Анна Андреева – Край Истинного света (страница 12)

– Шлигр! – выругался Эдвард.

Эдит закусила пухлую губу и прикрыла глаза.

Сэм, не проявляя сострадания, вернулся к изготовлению игл. Даже мне стало жаль двойняшек. По их лицам растекалась отчаянная усталость, но безразличие Сэма, Беррит никак не трогало. Скорее всего, неудачи – частое явление в работе артефактора.

– Давай, помогу.

Эдит подошла к Сэму.

Артефактор пододвинул ей коробочку, и Беррит, взяв одну иглу, подняла со стола шершавый брусок. Короткими движениями она заводила им по черной стали, полируя основание и заостряя конец.

Я сначала хотела возмутиться – мне претила мысль, что к изготовлению моего орудия будет причастна Эдит, – но поняв, что так выйдет быстрее, и я смогу вернуться в комнату даже до включения маг-ловушки, промолчала.

Позже, к ним присоединился Эдвард. Умело работая бруском, он въедливо рассматривал каждую иглу, прокручивая ее между подушечками пальцев.

– Сэм, ты не думал о создании резерва? – спросил Беррит, не отнимая глаз от иглы.

– Думал, конечно. – Его голос звучал ровно и тихо. – Но для его заполнения на расстоянии потребуется много магических частиц. Напитав пару таких артефактов, Дэлла, высушит ядро.

Заинтересовавшись беседой, я отлипала от созерцания артефактов на полках.

– Вы, о чем?

– Он предложил дополнить твое маг-оружие артефактом-взрыва, – учтиво пояснила Эдит.

Поразительно, как меняются люди в зависимости от того, рядом с кем находятся. В компании детей «Высшего света» они так и содрогают пространство вокруг себя надменностью и нетерпимостью к простолюдинам, а оказавшись вдали от десятков глаз, резко приобретают благодушие. Это хорошо раскрывает отличительное качество богатеньких отпрысков – лицемерие.

– Все-же я бы хотела попробовать управиться с подобным артефактом. – Если у меня получится, то это станет хорошим помощником в схватке с тварями. Тем более, у меня их, благодаря Агмундам, будет много.

Эдвард переглянулся с сестрой, и они одновременно кивнули.

– Мы с Эдит займемся этим.

– Вы меня не расслышали? – Сэм выпрямил спину. – Если во время боя она израсходует весь объем энергии, то ядро не успеет восполнить утраченные частицы магии, и Дэлла рискует потерять сознание посреди битвы – это как минимум.

– Мне хватит ума, чтобы не отправляться на задание с неопробованным оружием, – раздражилась я. – Сначала я испробую его на арене.

– Бывают ситуации, когда разум меркнет. Ты можешь не рассчитать силу в ходе битвы.

– Позволь, мне самой оценивать мои силы, Сэм.

Друг обиженно втянул круглые щеки.

– Если хочешь сам заняться артефактом, то мы не настаиваем на своей помощи. – Эдвард сдержанно улыбнулся. – Все-таки это маг-оружие твое изобретение.

– Я не притронусь и пальцем к созданию этого артефакта, – отрезал Сэм и выскреб остатки тягучей стали из котелка.

В дверь постучали, и мы повернули на звук головы. Стук повторился: гость не проходил и ждал, пока ему откроют.

– Эдит, посмотри, какого принесло на ночь глядя.

С той легкостью с которой повиновалась словам простолюдина графская дочь, повергли меня в неприкрытое недоумение. Сэм гениальный артефактор, и то что Беррит им пользуется, прикрывая это милым общением, – неудивительно, но повиновение – что-то новое и жутко странное.

– Шарлотта? – удивилась Эдит, бросая через плечо вопросительный взгляд на брата.

Эдвард едва заметно покачал головой – он ее не приглашал.

– Что-то случилось? – обеспокоилась артефакторша.

Сэм даже головы не поднял. Скатав и отполировав последнюю иглу, он взял со стола локон моих волос и приступил к вживлению стержня.

– Фрида ночует дома. Мне стало скучно.

Шарлотта прошагала в лабораторию и брезгливо поморщилась, осматривая пыльные изобретения, расставленные по углам.

– Здравствуй, – коротко бросила она, заметив меня.

Махнув подолом длинной белой юбки, Лофгран отошла к подоконнику и, достав из сумочки лист пергамента и тонкий уголь, села на стул, используя откос окна как стол.

Появление Шарлотты смутило только меня. Сэм был погружен в работу, а двойняшки Беррит витали в думах.

Более подходящего момента у меня могло не быть, и я медленно подкралась к Шарлотте.

– Не любишь одиночество?

Девушка вздрогнула от моего голоса за спиной и, смерив меня взглядом, отвернулась.

– Люблю, – опровергла мою догадку Лофгран. – Но не сейчас.

Тонкие пальчики сжались, ломая хрупкий стержень.

– Это из-за Каспара?

– Не твое дело! – Шарлотта дергано достала из сумочки новый уголек. – Будь добра, скройся.

Подавив раздражение, я решила действовать в лоб.

– Нарисуй мою маму.

Дочка графини нахмурилась.

– Зачем мне это делать?

– Ее образ гаснет в моей памяти, и мне хотелось бы сохранить его. Ты собиралась заняться рисованием, вот я и подумала, что мы можем помочь друг другу.

Немного подумав, Шарлотта согласилась.

Уместившись рядом на стуле, я сжала зубы, готовясь к болезненному проникновению в мою голову, но, в отличие от ее предыдущих прогулок по моему сознанию, я не ощущала болезненно колкого льда под черепом от ее морозной пряной магии. Она была прохладным ветром, перелистывающим страницы моей памяти.

– Мне стало тяжелее проникать к тебе в голову. – Шарлотта уже приступила к написанию портрета. – Гончие не могут откидывать поток магии разума: у вас значительно больше магических протоков, чем у других, – размышляла в слух девушка, не отрываясь от пергамента, – а значит и больше путей, по которым мы можем пробраться к вам в сознание. Перекрыть такое количество протоков разом – невозможно. Как ты отбилась от моего проникновения в день соревнований?

Я повернулась к Эдварду. Он не рассказал Лофгран о вплавлении стали в мое тело. Стоит ли мне отвечать на ее вопрос, если он это скрыл?

Беррит, заметив мое смятение, плавно прикрыл свои раскосые глаза, чуть склоняя голову и приподнимая плечи: «Говори, если хочешь».

– Я не знаю тонкостей, но кое-кто нашел древний способ защиты с помощью вплавления черной стали в тело.

– И ты согласилась? – Шарлотта чуть отстранилась от пергамента, разглядывая портрет и добавляя штрихи. – Зачем так уродовать свое тело?

– Сила и возможность противостоять для защитника важнее, чем красота.

– Род твоей деятельности не меняет твоего пола. Девушка должна быть опрятна и красива.

– Говоришь, как леди Шлор, – тихо прыснула я.

– Не знала, что вы знакомы.

– Я беру у нее уроки этикета.

Шарлотта посмеялась.

– Они обречены на провал.

– Почему это? – обиженно спросила я.

– На днях я видела, как ты одной из своих игл доставала остатки еды из зубов.

Я хотела оправдаться, но представив, как я это делаю на грядущем балу, не смогла сдержать смеха.