Анна Алеванс – Когда ты уйдёшь (страница 3)
Алисса опустилась на диван. Её постепенно охватывало горе и отчаяние. Если бы она успела! Если бы она увидела его ещё раз! Она бы убедила его… она бы смогла убедить его остаться! Да она, в конце концов, могла бы приковать его к батарее, благо, такой опыт у них уже был. Где-то здесь наверняка найдётся пара наручников…
Она рассмеялась сквозь слёзы. Вышло неуверенно и невротично.
Нет, Алисса так просто не сдастся! Они не могли расстаться – тем более, из-за какой-то дряни! Он не мог оставить её из-за собственного чувства вины! Они бы пережили это вместе, они бы справились! Как он мог думать, что разрушает её жизнь?
Она должна найти его. Но где? Он сказал, что уезжает из страны. Нет смысла искать его в Фэйрвью в доме отца – туда бы он не поехал, даже чтобы попрощаться. Но куда Маркус направился? И зачем? Неужели ради того, чтобы никогда, даже случайно, не встретиться с ней?
«Об этом я подумаю потом», – решила Алисса.
Она быстро нашла горячую линию городского аэропорта и позвонила. Когда прохладный женский голос на той стороне трубки ответил ей, девушка затараторила.
– Здравствуйте. Извините, мне нужно знать, есть ли у вас международные рейсы? Или только внутренние?
– Международные рейсы? Да, конечно. Хотите приобрести билет в другую страну?
– Нет-нет. Я хочу знать, в какие страны осуществляются рейсы из вашего аэропорта?
– Поняла вас. Так, минуту… – В трубке раздалось мерное клацанье клавиш. – Хм-м, на этой неделе осуществляются рейсы в Аргентину, на Кубу… ещё есть Гавайи…
«Ну, это вряд ли», – подумала Алисса, представив Маркуса загорающим на пляже в юбке из пальмовых листьев. Сдержала нервный смех.
– Так, ещё вижу рейс во Францию, Париж. Будет через три дня. Рейс в Италию, Рим – через пять дней. И Англия. Лондон.
Англия. Лондон. Алисса затаила дыхание. Куда ещё мог поехать коренной британец?
– Скажите, когда будет рейс до Лондона?
– О, последний рейс был сегодня, самолёт улетел четыре часа назад. А следующий рейс состоится только через неделю. Вы хотите приобрести билет?
Беззаботная сотрудница не могла знать, что от её слов у Алиссы чуть не разорвалось сердце. Пробормотав слабое «нет, спасибо», она бросила трубку и осела на диван.
Маркуса не было в городе. И не было в стране. Он уехал, как и обещал. А она осталась одна. И это уже не исправить… наверное.
Первая неделя его отсутствия прошла быстро, сумбурно, как в тумане. Алисса просыпалась в его квартире, в его постели с неизменными мыслями о нём и о том, что делать дальше, и точно с теми же мыслями ложилась спать. Хотя сном это было трудно назвать: она просто лежала, глядя в потолок, без конца проматывая в голове одни и те же мысли.
Она так и не смогла понять, что должна делать. Сознание её разделилось на две части. Одна – чувственная – умоляла её бежать в аэропорт на следующий рейс в Англию. И раз десять, не меньше, девушка в слепом порыве искала билет на сайте аэропорта. Но за секунду до покупки к делу подключалась более привычная, более реалистичная часть – разумная, и она-то со слепым упрямством убеждала девушку ничего не предпринимать. И хотя сердцем своим она стремилась к любимому, ослушаться доводов разума Алисса тоже не могла, а он твердил неустанно, что Маркус принял своё решение, и у неё нет права его останавливать и разубеждать.
«Он бросил меня. Он сам так захотел», – думала она.
Алисса наконец пообещала себе – и то было проявлением небывалого мужества, – что не отправится следом за ним и не станет унижать себя уговорами и мольбами. Однако это не значило, что надежда в ней оборвалась. Как раз напротив. Спустя какое-то время ожидания она даже убедила себя, что Маркус сам к ней вернётся. Он слишком любил её – разве сможет он без неё жить?
И она ждала. Покорно и упрямо. Порой её охватывало удивительное ясное чувство, будто вот-вот перед ней распахнётся дверь, и Маркус войдёт, как ни в чём ни бывало, попросит прощения за свой идиотизм, и тогда всё станет как прежде…
Но дни упорно шли мимо. Начало холодать. Солнечный сентябрь сменился промозглым октябрём. Алиссе, измученной неизвестностью, порой казалось, словно она ждёт того, кого никогда в её жизни не было. В такие моменты она находила в шкафу то немногое, что он не забрал с собой: свитер, старую олимпийку или выцветшую футболку – укутывалась в них, вдыхая запах его кожи и парфюма, и укладывалась в постель калачиком, представляя, будто бы он обнимает её.
В голову начали закрадываться предательские мысли, что он не вернётся уже никогда. Но Алисса со свойственным ей упрямством отгоняла их прочь. Она пряталась в своих мечтах и надеждах, будто улитка в защитном панцире, и не желала замечать, как жизнь её безвестно проваливается в этих четырёх стенах.
Но однажды кое-что изменилось. Одним октябрьским утром прозвенел звонок. Алисса поднялась с постели – невыспавшаяся, как всегда, всклокоченная, в футболке Маркуса и его же брюках. Упрямо проигнорировала зеркало и рывком распахнула дверь.
Но огонёк надежды в груди погас, едва успев загореться. Перед ней стояли Нелл и Кэрол.
– Алисса, – сказали они почти одновременно.
И в голосах, и в лицах – недоверие. Она поежилась от изучающе-недоверчивых взглядов и только тогда поняла, как сильно себя запустила. Было ошибкой предстать перед ними в таком виде: неумытой, с давно нечёсаными волосами, бледной кожей, давно не видевшей солнца.
– Что случилось? – спросила Кэрол после взаимного минутного молчания.
Алисса жестом велела им пройти в прихожую и затворила дверь. Обе были румяные и шмыгали носами, с волос капал октябрьский дождь. Она и не задумывалась о том, как похолодало на улице; за прошедший месяц девушка покидала квартиру едва ли раз пять, а окон почти не открывала.
Нелл как кошка отряхнулась от дождя и буквально вцепилась в неё.
– Что случилось?! Брендан сказал, что Маркуса нет в городе! Ни он, ни ты не берёте трубки! Мы не знали, что и думать! И ты тут… в этом… это… – Она и слов не могла подобрать, чтобы выразить свои эмоции. – Нам кто-нибудь объяснит, что здесь к чёрту творится?!
– Он уехал, – ответила Алисса. – Он больше не вернётся.
Она закрыла лицо руками и прильнула к стене. Подобно ребёнку, наказанному родителем за непослушание, она плакала безутешно, опираясь лбом о холодный камень. Слова подруг, вопросы и тихие недоверчивые возгласы не долетали до её сознания. Она столкнулась с мыслью, от которой с самого начала бежала, и только произнеся её вслух пришла к пониманию, что она может оказаться правдой.
Её обхватили в четыре руки и усадили за кухонный стол. С первого взгляда подруги заметили невероятный беспорядок: пирамида грязной посуды, немытая плита, спёртый запах жира. Кэрол распахнула окно, мрачно оценивая масштабы катастрофы, пока Нелл робко поглаживала плачущую по плечу.
Алисса рассказала всё за вычетом некоторых неприятных подробностей. Местами она точь-в-точь повторяла слова Маркуса: начиная со звонка Стеллы и заканчивая тем, как он напился и позволил коварной интриганке себя соблазнить. Она не говорила о том, что почувствовала, застукав их вместе – они и так прекрасно это поняли; рассказала о драке, о том, как Маркус прогнал дрянь восвояси, как винил себя в произошедшем, а затем – исчез.
– О, господи! Да как он мог?! – воскликнула Нелл при первой возможности. – И я не о том, что он уехал! Как он мог кинуться в постель к этой… к этой… ух, пристрелить бы её! Сама катится вниз и другим счастья не даёт! Вот ведь дрянь!
От злости и бессилия она стукнула кулаком по столу трижды, прежде чем Кэрол утихомирила её. Она, в отличие от Нелл, не стала сразу высказываться, а дала себе время на раздумья.
– Я догадывалась, что всё не очень хорошо, но такое мне бы и в голову не пришло, – произнесла она тихо, взглянув на Алиссу исподлобья. – Это всё скверно. Надо было тебе сразу всё нам рассказать. Уж мы-то придумали бы, как его образумить.
– Откуда я могла знать, что он уедет?! Как мне такое могло прийти в голову?! – теперь уже гневно спросила Алисса. – Я и не знала, что у него на уме! Я думала… мне было так плохо, но я думала, что всё образуется. Я думала, мы сможем… мы перешагнём через это и будем жить дальше, – прошептала она, отведя взгляд. – Я бы никогда не позволила этой дряни испортить нам жизнь! Никогда! Но Маркус… он так корил себя!
Кэрол нашла бумажные салфетки и протянула ей.
– И правильно, что корил! – выдала Нелл. – Это ж надо так облажаться!
– Нелл! – прервала её Кэрол.
Но про Нелл давно все знали: если уж что-то взбрело ей в голову, то остановить поток её мыслей уже невозможно.
– А что? Он в самом деле виноват! Знал же, что с этой чокнутой дрянью нельзя иметь никаких дел! Сколько раз она себя показала во всей красе! А он мало того, что помог – ну, это я ещё могу понять, – так ещё и впустил в свой дом, и позволил себя… Тьфу!
Девушка отряхнулась, будто пытаясь избавиться от мерзких её сердцу мыслей.
– Но он был пьян, – заметила Кэрол многозначительно. – А люди в пьяном угаре порой совершают некоторые… ошибки.
Она не позволила себе ни одного косого взгляда, но Нелл уловила намёк в свой адрес и сердито зашипела. Месяц назад после грандиозной пьянки она оказалась в постели с Бренданом – лучшим другом, давно в неё влюблённым. Стоило ли говорить, что после этого инцидента их дружба пошатнулась.