, рядом с Каспаром.

– Я помню. – Кэннур выставил ладонь, останавливая его дальнейшие слова. – Со мной вы не захотели делиться сведениями о той женщине, но может ее дочь поменяет ваше решение?

– Сш, – шикнула я от удара локтем в бок и отвернулась от единственного шкафа в помещении к некроманту. Он легонько дернул головой в сторону старика. – А. Да, я ее дочь. – Целитель сощурился. – Понимаете, моя мама умерла еще в детстве, и я бы хотела узнать о ней хоть что-то. Единственное что я знаю – она была у вас перед отъездом из Тирриона. Вы помогли ей сохранить беременность. Меня.

Злость закопошилась в костях, разрывая воспоминания о маме, спрятанные глубоко внутри. Они были единственным, что успокаивало маленькую девочку в одинокие ночи и надежно хранились. Патриции было ничтожно мало в моей жизни. И злоба, поселившаяся во мне, желала наказать повинного в смертельном совете целителя, лишившего ребенка материнского тепла.

– Женщина, портрет которой мне показал Кэннур, никогда не приходила ко мне с просьбой сохранить беременность. – Старик вгляделся в меня. – Но я вижу некоторое сходство. – Он задумался. – Если Хирона и вправду мертва, то мне нечего скрывать.

– Хирона? – Я смутилась и посмотрела на Каспара. Он развел руками, выражая такое же не понимание. – Мою маму звали Патриция.

– Либо на протрете не твоя мать, либо она сменила имя, уехав из столицы, – отрезал целитель. Я кивнула, принимая его слова. Если она скрывала свое прошлое, то логично, что мама взяла новое имя. – Хирона попала ко мне сиротой в четырнадцать лет: обоих родителей забрала язвенная болезнь. Я знал ее отца и мать и принял девочку, дав работу помощницы. – Старик зажмурил глаза и покачал седой головой. – В тот год язвенная болезнь сильно потрепала бедный квартал, и работы было много, так что ее помощь мне пригодилась.

Мама всегда так много улыбалась, я и подумать не могла, что она пережила такие потрясения. Гибель родителей, работа помощника целителя, включающая в себя лицезрение смертей и тяжело больных людей, вынужденное бегство с ребенком под сердцем, которого она могла потерять, – все это не сломило ее доброе сердце.

– В юности Хирона стала часто убегать по ночам из дома, а возвращалась под утро с дорогими украшениями. Я было подумал, что она начала воровать. – Целитель плотно сжал губы. – Хирону обидели мои подозрения, и она объяснила, что это подарки от состоятельного мужчины, но личность его не раскрыла – он просил держать их встречи в секрете. Конечно я пытался ее образумить, но влюбленное сердце слепо. – Тяжелый вздох колыхнул его узкую грудь. – Достали ли ее мои нравоучения или таинственный возлюбленный забрал ее к себе – я не знаю. В один день она просто ушла, и больше я ее никогда не видел. – В его глазах мелькнула скорбь. – Сейчас я понимаю, она забеременела тобой, поэтому сбежала – не хотела быть обузой.