Анна Андреева – Край Истинного света (страница 15)

С усилием оторвавшись от созерцания боя моей Дэллы, я занес хлыст и с громким хлопком ударил о панцирь последней твари, заставляя ее перестать наступать на дальнобойных магов и переключиться на меня. Тени Каспара ударили панцерника из земли, подкидывая его. Я вскинул руку перед собой. Разряд пробежал от плеча к пальцам и вышел с треском, пронзая белой молнией брюхо.

– Помогите! – проорал мужчина.

Все резко повернулись, но только Дэлла рванула раньше, чем развернула голову.

– Бездна!

Я побежал за ней, но гончая была в разы быстрее.

Четыре мужика неслись к нам через поле, оставив пятого в зубах панцерника, утягивающего его за ногу в шахту.

Дэлла отправила все тридцать игл в длинную бледную шею, но тварь успела втянуть голову, и они с лязгом отскочили от панциря. Не отпуская несчастного, отродье продолжило оттаскивать добычу.

Из-под рукава черной рубашки Дэл вынырнула игла с круглым наконечником. Едва странная игла коснулась панцерника, прогремел взрыв. Мужик и тварь отлетели в разные стороны. Гончая перепрыгнула оглушенного мужчину и без жестов, направила в панцерника рой свистящей черной стали. Отродье завопило под частой очередью входящих в ее плоть игл.

Дэлла не остановилась и скрылась в густой темноте пещеры.

– Дэлла! Стоять! – Но мой встревоженный голос лизнул ее равнодушную спину и утонул во мраке шахты.

Я почти вбежал под свод пещеры, как из него полетел визжащий панцерник. Он так и не встретил землю – целиком, его догнала игла и разорвала взрывом, окропляя останками сухую траву.

Дэлла вышла мне на встречу и сверкнула колючими глазами хищника, готового порвать лишь при малейшем движении.

Я в два больших шага подлетел к ней и сгреб руками, вдавливая ее хрупкое тело в себя. Сердце колотилось в ушах и било по ребрам. Магия потянулась к гончей, ощупывая каждый дюйм тела. Меня била дрожь гадкого страха – мерзкого, липучего страха о существовании которого я уже позабыл.

– Не смей больше так поступать со мной, Дэл, – тихо прохрипел я.

– Хорошо.

Она обняла меня в ответ.

– Врешь.

– Вру.

Я шумно вдохнул терпкий запах ее волос, успокаивая магию, метающуюся по нутру. И постепенно тревоги начали отступать, забирая с собой давление от возбужденной силы, но на смену им пришла злость.

– Ты опять рванула на тварь в одиночку, – прорычал я и грубо отстранился.

Дэл пронзила меня раздражением и скрестила руки на груди.

– Мне стоило оставить того человека в пасти панцерника?

– Стоило.

Она растерялась и хлопнула длинными ресницами.

– Это еще почему?

Шея дернулась под нарастающим гневом. Дэлла совершенно не осознает своего легкомысленного поступка. Она понеслась спасать незнакомого человека, положив хрен на того, кто искренне переживал за нее и просил остановиться. Дэл заставила меня вспомнить и испытать гадкий въедливый страх, следуя за, лишь Бездне известным, порывом. Она поддалась глупому благородству, прониклась к человеку жалким состраданием и, как идиотка, рванула рисковать своей жизнью. Жизнью, о которой никто из этих визгливых шлигров и не вспомнит.

Ей стоило оставить его в зубах отродья, потому что этот мир не достоин, чтобы его спасали. И то, что Дэл проявляет к человечеству слепую доброту, после всего что с ней делали люди, выводит меня из себя еще сильнее. Хочется перевернуть ее верх ногами и вытряхнуть из головы эту дурь, толкающую ее на эти безрассудные неблагодарные поступки.

Я рывком отвернулся, пытаясь успокоить рассудок и не желая выплескивать на мою Дэл кипящую ярость.

Мимо промчались иглы, возвращающиеся к хозяйке. Взгляд выхватил тонкую сталь с круглым наконечником – игла с встроенным артефактом-взрыва. Дэлла два раза подряд смогла напитать его на расстоянии, а после была в состоянии управлять другими иглами и собрала силу для броска панцерником.

Я через плечо осмотрел притихшую Дэллу: кожа белее обычного, но стоит на ногах твердо; взгляд ясный, без тени тумана, лишь с легкой долей усталости.

Дэл поймала взгляд и шагнула ко мне, протягивая руку к плечу.

– Нет. – Я скривился от ударившей в печень злобы. – Не сейчас.

И пока еще был в состоянии сдерживать себя, я вышел из-под свода пещеры и прошел мимо Каспара, склонившегося над спасенным Дэллой мужчиной.

Она потратила много магии, и даже артефакт от Беррит не мог ТАК приумножить вкладываемую силу. В том, что иглу сделал кто-то из них, я не сомневаюсь – только Беррит могут создавать многоразовые артефакты-взрыва, но это не имеет значения. Главное то, что ядро Дэллы вырабатывает сравнительно больше магических частиц, чем у других гончих. Раньше, объяснение ее сильного дара укладывалось в мою теорию – из-за позднего слияния дар рос, не чувствуя границ, – но сейчас стало понятно, что дело в ее ядре. Не поэтому ли Себастьян искал ее мать? А потом спешно отозвал лорда Гааса и свернул свое расследование? Он что-то выяснил, и я должен вытащить из него это, пока мы с моей Дэл не покинули край Истинного света.

Глава 7

– Что вы делали в шахте? – прорычал Винсент, нависая скалой мышц над пережившими встречу с тварями людьми.

В их огромных глазах играли блики восходящего солнца и страх.

– Мы мимо проходили, – ответил мужик в драной рубахе из невесомого темно-синего шелка – очевидный житель Тирриона.

– На охотников вы не похожи. – Каспар присел перед ним на корточки и призвал тьму, доводя выживших до грани обморока. – Будьте умницами: расскажите правду. Мы ведь ее все равно узнаем.

Мужики поджали губы и напрягли плечи, прижимаясь друг к другу.

Я отвернулась, устав смотреть за дрожащими мужчинами, и оглядела маленькие аккуратные домики из светлых бревен. В лучах солнца они окрашивались в красивый розоватый оттенок, дополняя рассвет.

Эдит прохрустела травой, покрытой инеем, и протянула руку.

– Давай иглу, я обновлю резерв.

Я закатала рукав и, достав из кожаной перевязи-браслета маг-оружие, отдала ей.

Когда ночью Эдит подошла ко мне и вручила браслет с иглой, я надела перевязь, но решила не использовать в предстоящем бою, пока не испробую его на тренировке. Но все пошло не по плану.

– Сэм оказался прав. – Я сглотнула чувство вины за обиду друга. Эдит всунула мне эти иглы-артефакты перед боем, и я зареклась их использовать без должной тренировки. Зареклась. – Я легкомысленно использовала в бою оружие, способное лишить меня сил.

Я прислушалась к ядру, активно восполняющему потраченные частицы магии.

– Но все же получилось.

Эдит зажала между ладоней навершие иглы и закрыла глаза.

– Получилось, – согласилась я, косясь на Винсента, трясущего за грудки мужика.

Но какой ценой у меня это получилось? Если бы я потеряла сознание, то могло случиться непоправимое. Стоило ли так рисковать, подвергая Винсента переживаниям за меня?

– Вот. – Артефакторша вложила тонкую сталь мне в руку. – Когда вернемся, Эдвард сделает тебе иглы, которые больше не нужно будет обновлять. Засранец выиграл нашу схватку в утробе матери.

Смутившись от подробностей распределения силы между близнецами, я задала созревший вопрос:

– Почему вы помогаете мне? С самого начала вы пособничали Шарлотте, так почему же поменяли свое отношение?

Эдит закусила пухлую губу и сцепила руки за спиной, выпячивая выдающуюся грудь.

– Мы не плохие, Дэлла. – Девушка приосанилась. – Тебе известно, что графство Беррит зависит от графства Лофгран? – Я кивнула. – Тогда ты должна понимать, что наши с братом желания часто расходятся с действиями. Я и Эдвард никогда не испытывали к тебе ненависти или презрения. Мы лишь поступаем так, как нам будет выгодно. – Эдит повернулась ко мне. – Прости нас. И считай нашу помощь раскаянием.

Я на секунду растерялась, пытаясь уложить факт извиняющейся передо мной графской дочки в голове, и их сомнительную помощь, прикрытую раскаянием.

Я все равно чувствовала себя должницей.

– Вы создаете артефакт способный собирать пыльцу без привлечения людей. Если понадобится помощь, обращайтесь. Я долго работала с мерцающей пылью и могу быть полезна.

Эдит широко улыбнулась и кивнула, принимая предложение.

– Отойдите. – Миаф бесцеремонно растолкал некроманта и защитника.

Небрежно обхватив щеки одного из мужчин тонкими пальцами, он заглянул ему в глаза. Пристальный бесцветный взор наполнился магией, окрашивая радужки паразита в фиолетовый, а воздух наполняя пряностями.

– Защитница рисковала своей жизнью, чтобы спасти вашего друга, – начал нагнетать Миаф. – Неужели она не заслуживает знать правды?

– Заслуживает, – бестелесно ответил пристыженный мужчина.

– Говори, – приказал он, доверху наполнив его навязанным магией чувством стыда.