Анна Андреева – Край Истинного света (страница 24)

– Бездна! – Я нервно дернулась и с грохотом захлопнула дверцы шкафа. – Отстань со своими расспросами! Достал.

Я безнадежна.

Я потянулась за сапогами, но Винсент сгреб их ногой к себе.

Он поднял свою сумку и выудил из нее пару новых зимних сапог из мягкой черной кожи.

– Надень их, – тихо сказал он и поставил передо мной. – Я не хочу, чтобы ты заболела.

Тяжело встав, он бросил на стол пару женских перчаток из черного бархата и пошел к двери.

Я провела пальцем по тонкой меховой окантовке сапог. Все тело вопило об отвращении к самой себе. Оно рвало вены, скручивало кишки, прося остановить Винсента, но я сжалась, продолжая сидеть на полу и слушать стук его шагов.

Тяжелые шаги достигли двери, но характерного скрипа дверных петель не последовало.

Я украдкой глянула через плечо.

Винсент подпер спиной дверь и скрестил руки на груди.

– Как я и сказал, ты не уйдешь от сюда, пока я не узнаю правды.

Глаза защипало, и я прокусила щеку, не давая слезам выхода.

– Хочешь знать правду? – шепотом спросила я. – Даже если она заставит тебя разочароваться во мне?

– Ты не можешь меня разочаровать, Дэл.

Услышав мой сдавленный всхлип, он в несколько больших шагов преодолел разделяющее нас расстояние и, сев рядом, прижал к широкой груди.

Я вцепилась в него, зарываясь в безопасность, которую он всегда мне дарил. Я лишила себя ее – погрязла в беспокойстве и самобичевании, возвращаясь к старой привычке – к саморазрушению. Я закапалась в своих тревогах, спрятавшись от мира, мучила себя и тело, не давая себе отдохнуть. Я старалась стать сильнее, забывая, что рядом есть ОН – мужчина, готовый принять любое мое решение; друг, не способный на осуждение; любимый, который защитит меня в ущерб себе.

– Я люблю тебя, Винсент.

Я подняла взгляд, вглядываясь в его широко распахнутые янтарные глаза.

Он обнял мое лицо широкими ладонями и нежно поцеловал, передавая через мягкость губ весь свой трепет от моей близости.

Я отстранилась и, боясь растерять уверенность, начала рассказывать о том, что терзало меня:

– Бенир использовал на Пауле свою силу. Я вмешалась, и он переключился на меня. – Воздух заволокла жалящая гроза и глухое рычание защитника. Я сжала ладонь Винсента, старясь разделить между нами его гнев. – Он спросил меня о твоей связи с отцом. – Глаза намокли в протесте, но я продолжила: – Бенир отозвал магию раньше, чем я ответила, но он и так все понял. Прости.

Я покорно опустила голову, готовая принять любое наказание, выслушать все его крики, только бы он остался рядом.

– И из-за этого ты так весла себя? Думала, что предала?

Я хило кивнула.

Винсент захватил пальцами мой подбородок и потянул вверх, заставляя смотреть на него. Другой рукой он ласково смахнул мои слезы и улыбнулся.

– Ты – беспросветная тупица. Паразиты неспроста получили свое прозвище, Дэл. Даже опытным магам не всегда удается противостоять их дару.

Я распахнула глаза в удивлении и надежде.

– Ты не злишься?

– Злюсь, но только за твое молчание. – Винсент прижал меня к себе, пытаясь вдавить в грудь. – Я люблю тебя. И ничто в мире не способно изменить этого.

Под кожей запорхали сотни призрачных бабочек. Они оглаживали своими крылышками каждый уголок нутра, раззадоривая дар. Магия заликовала, пробуждая ядро ото сна и наполняя тело теплой силой: она пришла в боевую готовность для сохранения этого блаженного момента упоительной радости.

– Утром я говорил с Себастьяном, – начал Винсент, не отнимая меня от себя.

– Я слышала, как вы ругались, – призналась я.

Винсент напрягся.

– И многое ты услышала? – аккуратно спросил он.

– Нет, только твое обвинение Себастьяна в эгоизме. Каспар почти сразу отвлек меня. – «Бездна!» – Каспар!

Я подскочила и начала быстро одеваться.

Винсент наблюдал за моими метаниями, подсказывая, где я оставила плащ, перевязи и напомнил надеть новые сапоги и перчатки.

– Может все-таки сходишь со мной к леди Шлор на следующее занятие?

Что-то мне подсказывало, что Каспар больше не согласиться.

– Поверь, мне лучше не попадаться ей на глаза. – Он хитро улыбнулся и поцеловал в висок. – Она потратила на меня слишком много сил в свое время.

– Думаю, получив меня в ученицы, она пересмотрела свои взгляды на то, кто потратил больше ее сил.

Винсент тихо посмеялся и, нехотя попрощавшись со мной, отравился на провидение дополнительных занятий по боевой подготовке у магов-разума, а я понеслась к воротам Академии, остерегаясь найти там окочурившегося некроманта.

К сожалению, Каспар был в порядке и не закрывал рот всю нелегкую дорогу до квартиры леди Шлор. Двадцать минут, которые мне требовались, чтобы добраться до преподавательницы по этикетку, показались мне долгими часами, наполненными упреками в безответности, невоспитанности и полном отсутствии сострадания к бедному, несчастному, замерзшему некроманту. Последнее обвинение вообще несправедливо: кровь черных магов не стынет – она и так холоднее некуда.

Леди Шлор, увидев, кого я привела с собой, быстро сбегала в свою спальню и переоделась в блистательное серебряное платье со слишком пышной юбкой.

– Вы неотразимы. – Каспар сложил ладони у сердца. – Будь я на пару лет старше, вступил бы в борьбу за ваше сердце, леди.

– Льстец. – Шлор захихикала и поправила пушистое белое перо, воткнутое в высокую кудрявую прическу.

– Чистая правда.

Некромант обаятельно улыбнулся, открывая идеальные белые зубы.

Дворецкий понуро зашел в гостиную, но подняв голову и увидев Каспара, просиял. Он открыто радовался, что ему не придется страдать, пытаясь сохранить себе ноги вовремя танца.

Луа пригладил зализанные волосы и шмыгнул к фортепиано, занимая низкий стул.

– Может начнем? – вмешалась я в приторные речи.

Шлор нахмурила подведенные брови.

– Дэллиция, благовоспитанная девушка не должна прерывать беседу, если того не требует важность.

Каспар поддержал ее кивком.

– Мы пришли сюда обучать меня танцам. Я бы не хотела опозорить вас, как наставницу по этикету, на балу через неделю. – Я поднялась и взяла с невысокого стола подъюбник-конус. – Разве это не вопрос первой важности?

Пожилая женщина фыркнула и подошла ко мне. Брезгливо осмотрев мое старое зеленое платье, она едва слышно цокнула языком и в пару умелых движений затянула подъюбник на моей талии, тихо причитая себе под нос что-то о старости и горячей молодой крови.

Выставив нас с Каспаром друг напротив друга, Шлор пару раз хлопнула в ладоши, сигнализируя дворецкому о начале танца.

Едва первые томные, живые звуки коснулись ушей, Каспар умело поставил наши руки на позиции и сделал первый шаг, закручивая нас в полукруг. Еще шаг. Мы сделали полный оборот. Некромант вел нас в вальсе и уверено держал лицо, словно он уже на балу и на него смотрят тысячи глаз.

Я невольно залюбовалась его графской статью и не заметила, как мы уже заканчиваем очерчивать круг по гостиной. За ним второй, третий…

Комната кружилась. В ней мелькали канделябры, баснословное количество рюшей и довольное лицо леди Шлор.

Фортепиано замедлило свою игру, пуская по воздуху последние ноты глубокой мелодии.

– Шлигр!

Каспар выпустил меня и секундно потряс ногой.

– Ох! Великая!

Леди подбежала к Каспару, выражая непередаваемое сочувствие и тревогу.